31 июля 2026, пятница
Подборка · 51 цитата по теме

51 цитата «феминизм»: от классиков до современников

51 цитата про «феминизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

  1. Существует древний миф о Лилит, передающийся из поколения в поколение. Тот факт, что Лилит считают антиЕвой, говорит о древнем происхождении стереотипа. Он стал архетипом в структуре женской психологии, представляя логику антагонизма, противостояния мужчине любой ценой: антагонизм ради антагонизма. Лилит — это фигура вечной бунтовщицы, восстающей против мира мужчин. В сновидениях она часто предстает в монашеском облачении, в образе женщины под паранджой или вуалью, женщины с рыжими волосами, сильной и стремительной. Она олицетворяет собой реванш и месть женщин всему миру мужчин. Женщина такого типа считает себя поверженной, потому что мужчина злоупотребил своим положением, совершил насилие, обманул её и теперь она несправедливо выброшена из игры. Феноменология «лилитизма» очень сильна в группах феминисткой направленности. В движении феминизма часто говорится о несчастьях, страданиях, которые выпали на долю женщины в этом мире. Все феминистки утверждают, что существует необыкновенное женское начало, благородство происхождения, особая таинственность удивительных, трансцендентных свойств, присущих лишь женской душе. Они считают, что сущностный принцип женской души может принадлежать исключительно женщине, и ни один мужчина никогда не сможет ни увидеть, ни понять, ни соприкоснуться с ним. Однако я никогда не слышал от них описаний женской сути, потому что мир феминизма невероятно озлоблен на мужчин. При этом феминистки совершенно забывают, что все мужчины созданы женщинами. В отношениях с матерью мужчина ведет себя как глупец; он слаб, и все знают, что женщина может крутить мужчиной, как хочет.
  2. Почему-то мужчина должен просверлить дырку, вкрутить лампочку, вбить гвоздь, а женщина — вставить в трусы резинку и сварить борщ; это отголоски деревенской культуры. Инструментальный подход: мужик как топор, баба как мотыга — пока выполняется функция, жить можно. Таков атавизм жесткого закона выживания в недружественной среде с градом, засухой и неурожаем, уже не актуальный в городской культуре.
  3. А у нас давным-давно равноправие. И когда я играла в фильме «Москва слезам не верит», равноправие вовсю уже шагало и по стране, и по всему земному шару. Женщина ли делает карьеру, мужчина ли — разницы никакой. Тот, кто хочет заниматься делом, считает, что он имеет на это право, и у него есть силы — ради бога, пожалуйста, занимайся. Получается — прекрасно. Не получается — извините. Так было тогда, так происходит и сейчас.
  4. Разумеется, я феминист. Я верю в равенство во всем и считаю, что каждому – по способностям. Как по мне, то любой, кто считает иначе, плывет против течения. Ну как все эти гомофобы, сексисты и расисты.
  5. — Какая на завтра стратегия, папа? — На завтра лишь одна стратегия, милая, — борись завтра так, чтобы тебя запомнил весь мир. Если завоюешь серебро, то не сегодня, так завтра люди о тебе позабудут, а если завоюешь золото, то станешь для всех примером. А примеры становятся легендами, о которых не забывают. Видишь тех девочек? Если победишь завтра, то победишь не в одиночку. С тобой победят миллионы таких, как они, девочек. Твою победу разделит каждая представительница слабого пола, которую считают хуже мужчины, которой навязывают стереотип — «место женщины — на кухне», на которой женятся ради будущего потомства. Завтрашняя схватка — самая важная схватка в твоей жизни, потому что завтра ты будешь бороться не только с той австралийкой, но и со всеми теми, кто сложил такое мнение о женщинах.
  6. — Скажи, в своих самых безумных мечтах — кем бы ты хотела стать? — Не знаю. Отец говорит, что я ни на что не гожусь. — Не слушай мужчин. Им очень удобно верить, что мы не способны думать и годимся только на то, чтобы рожать детей. Главное — никому не позволяй мешать тебе мечтать!
    Клеменс (Clemens) · сериал
  7. На смену поступательному движению пришли замешательство, разобщенность, цинизм и, что хуже всего, изнеможение и упадок сил. После многих лет ожесточенной борьбы в отсутствие признания многие женщины старшего возраста чувствуют себя измученными и опустошенными. А молодежь, привыкшая воспринимать достижения феминизма как нечто само собой разумеющееся, не стремится вновь зажечь погасший факел борьбы за свое освобождение.
    Наоми Вульф · книга
  8. В приговоре у меня написано, что я – феминистка и, следовательно, должна испытывать ненависть к религии. Да, проведя год и два месяца в заключении, я по-прежнему феминистка и – еще – оппонент стоящих во главе государства людей; но во мне, как и раньше, нет ненависти. Эту ненависть не могут разглядеть и десятки осужденных женщин, с которыми я посещаю православный храм в ИК-14.
  9. Лишь две вещи необходимы, чтобы ваша жена была счастлива. Одна — это позволить ей думать, что у неё есть свой собственный путь, и другая — позволить ей иметь его.
  10. Ведь мы находимся в эпицентре ожесточенной борьбы против феминизма и продвижения женщин вперед, борьбы, в которой главным политическим оружием являются образы женской красоты, иными словами, миф о красоте. Это современная разновидность общественного давления, появившаяся после промышленной революции. Когда женщины освободились из-под домашнего ареста и перестали быть исключительно домохозяйками, миф о красоте обрел новую силу и начал активно укреплять свои позиции, взяв на себя функцию общественного контроля над жизнью женщин. Небывалый натиск мифа о красоте объясняется тем, что это последняя из прежних идеологий, которая еще может удерживать женщин в повиновении. В противном случае под воздействием второй волны феминизма они стали бы действительно независимыми и вышли бы из-под контроля. Миф о красоте стал средством давления и принуждения, заменив собой утратившие актуальность мифы о материнстве, домашнем очаге, непорочности и пассивности. И сейчас он стремится свести на нет все то, чего женщинам удалось добиться благодаря феминистскому движению. Эта сила имеет своей целью уничтожить всякое наследие феминизма во всех аспектах жизни женщин западных стран.
    Наоми Вульф · книга
  11. Иногда мне кажется, что феминизм — самоедство западного общества. Когда обществу нечем заняться, оно начинает дурью маяться. <...> Социальный организм от биологического принципиально не отличается. Ему тоже нужна борьба. Если нет внешнего врага, национальный организм может объединиться в борьбе с внутренним. <...> Одно такое «возвращение на землю» состоялось 11 сентября, когда два Боинга протаранили башни Всемирного торгового центра. В восприятии рядового американца обрушение двух зданий в городе стало фактом военного «нападения на Америку». Нация оцепенела. И вот тогда мерзкая гидра феминизма чуть-чуть вздрогнула. Чуть-чуть как бы даже и съежилась. Едва-едва. Но заметно. Потому что на передовой – в битве с огнем на руинах торгового центра среди пожарников почему-то не оказалось всех этих «угнетенных» — ни женщин, ни негров, ни хотя бы китайцев для разнообразия. Спасали рушащееся здание цивилизации только те, кто его строил... Белые-Мужчины-Католики.
20 из 51
Смотрите также