54 афоризмов на тему «Жизненные цитаты про эмоции»

54 цитаты про «Жизненные цитаты про эмоции»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Осознав, что эта эмоция, пусть и справедливая, принадлежала не мне, я успокоилась.

   Осознав, что эта эмоция, пусть и справедливая, принадлежала не мне, я успокоилась.

   — Вики Уокер · игра
2. «

   Нельзя все в жизни свести к эмоциям. Если нечто повышает настроение, это еще не означает, что оно хорошо. А если нечто портит настроение, это еще не означает, что оно плохо. Эмоции — не заповеди, а только знаки и намеки, которые дает наша нейробиология. Доверять им следует не всегда. Более того, в них лучше почаще сомневаться.

   Нельзя все в жизни свести к эмоциям. Если нечто повышает настроение, это еще не означает, что оно хорошо. А если нечто портит настроение, это еще не означает, что оно плохо. Эмоции — не заповеди, а только знаки и намеки, которые дает наша нейробиология. Доверять им следует не всегда. Более того, в них лучше почаще сомневаться.

   — Марк Мэнсон · книга
3. «

   Ведь что любопытно: даже на такой исключительный случай существуют свои условности, которые диктуют, как надо вести себя после сильной эмоциональной встряски. Взгляни на них, они из кожи вон лезут потому, что им с детства вбили в голову, что, когда тревоги остались позади, принято веселиться. В то время как естественная реакция после сильного нервного напряжения должна быть совсем иной: усталое безразличие и апатия.

   Ведь что любопытно: даже на такой исключительный случай существуют свои условности, которые диктуют, как надо вести себя после сильной эмоциональной встряски. Взгляни на них, они из кожи вон лезут потому, что им с детства вбили в голову, что, когда тревоги остались позади, принято веселиться. В то время как естественная реакция после сильного нервного напряжения должна быть совсем иной: усталое безразличие и апатия.

   — Чарльз Перси Сноу · книга
4. «

   Чтобы отойти от печали, порой кажется необходимым вернуться по собственным следам туда, откуда начинался путь к ней.

   Чтобы отойти от печали, порой кажется необходимым вернуться по собственным следам туда, откуда начинался путь к ней.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
5. «

   Когда в сердцах кричишь «ненавижу», значит, внутри ещё громче кричишь «люблю».

   Когда в сердцах кричишь «ненавижу», значит, внутри ещё громче кричишь «люблю».

   — Эльчин Сафарли · книга
6. «

   После счастья не обязательно следует боль. После счастья следуют новые вызовы. Тебе будет настолько больно, насколько ты хочешь окопаться в том, что комфортно.

   После счастья не обязательно следует боль. После счастья следуют новые вызовы. Тебе будет настолько больно, насколько ты хочешь окопаться в том, что комфортно.

   — Франц Вертфоллен · книга
7. «

   Какой бы ни был сильный человек, или зверь, забота нужна всем, особенно, когда этот сильный человек «ломается». Нужны теплые руки, их ласковое прикосновение, добрый взгляд, молчаливое единение и надежная защита. Склонить голову пред тем, кому ты доверяешь, не стыдно, только найти «своего человека» дано, наверное, не каждому. Мы ошибаемся, испытываем боль, а потом, застегиваясь на все пуговки внутри себя, из-за страха испытать это снова, часто упускаем что-то действительно важное. Играя роли, забываем о простых эмоциональных потребностях и пытаемся доказать самим себе, что это лишнее бремя.

   Какой бы ни был сильный человек, или зверь, забота нужна всем, особенно, когда этот сильный человек «ломается». Нужны теплые руки, их ласковое прикосновение, добрый взгляд, молчаливое единение и надежная защита. Склонить голову пред тем, кому ты доверяешь, не стыдно, только найти «своего человека» дано, наверное, не каждому. Мы ошибаемся, испытываем боль, а потом, застегиваясь на все пуговки внутри себя, из-за страха испытать это снова, часто упускаем что-то действительно важное. Играя роли, забываем о простых эмоциональных потребностях и пытаемся доказать самим себе, что это лишнее бремя.

   — Александра Макарова · книга
8. «

   С точки зрения свойственных им эмоций животные от нас отличаются немногим. Мы льстим себе, утверждая, что человек в этом отношении гораздо богаче. Возможно, единственное, что животным недоступно, — платоническая любовь. Да и тут следует поразмыслить, не является ли её разновидностью преданность животного хозяину.

   С точки зрения свойственных им эмоций животные от нас отличаются немногим. Мы льстим себе, утверждая, что человек в этом отношении гораздо богаче. Возможно, единственное, что животным недоступно, — платоническая любовь. Да и тут следует поразмыслить, не является ли её разновидностью преданность животного хозяину.

   — Дорис Лессинг · книга
9. «

   Когда тебе плохо, забываешь обо всём... А когда тебе хорошо — тем более... Мы вообще стали какими-то удивительно нечуткими. И безэмоциональными. Пробудить в нас чувства может только трагедия, катастрофа — и то не всегда. А когда всё хорошо, мы просто не замечаем этого, не радуемся тому, что имеем... Нам просто некогда это заметить.

   Когда тебе плохо, забываешь обо всём... А когда тебе хорошо — тем более... Мы вообще стали какими-то удивительно нечуткими. И безэмоциональными. Пробудить в нас чувства может только трагедия, катастрофа — и то не всегда. А когда всё хорошо, мы просто не замечаем этого, не радуемся тому, что имеем... Нам просто некогда это заметить.

   — Олег Рой · книга
10. «

    Когда люди слишком заряжены эмоционально, они ведут себя как актёры в дешёвых сериалах, а не в хороших фильмах от хороших режиссёров.

    Когда люди слишком заряжены эмоционально, они ведут себя как актёры в дешёвых сериалах, а не в хороших фильмах от хороших режиссёров.

    — Необыкновенное обыкновенное чудо · книга
11. «

    Курение — это физическое пристрастие, порожденное эмоциональными и духовными трудностями.

    Курение — это физическое пристрастие, порожденное эмоциональными и духовными трудностями.

    — Роберт Кийосаки · книга
12. «

    Видели его в тот момент? Хоть бы глазом моргнул. А вот я... я только мечтать могу о таком выражении лица, чтобы полное безразличие и ноль эмоций.

    Видели его в тот момент? Хоть бы глазом моргнул. А вот я... я только мечтать могу о таком выражении лица, чтобы полное безразличие и ноль эмоций.

    — Рэй Брэдбери · книга
13. «

    Фортепиано способно много чего передать. Грусть, счастье, идиотскую радость, раскаяние, горе. А порой – все это сразу.

    Фортепиано способно много чего передать. Грусть, счастье, идиотскую радость, раскаяние, горе. А порой – все это сразу.

    — Мэтт Хейг · книга
14. «

    Вот в том-то и беда — увы! чрезмерной цивилизации. Душа двадцатилетнего юноши, получившего кое-какое образование, чуждается всякой непосредственности, бежит от нее за тридевять земель, а без нее любовь часто образуется в самую вкусную обязанность.

    Вот в том-то и беда — увы! чрезмерной цивилизации. Душа двадцатилетнего юноши, получившего кое-какое образование, чуждается всякой непосредственности, бежит от нее за тридевять земель, а без нее любовь часто образуется в самую вкусную обязанность.

    — Стендаль · книга
15. «

    Если приблизиться к раненому животному, оно поведет себя непредсказуемо. Люди с эмоциональными ранами поступают так же.

    Если приблизиться к раненому животному, оно поведет себя непредсказуемо. Люди с эмоциональными ранами поступают так же.

    — Марк Гангор · книга
16. «

    Мы не можем подавлять эмоции выборочно; когда мы подавляем болезненные чувства, мы также подавляем и положительные эмоции.

    Мы не можем подавлять эмоции выборочно; когда мы подавляем болезненные чувства, мы также подавляем и положительные эмоции.

    — Бриджит Пейн · книга
17. «

    Обожая человека, вещь, идею или что-либо еще, я могу ошибаться: возможно, я ослеплен эмоциями, предрассудками, гормональным взрывом. Тем не менее, до тех пор, пока воображаемое качество, вызвавшее мою любовь, для меня существует, чувство живет. Пусть красота объекта, на который оно направлено, – лишь порождение моей фантазии, но для меня она безусловна. Влюбленные становятся слепыми, не замечая кривого носа или слабых умственных способностей любимого. В этом случае красоту видит в нем только сам любящий человек. Так для самца бородавочника – уродливого животного из семейства свиней – нет существа прекрасней, чем его самка. Лишь когда иллюзия рассеивается, человек начинает понимать: да ведь там ничего и не было кроме того, что я себе нафантазировал, я был влюблен в иллюзию!

    Обожая человека, вещь, идею или что-либо еще, я могу ошибаться: возможно, я ослеплен эмоциями, предрассудками, гормональным взрывом. Тем не менее, до тех пор, пока воображаемое качество, вызвавшее мою любовь, для меня существует, чувство живет. Пусть красота объекта, на который оно направлено, – лишь порождение моей фантазии, но для меня она безусловна. Влюбленные становятся слепыми, не замечая кривого носа или слабых умственных способностей любимого. В этом случае красоту видит в нем только сам любящий человек. Так для самца бородавочника – уродливого животного из семейства свиней – нет существа прекрасней, чем его самка. Лишь когда иллюзия рассеивается, человек начинает понимать: да ведь там ничего и не было кроме того, что я себе нафантазировал, я был влюблен в иллюзию!

    — Адин Штейнзальц · книга
18. «

    Я всегда хотела путешествовать по миру и по человеческим эмоциям. Я хочу узнать о людях немного больше, став кем-то, совсем отличным от меня самой.

    Я всегда хотела путешествовать по миру и по человеческим эмоциям. Я хочу узнать о людях немного больше, став кем-то, совсем отличным от меня самой.

    — Марион Котийяр
19. «

    Он умел сопереживать, не разделяя эмоций друзей, считая это не изъяном души, а воспитанием чувств. Если бы он сам переживал то, что переживают друзья и — уж тем более — подзащитные... От актера же не требуют подлинных страданий на сцене.

    Он умел сопереживать, не разделяя эмоций друзей, считая это не изъяном души, а воспитанием чувств. Если бы он сам переживал то, что переживают друзья и — уж тем более — подзащитные... От актера же не требуют подлинных страданий на сцене.

    — Елена Котова · книга
20. «

    Ученики, с которыми ей чаще всего приходилось работать, чрезвычайно вспыльчивы. Многие из них, лишённые элементарных нравственных устоев, привычно лгали, хулиганили, жульничали, но при этом впадали в безграничную, неподдельную ярость от незаслуженных обвинений.

    Ученики, с которыми ей чаще всего приходилось работать, чрезвычайно вспыльчивы. Многие из них, лишённые элементарных нравственных устоев, привычно лгали, хулиганили, жульничали, но при этом впадали в безграничную, неподдельную ярость от незаслуженных обвинений.

    — Джоан Роулинг · книга