163 цитаты по теме «феминизм» без воды

163 цитаты про «феминизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Современную женщину не понять. Такое чувство, что она не хочет быть женщиной, или, во всяком случае, хочет быть немного мужчиной. Трактор водила, в космос летала, джинсы надела, горы покоряла, начальниц женщин полно... Но от этого мужчина все равно не научится рожать!..

   Современную женщину не понять. Такое чувство, что она не хочет быть женщиной, или, во всяком случае, хочет быть немного мужчиной. Трактор водила, в космос летала, джинсы надела, горы покоряла, начальниц женщин полно... Но от этого мужчина все равно не научится рожать!..

   — Сергей Козлов · книга
2. «

   Ученые, военачальники, мореплаватели, изобретатели, великие шахматисты, великие кулинары наконец, – практически все они были мужчинами. Это — реальность. Феминистки могут как угодно заковыристо объяснять реальность, но им нечего противопоставить реальности. Их возражения похожи на лепетание двоечника о том, почему он не выучил урок. У него всегда масса уважительных причин. Но факт остается фактом: он — не сделал. А кто-то — сделал. И пусть этот кто-то – плохой. Пусть он неправильный. Угнетатель. Насильник. Эксплуататор женского организма, который если бы не эксплуатировал, то женщины уж конечно показали бы всем на свете, как надо америки и юпитеры открывать! Уж они бы и не такое открыли! Они бы не хуже смогли! Они бы такое сотворили, если бы им не мешали эти строители Цивилизации! Но они не сотворили. Все их потуги так и остались в сослагательном наклонении. И даже стульчак унитаза, из-за которого неразумные бабы устраивают истерики, есть не что иное, как подарок мужчины. Камилла Палья, даром что феминистка, это прекрасно понимает. И отдает должное тем, кому его стоит отдать: «Когда я пересекаю... любой из крупнейших мостов Америки, я думаю: мужчины построили это! Строительство — великая мужская поэзия». ... Не только мосты, Камилла...

   Ученые, военачальники, мореплаватели, изобретатели, великие шахматисты, великие кулинары наконец, – практически все они были мужчинами. Это — реальность. Феминистки могут как угодно заковыристо объяснять реальность, но им нечего противопоставить реальности. Их возражения похожи на лепетание двоечника о том, почему он не выучил урок. У него всегда масса уважительных причин. Но факт остается фактом: он — не сделал. А кто-то — сделал. И пусть этот кто-то – плохой. Пусть он неправильный. Угнетатель. Насильник. Эксплуататор женского организма, который если бы не эксплуатировал, то женщины уж конечно показали бы всем на свете, как надо америки и юпитеры открывать! Уж они бы и не такое открыли! Они бы не хуже смогли! Они бы такое сотворили, если бы им не мешали эти строители Цивилизации! Но они не сотворили. Все их потуги так и остались в сослагательном наклонении. И даже стульчак унитаза, из-за которого неразумные бабы устраивают истерики, есть не что иное, как подарок мужчины. Камилла Палья, даром что феминистка, это прекрасно понимает. И отдает должное тем, кому его стоит отдать: «Когда я пересекаю... любой из крупнейших мостов Америки, я думаю: мужчины построили это! Строительство — великая мужская поэзия». ... Не только мосты, Камилла...

   — Александр Никонов · книга
3. «

   Разумеется, мы живём в мужском мире по мужским законам, нас там и сям подстерегают случаи отвратительного сексизма, насилия и ущемления прав. Но комфортно ли в этом мире им — мужчинам, которые его организовали? Казалось бы, ответ на классический вопрос «кому на Руси жить хорошо?» должен быть однозначным: молодому сильному парню открыты все социальные дороги, в личной жизни статистика тоже в их пользу, десять девчонок по-прежнему не могут поделить девять ребят, а патриархальный семейный уклад устраивает довольно многих женщин. И всё же есть вещи, в которых мужчине часто отказывают, — и это очень простые человеческие проявления. Мужчина не имеет права бояться. Самое ужасное обвинение, которое мальчик слышит ещё с горшка, – ты трус! <...> У мужчины нет права на фобии, только женщина может отказываться летать самолётом и ненавидеть пауков. <...> Вообще сомневаться — не мужское дело. Самец обязан излучать уверенность, на любое опасение отвечать «прорвёмся, разрулим, я всё сделаю». <...> И, разумеется, он не должен плакать. Настоящий мужик, едва выбравшись из памперса, храбро закусывает губу и сносит любые бедствия насухо — от прививки до смерти обожаемого хомяка. Ему отказано в сентиментальных слезах, в слезах сострадания, обиды, печали, боли и любви. Пожалуй, может немного поплакать на похоронах кого-то близкого, и на этом всё. Особо тонких эмоций тоже лучше не демонстрировать. Парню позволено ржать и слегка огорчаться, всё остальное, как восемь оттенков розового — для баб. <...> Естественно, что при таком жестоком воспитании мы получаем в свои ручки довольно кривые бонсаи, которые выросли, пытаясь хоть как-то выживать, соответствовать этим адским стандартам и при этом не сломаться. Получилось не у всех. Но самое печальное – найдётся удивительно много женщин, которые, прочитав всё это, спросят – а что не так? Разве мужчина не должен быть сильным, храбрым, сексуальным и неуязвимым? Он может, но не обязан, по крайней мере круглосуточно. Точно так же как и мы не обязаны постоянно разгуливать на каблуках, при макияже и в мини, иметь идеальную фигуру и безупречно готовить. Всё это две стороны одной фальшивой медали – образы совершенного самца и самки, которые кругом друг другу должны.

   Разумеется, мы живём в мужском мире по мужским законам, нас там и сям подстерегают случаи отвратительного сексизма, насилия и ущемления прав. Но комфортно ли в этом мире им — мужчинам, которые его организовали? Казалось бы, ответ на классический вопрос «кому на Руси жить хорошо?» должен быть однозначным: молодому сильному парню открыты все социальные дороги, в личной жизни статистика тоже в их пользу, десять девчонок по-прежнему не могут поделить девять ребят, а патриархальный семейный уклад устраивает довольно многих женщин. И всё же есть вещи, в которых мужчине часто отказывают, — и это очень простые человеческие проявления. Мужчина не имеет права бояться. Самое ужасное обвинение, которое мальчик слышит ещё с горшка, – ты трус! <...> У мужчины нет права на фобии, только женщина может отказываться летать самолётом и ненавидеть пауков. <...> Вообще сомневаться — не мужское дело. Самец обязан излучать уверенность, на любое опасение отвечать «прорвёмся, разрулим, я всё сделаю». <...> И, разумеется, он не должен плакать. Настоящий мужик, едва выбравшись из памперса, храбро закусывает губу и сносит любые бедствия насухо — от прививки до смерти обожаемого хомяка. Ему отказано в сентиментальных слезах, в слезах сострадания, обиды, печали, боли и любви. Пожалуй, может немного поплакать на похоронах кого-то близкого, и на этом всё. Особо тонких эмоций тоже лучше не демонстрировать. Парню позволено ржать и слегка огорчаться, всё остальное, как восемь оттенков розового — для баб. <...> Естественно, что при таком жестоком воспитании мы получаем в свои ручки довольно кривые бонсаи, которые выросли, пытаясь хоть как-то выживать, соответствовать этим адским стандартам и при этом не сломаться. Получилось не у всех. Но самое печальное – найдётся удивительно много женщин, которые, прочитав всё это, спросят – а что не так? Разве мужчина не должен быть сильным, храбрым, сексуальным и неуязвимым? Он может, но не обязан, по крайней мере круглосуточно. Точно так же как и мы не обязаны постоянно разгуливать на каблуках, при макияже и в мини, иметь идеальную фигуру и безупречно готовить. Всё это две стороны одной фальшивой медали – образы совершенного самца и самки, которые кругом друг другу должны.

   — Марта Кетро · книга
4. «

   Феминизм не участвовал ни в каких войнах. Он не убивал своих оппонентов. Он не создавал концентрационных лагерей, не морил врагов голодом, не совершал никаких жестокостей. Феминизм боролся за образование, за право голоса, за улучшение условий труда, за безопасность на улицах, за службы ухода за детьми, за социальные пособия, за кризисные центры для переживших изнасилование, за убежища для женщин, за реформы законодательства. Если кто-то говорит: «О нет, я не феминистка», спросите: «Почему? В чем ваша проблема?»

   Феминизм не участвовал ни в каких войнах. Он не убивал своих оппонентов. Он не создавал концентрационных лагерей, не морил врагов голодом, не совершал никаких жестокостей. Феминизм боролся за образование, за право голоса, за улучшение условий труда, за безопасность на улицах, за службы ухода за детьми, за социальные пособия, за кризисные центры для переживших изнасилование, за убежища для женщин, за реформы законодательства. Если кто-то говорит: «О нет, я не феминистка», спросите: «Почему? В чем ваша проблема?»

   — Дейл Спендер
5. «

   Нам, девушкам, нужно держаться вместе.

   Нам, девушкам, нужно держаться вместе.

   — Ребекка Майклсон · сериал
6. «

   Иронично, что феминизм обесценивает женственность и при этом не даёт женщинам ответа на вопрос о том, кто они такие.

   Иронично, что феминизм обесценивает женственность и при этом не даёт женщинам ответа на вопрос о том, кто они такие.

   — Мэг Микер · книга
7. «

   Меня не интересует феминистское движение за равноправие женщин. <...> Я хочу, чтобы у нас был дом, я хочу стелить постели.

   Меня не интересует феминистское движение за равноправие женщин. <...> Я хочу, чтобы у нас был дом, я хочу стелить постели.

   — Элизабет Страут · книга
8. «

   Но тут восстали чегемские старейшины. Смириться с таким нарушением абхазских обычаев они не могли. — Женщина по нашим законам оскверняет оружие, — говорили они, — а оружие бесчестит женщину. Неужто он этого не знает? Тем более год тому назад остроглазый охотник Тендел, побывавший в городе, принес оттуда неслыханную весть. <...> Оказывается, он шёл вечером по городу и заметил возле одного магазина старуху с ружьём в руках да ещё с глазными стеклами на носу, сторожившую магазин. Старуха с ружьем в руках, охраняющая магазин, да ещё в очках — это потрясло воображение чегемцев. Многие чегемцы нарочно ездили в город посмотреть на эту удивительную старуху. Они подолгу стояли поблизости от неё, жалея её и удивляясь такому варварскому обращению со старой женщиной. <...> Бедная старуха, бдительно следившая за этими непонятными ночными делегациями чегемцев, однажды не выдержала и засвистела в свисток, призывая милиционера. — Да у неё ещё свистулька на шее! — поразились чегемцы, нисколько не обеспокоенные ее призывным свистом, а еще более потрясенные количеством предметов, находящихся при старухе, несовместимых с обликом почтенной старой женщины: ружье, глазные стекла, свистулька. <...> Милиционер, явившийся на призывный свист, к своему несчастью, оказался абхазцем, и ему, вместо того чтобы водворять порядок, пришлось обороняться и от чегемцев и от сторожихи. — За что её так?! — подступились к нему чегемцы. — Она что — сирота?! Пытаясь объяснить причину, по которой старуху выставили сторожить магазин, милиционер сказал, что дело не в её сиротстве, а в том, что новый закон теперь признал в городах равенство мужчин и женщин. Такое смехотворное равенство чегемцы никак не могли признать и удивлялись милиционеру, почему он, будучи облеченным властью и при оружии, признает такое глупое равенство.

   Но тут восстали чегемские старейшины. Смириться с таким нарушением абхазских обычаев они не могли. — Женщина по нашим законам оскверняет оружие, — говорили они, — а оружие бесчестит женщину. Неужто он этого не знает? Тем более год тому назад остроглазый охотник Тендел, побывавший в городе, принес оттуда неслыханную весть. <...> Оказывается, он шёл вечером по городу и заметил возле одного магазина старуху с ружьём в руках да ещё с глазными стеклами на носу, сторожившую магазин. Старуха с ружьем в руках, охраняющая магазин, да ещё в очках — это потрясло воображение чегемцев. Многие чегемцы нарочно ездили в город посмотреть на эту удивительную старуху. Они подолгу стояли поблизости от неё, жалея её и удивляясь такому варварскому обращению со старой женщиной. <...> Бедная старуха, бдительно следившая за этими непонятными ночными делегациями чегемцев, однажды не выдержала и засвистела в свисток, призывая милиционера. — Да у неё ещё свистулька на шее! — поразились чегемцы, нисколько не обеспокоенные ее призывным свистом, а еще более потрясенные количеством предметов, находящихся при старухе, несовместимых с обликом почтенной старой женщины: ружье, глазные стекла, свистулька. <...> Милиционер, явившийся на призывный свист, к своему несчастью, оказался абхазцем, и ему, вместо того чтобы водворять порядок, пришлось обороняться и от чегемцев и от сторожихи. — За что её так?! — подступились к нему чегемцы. — Она что — сирота?! Пытаясь объяснить причину, по которой старуху выставили сторожить магазин, милиционер сказал, что дело не в её сиротстве, а в том, что новый закон теперь признал в городах равенство мужчин и женщин. Такое смехотворное равенство чегемцы никак не могли признать и удивлялись милиционеру, почему он, будучи облеченным властью и при оружии, признает такое глупое равенство.

   — Фазиль Искандер · книга
9. «

   Представление о феминистках напоминает не столько самих представительниц женского движения, сколько некий абстрактный образ, навязываемый заинтересованными кругами, которые активно выступают против предоставления женщинам права голоса.

   Представление о феминистках напоминает не столько самих представительниц женского движения, сколько некий абстрактный образ, навязываемый заинтересованными кругами, которые активно выступают против предоставления женщинам права голоса.

   — Наоми Вульф · книга
10. «

    Мы все как человечество не можем добиться успеха, если половину из нас сдерживают.

    Мы все как человечество не можем добиться успеха, если половину из нас сдерживают.

    — Малала Юсуфзай
11. «

    Мужская энергетика — это и есть то, к чему стремится феминизм, не понимая сам того, что быть пародией на мужчину — это, в общем-то, хреновая цель. Это цель, которая: а) недостижима и, во-вторых, б) может быть только пародией. Мне кажется, у женщин в политике так и не обнаружено компромисса между тем, чтобы показать преимущество женского начала и, при этом, выгодно склеить его с абсолютно мужским миром политики. <...> У большинства женщин в политике, в лучшем случае, получилось перестать быть женщинами.

    Мужская энергетика — это и есть то, к чему стремится феминизм, не понимая сам того, что быть пародией на мужчину — это, в общем-то, хреновая цель. Это цель, которая: а) недостижима и, во-вторых, б) может быть только пародией. Мне кажется, у женщин в политике так и не обнаружено компромисса между тем, чтобы показать преимущество женского начала и, при этом, выгодно склеить его с абсолютно мужским миром политики. <...> У большинства женщин в политике, в лучшем случае, получилось перестать быть женщинами.

    — Сергей Александрович Михеев
12. «

    Этот мир, и вправду, изобретение и изделие мужчины. Несовершенное, но уж какое есть. Моисей и Гаутама, Шекспир и Набоков, Ньютон и Мандельбро, Саладин и Жуков, Королев и Оппенгеймер, Зворыкин и Джобс, Битлз и Брин... — соавторы всего, что вокруг нас и в нас. Почему вдруг этот мужской мужской мир забирают женщины? И главное, зачем?

    Этот мир, и вправду, изобретение и изделие мужчины. Несовершенное, но уж какое есть. Моисей и Гаутама, Шекспир и Набоков, Ньютон и Мандельбро, Саладин и Жуков, Королев и Оппенгеймер, Зворыкин и Джобс, Битлз и Брин... — соавторы всего, что вокруг нас и в нас. Почему вдруг этот мужской мужской мир забирают женщины? И главное, зачем?

    — Владислав Сурков
13. «

    История знает женщин делающих, а сейчас все, женщины перестали делать, но при этом гонора у них еще больше, наверное, чем у тех девчонок. А почему? А потому, что те женщины были заняты делами, а не гонором.

    История знает женщин делающих, а сейчас все, женщины перестали делать, но при этом гонора у них еще больше, наверное, чем у тех девчонок. А почему? А потому, что те женщины были заняты делами, а не гонором.

    — Валерий Корнеев (Ли Кей)
14. «

    В этой грёбаной политкорректной культуре сам черт не разберет, что кошерно, а что нет.

    В этой грёбаной политкорректной культуре сам черт не разберет, что кошерно, а что нет.

    — Доктор Перри Кокс · сериал
15. «

    Как-то раз в поверхностном веселом разговоре я спросил Ахматову, куда девались нежные, неумелые, притягательные своей беспомощностью женщины, те самые — слабый пол. «А слабые все погибли, — сказала она, сразу отбросив легкомысленный тон. — Выжили только крепкие».

    Как-то раз в поверхностном веселом разговоре я спросил Ахматову, куда девались нежные, неумелые, притягательные своей беспомощностью женщины, те самые — слабый пол. «А слабые все погибли, — сказала она, сразу отбросив легкомысленный тон. — Выжили только крепкие».

    — Анатолий Генрихович Найман · книга
16. «

    Всё, что когда-либо тебе понадобится, уже есть в тебе самой. Ты — вселенная.

    Всё, что когда-либо тебе понадобится, уже есть в тебе самой. Ты — вселенная.

    — Лоррейн Синк
17. «

    Мы, девушки, ни в каком деле, никому впереди нас быть не позволим!

    Мы, девушки, ни в каком деле, никому впереди нас быть не позволим!

    — Марьяна Бажан · фильм
18. «

    Существует много нелепых мифов о том, что значит быть феминисткой: все феминистки якобы ненавидят мужчин, требуют от участниц движения отказываться от всего «девчачьего» (например, платьев, каблуков и эпиляции), презирают домохозяек и хотят забрать себе всю власть в мире. Ни один из этих мифов не является правдой, или, как минимум, они не бывают верны во всех ситуациях.

    Существует много нелепых мифов о том, что значит быть феминисткой: все феминистки якобы ненавидят мужчин, требуют от участниц движения отказываться от всего «девчачьего» (например, платьев, каблуков и эпиляции), презирают домохозяек и хотят забрать себе всю власть в мире. Ни один из этих мифов не является правдой, или, как минимум, они не бывают верны во всех ситуациях.

    — Даника Джонсон
19. «

    Сейчас все кругом — оскорбленные: геи, негры, верующие, феминистки, представители древних политических профессий. Всех оскорбили!

    Сейчас все кругом — оскорбленные: геи, негры, верующие, феминистки, представители древних политических профессий. Всех оскорбили!

    — mr. Freeman · мультфильм
20. «

    На протяжении всей истории мужчины и женщины в обществе были необходимы друг другу так же, как гайка болту, а болт — гайке. У каждого — своя задача, свои функции... Все это было справедливо до тех пор, пока семья была хозяйственной ячейкой общества. Но парадокс новейшего времени состоит в том, что последние два-три поколения землян живут в условиях, совершенно отличных от тех, в которых жили сотни поколений до них. Уровень развития технологий ныне таков, что семья перестала быть хозяйственной ячейкой. Отсюда и феминизмы всякие...

    На протяжении всей истории мужчины и женщины в обществе были необходимы друг другу так же, как гайка болту, а болт — гайке. У каждого — своя задача, свои функции... Все это было справедливо до тех пор, пока семья была хозяйственной ячейкой общества. Но парадокс новейшего времени состоит в том, что последние два-три поколения землян живут в условиях, совершенно отличных от тех, в которых жили сотни поколений до них. Уровень развития технологий ныне таков, что семья перестала быть хозяйственной ячейкой. Отсюда и феминизмы всякие...

    — Александр Никонов · книга