36 мудрых цитат про «фашизм»

36 цитат про «фашизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   А вы учитесь не смотреть, но видеть, Учитесь не болтать, а ненавидеть. Хоть человечество и было радо, Отправив этих выродков налево, Торжествовать пока еще не надо: Еще плодоносить способно чрево, Которое вынашивало гада.

   А вы учитесь не смотреть, но видеть, Учитесь не болтать, а ненавидеть. Хоть человечество и было радо, Отправив этих выродков налево, Торжествовать пока еще не надо: Еще плодоносить способно чрево, Которое вынашивало гада.

   — Бертольд Брехт · книга
2. «

   Мы никогда не забудем, что этот народ заплатил жизнью двадцати семи миллионов человек, чтобы освободить нас от фашизма.

   Мы никогда не забудем, что этот народ заплатил жизнью двадцати семи миллионов человек, чтобы освободить нас от фашизма.

   — Уве Штаймле
3. «

   Фашизм — это человеконенавистничество. Фашизм — это презрение к другим народам. Фашизм — это культ грубой силы. Фашизм — это уничтожение человеческой личности. Фашизм — это идеология, при помощи которой один человек хочет поставить ногу на шею другому и сделать этого другого человека рабом.

   Фашизм — это человеконенавистничество. Фашизм — это презрение к другим народам. Фашизм — это культ грубой силы. Фашизм — это уничтожение человеческой личности. Фашизм — это идеология, при помощи которой один человек хочет поставить ногу на шею другому и сделать этого другого человека рабом.

   — Константин Симонов
4. «

   Наконец-то я понял, к чему всё это придумано! От этой мысли у него перехватило дыхание. Раса, нордическая кровь, арийцы, сверхчеловек, убежденность героя… — всё нужно для того, чтобы я, не моргнув глазом, застрелил словачку!

   Наконец-то я понял, к чему всё это придумано! От этой мысли у него перехватило дыхание. Раса, нордическая кровь, арийцы, сверхчеловек, убежденность героя… — всё нужно для того, чтобы я, не моргнув глазом, застрелил словачку!

   — Дитер Нолль · книга
5. «

   — Марко, возвращайся в ВВС. Сейчас мы ещё сможем тебя защитить. — Лучше я буду свиньей, чем фашистом.

   — Марко, возвращайся в ВВС. Сейчас мы ещё сможем тебя защитить. — Лучше я буду свиньей, чем фашистом.

   — Феррарин · аниме
6. «

   Если фашизм когда-либо придёт в Америку, он придёт под маской антифашизма.

   Если фашизм когда-либо придёт в Америку, он придёт под маской антифашизма.

   — Хьюи Лонг
7. «

   Фашизм вновь поднимает голову в Европе?! Ведь фашизм, как зло, возник не в мусульманском мире. Нам хорошо известно, где он возник… Вновь делят людей на категории, нации, религии? Поэтому исламофобия – это очень большая угроза. Это угроза для нас, так как мы – мусульмане. Это угроза и для них.

   Фашизм вновь поднимает голову в Европе?! Ведь фашизм, как зло, возник не в мусульманском мире. Нам хорошо известно, где он возник… Вновь делят людей на категории, нации, религии? Поэтому исламофобия – это очень большая угроза. Это угроза для нас, так как мы – мусульмане. Это угроза и для них.

   — Ильхам Алиев
8. «

   Восточная Европа никогда не стала бы добычей России, если бы при Гитлере западные державы вовремя остановили агрессивный германский фашизм; не будь этой величайшей ошибки, потом им не пришлось бы молить Россию о помощи.

   Восточная Европа никогда не стала бы добычей России, если бы при Гитлере западные державы вовремя остановили агрессивный германский фашизм; не будь этой величайшей ошибки, потом им не пришлось бы молить Россию о помощи.

   — Альберт Эйнштейн
9. «

   — Я поцеловал еврейку. — И что, твой член отпал?

   — Я поцеловал еврейку. — И что, твой член отпал?

   — Список Шиндлера (Schindler's list) · фильм
10. «

    Но люди, должны это видеть. Мы должны пробить себе путь к свободе! К истинной свободе! Обычные люди станут за нас горой. Они продадут свободу за спокойствие. Мы должны их подтолкнуть. Направить.

    Но люди, должны это видеть. Мы должны пробить себе путь к свободе! К истинной свободе! Обычные люди станут за нас горой. Они продадут свободу за спокойствие. Мы должны их подтолкнуть. Направить.

    — мистер Александр (писатель) · фильм
11. «

    Фашизм — капитализм плюс убийство.

    Фашизм — капитализм плюс убийство.

    — Эптон Синклер
12. «

    — Мистер Мосли ждет предложений касательно тех, на кого можно положиться в Лондоне. — На мой взгляд, самый талантливый организатор на юге это Алфи Соломонс. — Он мертв. И он еврей. Согласно воззрениям нашего босса, то что он мертв менее важно, чем то, что он еврей.

    — Мистер Мосли ждет предложений касательно тех, на кого можно положиться в Лондоне. — На мой взгляд, самый талантливый организатор на юге это Алфи Соломонс. — Он мертв. И он еврей. Согласно воззрениям нашего босса, то что он мертв менее важно, чем то, что он еврей.

    — Джимми МакКаверн · сериал
13. «

    — Донни? — Да. — Тут фашистик хочет умереть за Германию... уважь его.

    — Донни? — Да. — Тут фашистик хочет умереть за Германию... уважь его.

    — Лейтенант Альдо Рейн · фильм
14. «

    С фашизмом народ впервые получит свободу, которой сегодня не имеет. Какая польза от права голоса, если люди никогда не получают то, за что голосуют? Или как сбудутся их чаяния, когда из-за всевозможных помех за целый год через Парламент проходят лишь два законопроекта? Для народа свобода начинается с реализации программы, за которую он голосовал. Но для этого правительство должно иметь реальную власть. Предоставив правительству эту власть, фашизм станет не концом свободы, а её возрождением.

    С фашизмом народ впервые получит свободу, которой сегодня не имеет. Какая польза от права голоса, если люди никогда не получают то, за что голосуют? Или как сбудутся их чаяния, когда из-за всевозможных помех за целый год через Парламент проходят лишь два законопроекта? Для народа свобода начинается с реализации программы, за которую он голосовал. Но для этого правительство должно иметь реальную власть. Предоставив правительству эту власть, фашизм станет не концом свободы, а её возрождением.

    — Освальд Мосли
15. «

    Фашизм — бунт невежества.

    Фашизм — бунт невежества.

    — Фазиль Искандер
16. «

    Вы даже не свора. Вы — сволота. Фашизофрении бацилла. За вашим «да здравствует!» — пустота. За пустотой — могила.

    Вы даже не свора. Вы — сволота. Фашизофрении бацилла. За вашим «да здравствует!» — пустота. За пустотой — могила.

    — Мигель де Унамуно
17. «

    Германию — я любил. Наверно оттого, что в детстве с удовольствием учил немецкий язык, и стихи немецкие наизусть, и целыми летними месяцами читал то сборник немецкого фольклора, «Нибелунгов», то Шиллера, заглядывал и в Гете. В войну? — ни на минуту я не связывал Гитлера с традиционной Германией, а к немцам в жаркие боевые недели испытывал только азарт — поточней и быстрей засекать их батареи, азарт, но нисколько не ненависть, а при виде пленных немцев только сочувствие.

    Германию — я любил. Наверно оттого, что в детстве с удовольствием учил немецкий язык, и стихи немецкие наизусть, и целыми летними месяцами читал то сборник немецкого фольклора, «Нибелунгов», то Шиллера, заглядывал и в Гете. В войну? — ни на минуту я не связывал Гитлера с традиционной Германией, а к немцам в жаркие боевые недели испытывал только азарт — поточней и быстрей засекать их батареи, азарт, но нисколько не ненависть, а при виде пленных немцев только сочувствие.

    — Александр Солженицын
18. «

    Фашизм — это ложь, изрекаемая бандитами.

    Фашизм — это ложь, изрекаемая бандитами.

    — Эрнест Хемингуэй
19. «

    К сожалению, и поныне имеются люди, которые хотят сохранить заразу «про запас», только несколько разбавив бульон, в котором разводятся чумные бактерии... Мы должны помнить: фашизм родился от жадности и тупости одних, от коварства и трусости других. Если человечество хочет покончить с кровавым кошмаром этих лет, то оно должно покончить с фашизмом. Если фашизм оставят где-нибудь на развод, то через десять или двадцать лет снова прольются реки крови... Фашизм — страшная раковая опухоль, её нельзя лечить на минеральных водах, её нужно удалить. Я не верю в доброе сердце людей, которые плачут над палачами, эти мнимые добряки готовят смерть миллионам невинных.

    К сожалению, и поныне имеются люди, которые хотят сохранить заразу «про запас», только несколько разбавив бульон, в котором разводятся чумные бактерии... Мы должны помнить: фашизм родился от жадности и тупости одних, от коварства и трусости других. Если человечество хочет покончить с кровавым кошмаром этих лет, то оно должно покончить с фашизмом. Если фашизм оставят где-нибудь на развод, то через десять или двадцать лет снова прольются реки крови... Фашизм — страшная раковая опухоль, её нельзя лечить на минеральных водах, её нужно удалить. Я не верю в доброе сердце людей, которые плачут над палачами, эти мнимые добряки готовят смерть миллионам невинных.

    — Илья Эренбург
20. «

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    — Даниил Гранин