228 цитат про «Европа» от великих людей

Собрали 228 цитат на тему «Европа» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Европа была создана историей. Америка – философией.

   Европа была создана историей. Америка – философией.

   — Маргарет Тэтчер
2. «

   Отвязавшиеся феминистки топят голливудских звезд и целые корпорации, а права женщин Востока ни для кого не тема, там другая культура. Зато лидеры Европы муштруют свой народ – проблему неинтеграбельности мусульман в культуру и общественное устройство Европы даже обсуждать толком нельзя, сами слова «ислам», «арабские мигранты», «исламская культура» — это уже нетерпимость, разжигание и фашизм!

   Отвязавшиеся феминистки топят голливудских звезд и целые корпорации, а права женщин Востока ни для кого не тема, там другая культура. Зато лидеры Европы муштруют свой народ – проблему неинтеграбельности мусульман в культуру и общественное устройство Европы даже обсуждать толком нельзя, сами слова «ислам», «арабские мигранты», «исламская культура» — это уже нетерпимость, разжигание и фашизм!

   — Елена Котова
3. «

   Сравнивать ЕС с Советским Союзом, по-моему, глупо, а также оскорбительно по отношению к тем, кто жил под ярмом коммунизма. В отличие от СССР, любая страна вольна выйти из ЕС.

   Сравнивать ЕС с Советским Союзом, по-моему, глупо, а также оскорбительно по отношению к тем, кто жил под ярмом коммунизма. В отличие от СССР, любая страна вольна выйти из ЕС.

   — Эшли Фокс
4. «

   Американцы, конечно, наивны, это факт, и мы, европейцы, посмеиваемся над ними с высоты своего многовекового опыта. Мы, европейцы, скорее, скептичны, а то и циничны, мы-то знаем, что старайся не старайся, все равно не получится, или получится не то, чуть ли не каждое предложение – это я имею в виду Россию – начинают с отрицания, со слова «нет», например, «нет, но…». Американцы никогда не начинают с отрицания. Мы ищем доводы в пользу того, что данное предложение осуществить невозможно, американец сразу ищет способы, как добиться поставленной цели. Мы знаем, что ничего не получится, а он, американец, этого не знает – и потому у него это получается, и Америка оставляет всех далеко позади.

   Американцы, конечно, наивны, это факт, и мы, европейцы, посмеиваемся над ними с высоты своего многовекового опыта. Мы, европейцы, скорее, скептичны, а то и циничны, мы-то знаем, что старайся не старайся, все равно не получится, или получится не то, чуть ли не каждое предложение – это я имею в виду Россию – начинают с отрицания, со слова «нет», например, «нет, но…». Американцы никогда не начинают с отрицания. Мы ищем доводы в пользу того, что данное предложение осуществить невозможно, американец сразу ищет способы, как добиться поставленной цели. Мы знаем, что ничего не получится, а он, американец, этого не знает – и потому у него это получается, и Америка оставляет всех далеко позади.

   — Владимир Познер · книга
5. «

   Мы сделаем все для того, чтобы иметь основания повторять: мы хотим, чтобы Россия стала нашим партнером, мы хотим делать это строить европейский миропорядок вместе с Россией, а не против России.

   Мы сделаем все для того, чтобы иметь основания повторять: мы хотим, чтобы Россия стала нашим партнером, мы хотим делать это строить европейский миропорядок вместе с Россией, а не против России.

   — Ангела Меркель
6. «

   Самая тайная моя мысль состоит в том, что старушка Европа находится в начале конца.

   Самая тайная моя мысль состоит в том, что старушка Европа находится в начале конца.

   — Леонид Гроссман · книга
7. «

   Европа. Грандиозный гигаполис, подмявший под себя половину континента, попирающий землю и подпирающий небеса.

   Европа. Грандиозный гигаполис, подмявший под себя половину континента, попирающий землю и подпирающий небеса.

   — Дмитрий Глуховский · книга
8. «

   Впечатление от сегодняшней Европы можно описать так: опрощённые люди, в опрощённых одеждах, принимают опрощённые позы, на фоне великих мест.

   Впечатление от сегодняшней Европы можно описать так: опрощённые люди, в опрощённых одеждах, принимают опрощённые позы, на фоне великих мест.

   — Дмитрий Грунтовский · книга
9. «

   Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. <...> Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.

   Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. <...> Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.

   — Сергей Александрович Михеев
10. «

    В Париж стоило приехать только ради того, чтобы понять, почему Европа загнивает, почему все эти никчемные люди породили Гитлеров и Муссолини. Клянусь тебе своей жизнью, я буду ненавидеть это место и этих людей до самой смерти.

    В Париж стоило приехать только ради того, чтобы понять, почему Европа загнивает, почему все эти никчемные люди породили Гитлеров и Муссолини. Клянусь тебе своей жизнью, я буду ненавидеть это место и этих людей до самой смерти.

    — Фрида Кало
11. «

    В Европе у состоятельных людей принято вести себя так, будто ты небогат... Это цивилизованные люди.

    В Европе у состоятельных людей принято вести себя так, будто ты небогат... Это цивилизованные люди.

    — Орхан Памук · книга
12. «

    Но богатое дарами племя евреев могло бы богато оплодотворить собой почву европейских обществ, если бы, вместе с искренним отречением от иудаизма, оно также искренно прилепилось к истине христианства. Вне этого – им суждено, со своим так называемым общечеловеческим просвещением, стать – повторяем еще раз амфибиями во всех смыслах, без национальности, без религии, без нравственности, и внести лицемерие и фальшь в область европейского христианского просвещения.

    Но богатое дарами племя евреев могло бы богато оплодотворить собой почву европейских обществ, если бы, вместе с искренним отречением от иудаизма, оно также искренно прилепилось к истине христианства. Вне этого – им суждено, со своим так называемым общечеловеческим просвещением, стать – повторяем еще раз амфибиями во всех смыслах, без национальности, без религии, без нравственности, и внести лицемерие и фальшь в область европейского христианского просвещения.

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
13. «

    Английский «Times», с таким враждебным высокомерием клеймивший Россию из-за евреев года два тому назад, в нынешнем году по поводу антисемитских беспорядков в Венгрии уже рассуждает иначе и приходит к соображению, что Россия, видно, не совсем была виновата и потерпела, бедная, от Европы, может быть, даже совершенную напраслину, так как, судя по венгерским событиям, едва ли не большая часть вины падает на самих евреев…

    Английский «Times», с таким враждебным высокомерием клеймивший Россию из-за евреев года два тому назад, в нынешнем году по поводу антисемитских беспорядков в Венгрии уже рассуждает иначе и приходит к соображению, что Россия, видно, не совсем была виновата и потерпела, бедная, от Европы, может быть, даже совершенную напраслину, так как, судя по венгерским событиям, едва ли не большая часть вины падает на самих евреев…

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
14. «

    Знаете ли Вы, милостивый государь, Европу? Нет! Вы не знаете Европы. Боже мой, какое впечатление, как бьется сердце... О нет, Вы не знаете Европы!

    Знаете ли Вы, милостивый государь, Европу? Нет! Вы не знаете Европы. Боже мой, какое впечатление, как бьется сердце... О нет, Вы не знаете Европы!

    — Сергей Александрович Есенин
15. «

    Вы сотни лет глядели на Восток Копя и плавя наши перлы, И вы, глумясь, считали только срок, Когда наставить пушек жерла!

    Вы сотни лет глядели на Восток Копя и плавя наши перлы, И вы, глумясь, считали только срок, Когда наставить пушек жерла!

    — Александр Александрович Блок
16. «

    Мы оккупировали Венгрию и Чехословакию, мы принудили Польшу высечь саму себя – и что они сделали потом? Они рванули от нас к чёртовой матери, и нет у нас теперь более стойких противников в Европе, чем эти наши братские когда-то народы. Но чёрт с ней, с исторической перспективой.

    Мы оккупировали Венгрию и Чехословакию, мы принудили Польшу высечь саму себя – и что они сделали потом? Они рванули от нас к чёртовой матери, и нет у нас теперь более стойких противников в Европе, чем эти наши братские когда-то народы. Но чёрт с ней, с исторической перспективой.

    — Григорий Ревзин
17. «

    — Нам нужно лететь в Европу, где нас попытаются убить? — Хочешь умереть, не побывав в Европе? Или побывать в Европе и умереть, уже там побывав? — А почему у меня всего два варианта!?

    — Нам нужно лететь в Европу, где нас попытаются убить? — Хочешь умереть, не побывав в Европе? Или побывать в Европе и умереть, уже там побывав? — А почему у меня всего два варианта!?

    — Одри Стокман · фильм
18. «

    Две цивилизационные системы ценностей не совместимы. Думала я об этом еще с 9/11. После терактов в Лондоне 2005 года мне стало ясно, что вся «геополитика» — расширять ли НАТО, принимать или не принимать кого-то в ЕС, все расхождения национальных интересов в пределах Евроамерики – такая ерунда по сравнению с угрозами, идущими от арабо-мусульманского мира.

    Две цивилизационные системы ценностей не совместимы. Думала я об этом еще с 9/11. После терактов в Лондоне 2005 года мне стало ясно, что вся «геополитика» — расширять ли НАТО, принимать или не принимать кого-то в ЕС, все расхождения национальных интересов в пределах Евроамерики – такая ерунда по сравнению с угрозами, идущими от арабо-мусульманского мира.

    — Елена Котова
19. «

    Европа не только нечто нам чуждое, но даже враждебное, что её интересы не только не могут быть нашими интересами, но в большинстве случаев прямо им противоположны.

    Европа не только нечто нам чуждое, но даже враждебное, что её интересы не только не могут быть нашими интересами, но в большинстве случаев прямо им противоположны.

    — Николай Яковлевич Данилевский
20. «

    Как иногда говаривала Люда о европейцах: «Пусть боятся. Любить они нас все равно никогда не будут.

    Как иногда говаривала Люда о европейцах: «Пусть боятся. Любить они нас все равно никогда не будут.

    — Ирина Богданова · книга