100 глубоких цитат про «эмиграция»

Тема «эмиграция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 100 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Может и вправду все дело в том, что я из Иерусалима? Там живешь как на берегу. Между земным и небесным. Ты уже настолько связан с небесным, что к тебе потеряли интерес земные.

   Может и вправду все дело в том, что я из Иерусалима? Там живешь как на берегу. Между земным и небесным. Ты уже настолько связан с небесным, что к тебе потеряли интерес земные.

   — Эфраим Баух · книга
2. «

   Эмиграция — большое и тяжкое наказание. Но всякому наказанию есть предел. Даже бессрочную каторгу иногда сокращают за скромное поведение и раскаяние.

   Эмиграция — большое и тяжкое наказание. Но всякому наказанию есть предел. Даже бессрочную каторгу иногда сокращают за скромное поведение и раскаяние.

   — Александр Вертинский
3. «

   Я приехал из деревни В этот крупный городок. Очень трудно разобраться, Где тут запад, где восток.

   Я приехал из деревни В этот крупный городок. Очень трудно разобраться, Где тут запад, где восток.
4. «

   Федя, по обыкновению, говорил с Тургеневым несколько резко, например советовал ему купить себе телескоп в Париже, и так как он далеко живет от России, то наводить телескоп и смотреть, что там происходит, иначе он ничего в ней не поймет.

   Федя, по обыкновению, говорил с Тургеневым несколько резко, например советовал ему купить себе телескоп в Париже, и так как он далеко живет от России, то наводить телескоп и смотреть, что там происходит, иначе он ничего в ней не поймет.

   — Анна Достоевская
5. «

   Бывают ночи: только лягу, в Россию поплывет кровать, и вот ведут меня к оврагу, ведут к оврагу убивать.

   Бывают ночи: только лягу, в Россию поплывет кровать, и вот ведут меня к оврагу, ведут к оврагу убивать.

   — Владимир Набоков
6. «

   Иммиграция, как и эмиграция, — это процесс, в котором деньги играют не менее, а часто и более важную роль, чем принципы или законы.

   Иммиграция, как и эмиграция, — это процесс, в котором деньги играют не менее, а часто и более важную роль, чем принципы или законы.

   — Джулиан Барнс · книга
7. «

   Вчера изысканные франты, Сегодня — рыцари войны. Они ещё не эмигранты — Они ещё Её сыны!

   Вчера изысканные франты, Сегодня — рыцари войны. Они ещё не эмигранты — Они ещё Её сыны!
8. «

   Я эмигрант Своей души. Стыдясь себя, Теряю жизнь.

   Я эмигрант Своей души. Стыдясь себя, Теряю жизнь.
9. «

   Как и везде, я здесь тоже знакомился главным образом с музеями и соборами — не потому, что любил бога или искусство, а просто потому, что в соборах и музеях не спрашивали документов. Перед распятием и полотнами живописи еще можно было оставаться просто человеком, а не субъектом с сомнительными документами.

   Как и везде, я здесь тоже знакомился главным образом с музеями и соборами — не потому, что любил бога или искусство, а просто потому, что в соборах и музеях не спрашивали документов. Перед распятием и полотнами живописи еще можно было оставаться просто человеком, а не субъектом с сомнительными документами.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Каждый здесь может начать сызнова, изменив все, что ему дано природой: лицо, бюст и даже имя. Словно это маскарад или источник вечной молодости.

    Каждый здесь может начать сызнова, изменив все, что ему дано природой: лицо, бюст и даже имя. Словно это маскарад или источник вечной молодости.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Боже мой!… — тоненько прокричал Вася. Если бы я был «Рабиновичем»!... Только бы вы меня здесь и видели!... И тут вдруг Ривка ссадила Васю со своих колен, поставила прямо перед собой и торжественно произнесла: - «Вы просите песен — их есть у меня!» Ты хочешь быть «Рабиновичем»? Нет вопросов. Мы с тобой женимся, ты берёшь мою фамилию, я устраиваю всем четверым по вызову, и мы отваливаем отсюда в лучшем виде!

    — Боже мой!… — тоненько прокричал Вася. Если бы я был «Рабиновичем»!... Только бы вы меня здесь и видели!... И тут вдруг Ривка ссадила Васю со своих колен, поставила прямо перед собой и торжественно произнесла: - «Вы просите песен — их есть у меня!» Ты хочешь быть «Рабиновичем»? Нет вопросов. Мы с тобой женимся, ты берёшь мою фамилию, я устраиваю всем четверым по вызову, и мы отваливаем отсюда в лучшем виде!

    — Владимир Кунин · книга
12. «

    Судьбы России важнее судеб эмиграции.

    Судьбы России важнее судеб эмиграции.

    — Антон Иванович Деникин
13. «

    Когда ты уезжаешь из своей страны, из России, со своей Родины — ты многое теряешь. Список длинен. Но особенно важно — ты лишаешься морального права говорить о событиях, происходящих на твоей Родине здесь и сейчас. О событиях истории — возможно. А о настоящем — нет. Жалки и достойны презрения те, кто сидя вдалеке от роковых событий, высокомерно обсуждают их с уютных диванов — «а наступать надо было совсем не так...», «а воевать нужно совсем иначе...» Это правило я, само собой, применяю и к себе, иначе грош ему цена. О великой и страшной войне за воссоединение русских земель имеют право говорить и рассуждать многие – от тех, кто сейчас на фронте – кто штурмует Авдеевку, защищает Горловку или отражает удары по Белгороду – и до тех, кому на голову даже в глубоком тылу, вроде Нижнего Новгорода или Царицына, может прилететь вражеский дрон. А уехавшие – нет, они не имеют этого права. До тех пор, пока не вернутся.

    Когда ты уезжаешь из своей страны, из России, со своей Родины — ты многое теряешь. Список длинен. Но особенно важно — ты лишаешься морального права говорить о событиях, происходящих на твоей Родине здесь и сейчас. О событиях истории — возможно. А о настоящем — нет. Жалки и достойны презрения те, кто сидя вдалеке от роковых событий, высокомерно обсуждают их с уютных диванов — «а наступать надо было совсем не так...», «а воевать нужно совсем иначе...» Это правило я, само собой, применяю и к себе, иначе грош ему цена. О великой и страшной войне за воссоединение русских земель имеют право говорить и рассуждать многие – от тех, кто сейчас на фронте – кто штурмует Авдеевку, защищает Горловку или отражает удары по Белгороду – и до тех, кому на голову даже в глубоком тылу, вроде Нижнего Новгорода или Царицына, может прилететь вражеский дрон. А уехавшие – нет, они не имеют этого права. До тех пор, пока не вернутся.

    — Ник Перумов
14. «

    Уважаемый Никита Сергеевич, Я обращаюсь к Вам лично, ЦК КПСС и Советскому Правительству. Из доклада т. Семичастного мне стало известно о том, что правительство «не чинило бы никаких препятствий моему выезду из СССР». Для меня это невозможно. Я связан с Россией рождением, жизнью, работой. Я не мыслю своей судьбы отдельно и вне её. Каковы бы ни были мои ошибки и заблуждения, я не мог себе представить, что окажусь в центре такой политической кампании, которую стали раздувать вокруг моего имени на Западе. Осознав это, я поставил в известность Шведскую Академию о своем добровольном отказе от Нобелевской премии. Выезд за пределы моей Родины для меня равносилен смерти, и поэтому я прошу не принимать по отношению ко мне этой крайней меры. Положа руку на сердце, я кое-что сделал для советской литературы и могу ещё быть ей полезен. Б. Пастернак 1 ноября 1958 г.

    Уважаемый Никита Сергеевич, Я обращаюсь к Вам лично, ЦК КПСС и Советскому Правительству. Из доклада т. Семичастного мне стало известно о том, что правительство «не чинило бы никаких препятствий моему выезду из СССР». Для меня это невозможно. Я связан с Россией рождением, жизнью, работой. Я не мыслю своей судьбы отдельно и вне её. Каковы бы ни были мои ошибки и заблуждения, я не мог себе представить, что окажусь в центре такой политической кампании, которую стали раздувать вокруг моего имени на Западе. Осознав это, я поставил в известность Шведскую Академию о своем добровольном отказе от Нобелевской премии. Выезд за пределы моей Родины для меня равносилен смерти, и поэтому я прошу не принимать по отношению ко мне этой крайней меры. Положа руку на сердце, я кое-что сделал для советской литературы и могу ещё быть ей полезен. Б. Пастернак 1 ноября 1958 г.

    — Борис Леонидович Пастернак
15. «

    Жалко! Жалко конечно. Но я-то знаю какая у меня стоит категория в военнике, в отличии от тебя. И я уже отсидел за песню 7 месяцев. Без сомнения жалко. Думаешь, мне нравится сидеть в ёбанной детской? Тут пони и сердечки. Я как-нибудь вам покажу. Тут девочка жила! Я сижу в детской с ахуенным эхо, причём у меня был кабинет и весел портрет. Жалко! Но жизнь дороже. Не хочу я проверять кого призовут, кого не призовут, кого посадят, кого не посадят. Не хочу. Говорю честно, жалко до опиздения. Ну а что делать?

    Жалко! Жалко конечно. Но я-то знаю какая у меня стоит категория в военнике, в отличии от тебя. И я уже отсидел за песню 7 месяцев. Без сомнения жалко. Думаешь, мне нравится сидеть в ёбанной детской? Тут пони и сердечки. Я как-нибудь вам покажу. Тут девочка жила! Я сижу в детской с ахуенным эхо, причём у меня был кабинет и весел портрет. Жалко! Но жизнь дороже. Не хочу я проверять кого призовут, кого не призовут, кого посадят, кого не посадят. Не хочу. Говорю честно, жалко до опиздения. Ну а что делать?

    — Юрий Хованский
16. «

    Эта страна основана эмигрантами. Отбрось свои европейские комплексы неполноценности. Здесь ты снова человек, а не истерзанный комок плоти, прилепленный к собственному паспорту.

    Эта страна основана эмигрантами. Отбрось свои европейские комплексы неполноценности. Здесь ты снова человек, а не истерзанный комок плоти, прилепленный к собственному паспорту.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Мировоззрение и обстоятельства жизни тесно связаны. Я не диссидент, не революционер, не инакомыслящий. Я старался быть вне политики.

    Мировоззрение и обстоятельства жизни тесно связаны. Я не диссидент, не революционер, не инакомыслящий. Я старался быть вне политики.

    — Сергей Довлатов · книга
18. «

    — ... Вы как, любите Россию? — Очень. — То-то же. Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России — крышка. Там ее никто не любит.

    — ... Вы как, любите Россию? — Очень. — То-то же. Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России — крышка. Там ее никто не любит.

    — Владимир Набоков · книга
19. «

    ... Человек уезжает в другую страну не для того, чтобы стать кем-то другим, а для того, чтобы стать собой. Стать тем, кем не мог быть у себя на родине. Тем, кем всегда хотел.

    ... Человек уезжает в другую страну не для того, чтобы стать кем-то другим, а для того, чтобы стать собой. Стать тем, кем не мог быть у себя на родине. Тем, кем всегда хотел.

    — Тони Парсонс · книга
20. «

    То, чего меньше всего ждешь, как раз и случалось в моей жизни слишком часто: это был один из неписаных законов эмиграции.

    То, чего меньше всего ждешь, как раз и случалось в моей жизни слишком часто: это был один из неписаных законов эмиграции.

    — Эрих Мария Ремарк · книга