20 цитат про «элита» для вдохновения

Тема «элита» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 20 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Богема, вопреки общепринятым представлениям, чертовски скучный народ.

   Богема, вопреки общепринятым представлениям, чертовски скучный народ.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Элита здесь делится на две ветви, которые называют «х*й сосаети» (искаженное «high society» — высшее общество) и «аппарат» (искаженное «upper rat» — верхняя крыса). «Х*й сосаети» – это бизнес-коммьюнити, пресмыкающееся перед властью, способной закрыть любой бизнес в любой момент, поскольку бизнес здесь неотделим от воровства. А «аппарат» – это власть, которая кормится откатом, получаемым с бизнеса. Выходит, что первые дают воровать вторым за то, что вторые дают воровать первым. Только подумай о людях, сумевших построиться в это завораживающее каре среди чистого поля. При этом четкой границы между двумя ветвями власти нет – одна плавно перетекает в другую, образуя огромную жирную крысу, поглощенную жадным самообслуживанием.

   Элита здесь делится на две ветви, которые называют «х*й сосаети» (искаженное «high society» — высшее общество) и «аппарат» (искаженное «upper rat» — верхняя крыса). «Х*й сосаети» – это бизнес-коммьюнити, пресмыкающееся перед властью, способной закрыть любой бизнес в любой момент, поскольку бизнес здесь неотделим от воровства. А «аппарат» – это власть, которая кормится откатом, получаемым с бизнеса. Выходит, что первые дают воровать вторым за то, что вторые дают воровать первым. Только подумай о людях, сумевших построиться в это завораживающее каре среди чистого поля. При этом четкой границы между двумя ветвями власти нет – одна плавно перетекает в другую, образуя огромную жирную крысу, поглощенную жадным самообслуживанием.

   — Виктор Пелевин · книга
3. «

   Чудовищная несостоятельность элиты есть гораздо большее преступление, чем жестокость. Во-первых, потому что эта чудовищная несостоятельность порождает жестокость, во-вторых, потому что она жестока сама по себе, потому что ей наплевать на всех, кроме самой элиты. И в-третьих — потому что потом приходит диктатор на волне ее несостоятельности. Что нужно было от Хрущева секретарям райкома? Чтобы элиту не трогали. Почему они так восстали против Берии? Потому что они хотели защитить себя. И каждый раз, когда они начинают думать о себе, обсуждать, сколько это дало им, а не народу, рано или поздно за это народ мстит. И это справедливая месть.

   Чудовищная несостоятельность элиты есть гораздо большее преступление, чем жестокость. Во-первых, потому что эта чудовищная несостоятельность порождает жестокость, во-вторых, потому что она жестока сама по себе, потому что ей наплевать на всех, кроме самой элиты. И в-третьих — потому что потом приходит диктатор на волне ее несостоятельности. Что нужно было от Хрущева секретарям райкома? Чтобы элиту не трогали. Почему они так восстали против Берии? Потому что они хотели защитить себя. И каждый раз, когда они начинают думать о себе, обсуждать, сколько это дало им, а не народу, рано или поздно за это народ мстит. И это справедливая месть.

   — Сергей Кургинян
4. «

   Вообще говоря, сила любой элиты заключается в умении пройти между Харибдой вырождения и Сциллой потери традиций при смене поколений. Для этого формируются специальные институты, проверяющие потенциальных кандидатов (чем на более дальних подступах, тем лучше). Перед тем как новый для элиты человек получит статус «своего» («принятого в приличных домах») и разрешение на создание собственного родового клана, он должен быть всесторонне проверен специальной «кадровой комиссией». Роль таких комиссий в западном обществе играют закрытые клубы.

   Вообще говоря, сила любой элиты заключается в умении пройти между Харибдой вырождения и Сциллой потери традиций при смене поколений. Для этого формируются специальные институты, проверяющие потенциальных кандидатов (чем на более дальних подступах, тем лучше). Перед тем как новый для элиты человек получит статус «своего» («принятого в приличных домах») и разрешение на создание собственного родового клана, он должен быть всесторонне проверен специальной «кадровой комиссией». Роль таких комиссий в западном обществе играют закрытые клубы.

   — Михаил Хазин · книга
5. «

   Теперь про элиты. Очень важная тема. У меня есть очень простое понимание элит, и оно очень важно для нашей истории прежде всего. Элита — это те, кто хочет сформировать зависимость власти от себя. И в тот момент, когда она получает эту зависимость, она становится элитой. Вы говорите «влияют на власть». Что означает слово влияют? Ну я повлиял, посоветовал... Нет. Имеется в виду очень определенное влияние, которое может сформировать определенное решение. Действительно, такова западная сущность элиты. И вот здесь нерв расхождения нас с ними. Наша история — это борьба народа и государства, в том числе и самодержавия, с тем, чтобы у нас сформировались элиты. Если вы посмотрите на все наши кризисы, это кризис, вызванный тем, что пытались сформировать элиту, которой будет зависеть власть и которая будет посредником между властью и народом. Хоть возьмите 1612 год, ярко выражено в семибоярщине, там зарождалось. Весь спор Курбского с Грозным посвящен этому. И Иван грозный сказал: нет, не будет у нас никакой элиты. И не будет власть ни от кого зависеть. Есть власть, и есть народ. И между ними отношение доверия и ответственности. Посредники, которые будут влиять на решения, не нужны. Это было явлено во всей красе в эпоху Ивана Грозного. А потом был 1612 год и попытка сформировать боярскую элиту. Отвечать за всё будет государь, а они будут править. А потом бы 1917 год. Извините, а кто сверг царя? Большевики? Нет. Свергли те, кто хотел стать элитой. Если вы посмотрите партийные кризисы — та же самая история. Все, что происходило у Хрущева после Сталина — это попытка стать элитой. Элита — потому и элита, что у неё нет ответственности. Ответственность — у власти, которой она манипулирует, и у народа. В этом сущность элиты.

   Теперь про элиты. Очень важная тема. У меня есть очень простое понимание элит, и оно очень важно для нашей истории прежде всего. Элита — это те, кто хочет сформировать зависимость власти от себя. И в тот момент, когда она получает эту зависимость, она становится элитой. Вы говорите «влияют на власть». Что означает слово влияют? Ну я повлиял, посоветовал... Нет. Имеется в виду очень определенное влияние, которое может сформировать определенное решение. Действительно, такова западная сущность элиты. И вот здесь нерв расхождения нас с ними. Наша история — это борьба народа и государства, в том числе и самодержавия, с тем, чтобы у нас сформировались элиты. Если вы посмотрите на все наши кризисы, это кризис, вызванный тем, что пытались сформировать элиту, которой будет зависеть власть и которая будет посредником между властью и народом. Хоть возьмите 1612 год, ярко выражено в семибоярщине, там зарождалось. Весь спор Курбского с Грозным посвящен этому. И Иван грозный сказал: нет, не будет у нас никакой элиты. И не будет власть ни от кого зависеть. Есть власть, и есть народ. И между ними отношение доверия и ответственности. Посредники, которые будут влиять на решения, не нужны. Это было явлено во всей красе в эпоху Ивана Грозного. А потом был 1612 год и попытка сформировать боярскую элиту. Отвечать за всё будет государь, а они будут править. А потом бы 1917 год. Извините, а кто сверг царя? Большевики? Нет. Свергли те, кто хотел стать элитой. Если вы посмотрите партийные кризисы — та же самая история. Все, что происходило у Хрущева после Сталина — это попытка стать элитой. Элита — потому и элита, что у неё нет ответственности. Ответственность — у власти, которой она манипулирует, и у народа. В этом сущность элиты.

   — Дмитрий Куликов
6. «

   В сущности, проблема в том, что у меня было счастливое детство. И это, я думаю, наложило на меня отпечаток. Я никогда не испытывал обиды и не хотел мстить миру, что является серьезным недостатком для того, кто ведет ту жизнь, которую я веду. В России это ненормально. Здесь все помнят прошлую жизнь, жертвы. Российскую элиту объединяет общая беда, через которую прошел каждый из ее членов, прежде чем добраться до вилл на Лазурном Берегу и бутылок Петруса.

   В сущности, проблема в том, что у меня было счастливое детство. И это, я думаю, наложило на меня отпечаток. Я никогда не испытывал обиды и не хотел мстить миру, что является серьезным недостатком для того, кто ведет ту жизнь, которую я веду. В России это ненормально. Здесь все помнят прошлую жизнь, жертвы. Российскую элиту объединяет общая беда, через которую прошел каждый из ее членов, прежде чем добраться до вилл на Лазурном Берегу и бутылок Петруса.

   — Джулиано да Эмполи · книга
7. «

   Здесь вращались исключительно сливки общества, во всяком случае, те его компоненты, которые всплывают на поверхность и которые благоразумнее называть сливками.

   Здесь вращались исключительно сливки общества, во всяком случае, те его компоненты, которые всплывают на поверхность и которые благоразумнее называть сливками.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Вся элита – она в России на вахте, они приезжают в Россию, чтобы заработать деньги, а тратят они их на Западе, и хранят деньги на Западе, в западных банках, и дети их здесь учатся, и дома у них здесь, и отдыхают они здесь, их жёны и любовницы здесь. И поэтому нужно воздействовать на них. Всем этим людям нужно просто аннулировать визы. Второй шаг – тотальная проверка и блокировка счетов. Всё, больше ничего не нужно! Они сами вынесут Путина ногами вперёд.

   Вся элита – она в России на вахте, они приезжают в Россию, чтобы заработать деньги, а тратят они их на Западе, и хранят деньги на Западе, в западных банках, и дети их здесь учатся, и дома у них здесь, и отдыхают они здесь, их жёны и любовницы здесь. И поэтому нужно воздействовать на них. Всем этим людям нужно просто аннулировать визы. Второй шаг – тотальная проверка и блокировка счетов. Всё, больше ничего не нужно! Они сами вынесут Путина ногами вперёд.

   — Борис Абрамович Березовский
9. «

   Теперь прыгать только. Может, внизу там не так уж скверно? Может, об этом как раз и мечтают все те, кто так гордо летают сверху?

   Теперь прыгать только. Может, внизу там не так уж скверно? Может, об этом как раз и мечтают все те, кто так гордо летают сверху?
10. «

    Элита, воспитанная оккупантами, – злейший враг своего народа.

    Элита, воспитанная оккупантами, – злейший враг своего народа.

    — Махатма Ганди
11. «

    Правила — это ограничения, установленные привилегированной верхушкой.

    Правила — это ограничения, установленные привилегированной верхушкой.

    — Керри Манискалко · книга
12. «

    Князья твои – законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них.

    Князья твои – законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них.

    — Библия. Ветхий Завет. Книга пророка Исаии · книга
13. «

    Бунт элит всегда обречен. Их историческая роль всегда иная. Она заключается в том, чтобы проиграв, создать образец нравственного сопротивления.

    Бунт элит всегда обречен. Их историческая роль всегда иная. Она заключается в том, чтобы проиграв, создать образец нравственного сопротивления.

    — Дмитрий Львович Быков
14. «

    Вульгарными людьми пользуются, а обладающими выдержкой принимают за своих.

    Вульгарными людьми пользуются, а обладающими выдержкой принимают за своих.

    — Андрей Кончаловский
15. «

    Они предполагают, что вульгарность это признак элитарности. Но это не так. Роскошь лакея не равна роскоши хозяина жизни.

    Они предполагают, что вульгарность это признак элитарности. Но это не так. Роскошь лакея не равна роскоши хозяина жизни.

    — Андрей Кончаловский
16. «

    Элите нужны лишние люди. Они просто плодят лишних людей как скот. Но у скотоводов приходит время, когда необходимо сократить численность лишнего скота, если он заразился вирусом, например, или слишком много потребляет и не управляем.

    Элите нужны лишние люди. Они просто плодят лишних людей как скот. Но у скотоводов приходит время, когда необходимо сократить численность лишнего скота, если он заразился вирусом, например, или слишком много потребляет и не управляем.
17. «

    Народ предав​ в родном краю, Пусть не надеется элита, Что будет с миллиардом слита... Чужим нет места в их раю.

    Народ предав​ в родном краю, Пусть не надеется элита, Что будет с миллиардом слита... Чужим нет места в их раю.

    — Аристарх Ромашин
18. «

    Вы знаете, что слово «элита» во многом себя дискредитировало. Теми, кто, не имея никаких заслуг перед обществом, считает себя какой-то кастой с особыми правами и привилегиями, особенно имею в виду тех, кто в предыдущие годы набил карманы за счёт всяких процессов в экономике 90-х годов, они точно не элита. Повторю, подлинная, настоящая элита – это все, кто служит России, труженики и воины, надёжные, проверенные, делом доказавшие свою преданность России, достойные люди.

    Вы знаете, что слово «элита» во многом себя дискредитировало. Теми, кто, не имея никаких заслуг перед обществом, считает себя какой-то кастой с особыми правами и привилегиями, особенно имею в виду тех, кто в предыдущие годы набил карманы за счёт всяких процессов в экономике 90-х годов, они точно не элита. Повторю, подлинная, настоящая элита – это все, кто служит России, труженики и воины, надёжные, проверенные, делом доказавшие свою преданность России, достойные люди.

    — Владимир Владимирович Путин
19. «

    В шумном зале ресторана. Перестань, какая пристань? Тут куда ни плюнешь, сука, Тут же попадешь в артиста.

    В шумном зале ресторана. Перестань, какая пристань? Тут куда ни плюнешь, сука, Тут же попадешь в артиста.
20. «

    Стоит со стороны взглянуть на жизнь наших богатых классов, чтобы увидеть, что всё, что они делают для мнимого обеспечения своей жизни, они делают совсем не для этого, а только для того, чтобы, занимаясь этим, забывать о том, что жизнь никогда не обеспечена и не может быть обеспечена.

    Стоит со стороны взглянуть на жизнь наших богатых классов, чтобы увидеть, что всё, что они делают для мнимого обеспечения своей жизни, они делают совсем не для этого, а только для того, чтобы, занимаясь этим, забывать о том, что жизнь никогда не обеспечена и не может быть обеспечена.

    — Лев Николаевич Толстой · книга