24 фразы, которые всё говорят о «фэнтези»

Собрали 24 цитаты на тему «фэнтези» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   – Как можно не верить в волшебство? – растерялся я. – Оно ведь существует. Пусть и не на каждом шагу, но раз в сотню шагов точно! Магические книги, чудесные мечи, колдовские зелья и пыльца лесных фей – всё это среди нас. Так вы можете не верить в кошек, петухов или злых королей – только какой в этом толк?

   – Как можно не верить в волшебство? – растерялся я. – Оно ведь существует. Пусть и не на каждом шагу, но раз в сотню шагов точно! Магические книги, чудесные мечи, колдовские зелья и пыльца лесных фей – всё это среди нас. Так вы можете не верить в кошек, петухов или злых королей – только какой в этом толк?
2. «

   — Что ж, возвращаемся. Привал продлим до обеда и лишь потом отправимся. А пока пусть все отдыхают. Ведь, я так поняла, ночью все расчищали вход в эти подземные коридоры? — деловито спросила я. — А что не так со входом? — насторожился Эррор, но я его проигнорировала. — Да, мы торопились как могли, — ответил на мой вопрос Ринальдо. — Нет, ты мне ответь! Что вы уже там сделали? — занервничал Эррор. — Кстати, а что это за место? — все продолжала игнорить бога я. Хоть как-то отыграюсь за его выходку с невидимостью. — Могла бы и у меня спросить. Я бы ответил, — пожал плечами он. — Подозреваю, это одно из тайных мест, куда приходил великий Эррор, когда наведывался в наш мир. Но, как видишь, уже давно находится в глубоком запустении, — ответил Ринальдо. — Эй! Какое еще запустение? Ну, не прибрано немножко, так что теперь, позорить меня? Будет время — подмету полы, а пока и так сойдет! — оскорбился бог. Я едва удержалась, чтоб не прыснуть со смеху. — Ладно, пошли к дыре. Скорей всего, здесь есть еще несколько выходов, но лучше выйти тем лазом, которым мы сюда попали, — предложил Дейярд. — Дыре? Он сказал «дыра»? Вы что с моим домом сделали, варвары?! Сами потолок в коридоре разрушили, а на пыль жалуетесь? Вот кто вы после этого?! У меня просто нет слов! — высказался Эррор и исчез. Я едва слышно с облегчением вздохнула. Честно говоря, нервы уже начали сдавать.

   — Что ж, возвращаемся. Привал продлим до обеда и лишь потом отправимся. А пока пусть все отдыхают. Ведь, я так поняла, ночью все расчищали вход в эти подземные коридоры? — деловито спросила я. — А что не так со входом? — насторожился Эррор, но я его проигнорировала. — Да, мы торопились как могли, — ответил на мой вопрос Ринальдо. — Нет, ты мне ответь! Что вы уже там сделали? — занервничал Эррор. — Кстати, а что это за место? — все продолжала игнорить бога я. Хоть как-то отыграюсь за его выходку с невидимостью. — Могла бы и у меня спросить. Я бы ответил, — пожал плечами он. — Подозреваю, это одно из тайных мест, куда приходил великий Эррор, когда наведывался в наш мир. Но, как видишь, уже давно находится в глубоком запустении, — ответил Ринальдо. — Эй! Какое еще запустение? Ну, не прибрано немножко, так что теперь, позорить меня? Будет время — подмету полы, а пока и так сойдет! — оскорбился бог. Я едва удержалась, чтоб не прыснуть со смеху. — Ладно, пошли к дыре. Скорей всего, здесь есть еще несколько выходов, но лучше выйти тем лазом, которым мы сюда попали, — предложил Дейярд. — Дыре? Он сказал «дыра»? Вы что с моим домом сделали, варвары?! Сами потолок в коридоре разрушили, а на пыль жалуетесь? Вот кто вы после этого?! У меня просто нет слов! — высказался Эррор и исчез. Я едва слышно с облегчением вздохнула. Честно говоря, нервы уже начали сдавать.

   — Екатерина Скибинских · книга
3. «

   Фэнтези – отличная диета для растущих душ. В этих книгах есть всё то же самое, что и в жизни. Моральный кодекс, стремление к порядку, а порой и огромные зубастые зеленые твари. Существуют и другие книги, и я надеюсь, что дети, начавшие с фэнтези, доберутся и до них. Так случилось и со мной. Всем нужно с чего-то начинать.

   Фэнтези – отличная диета для растущих душ. В этих книгах есть всё то же самое, что и в жизни. Моральный кодекс, стремление к порядку, а порой и огромные зубастые зеленые твари. Существуют и другие книги, и я надеюсь, что дети, начавшие с фэнтези, доберутся и до них. Так случилось и со мной. Всем нужно с чего-то начинать.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   — Бедная я бедная! Несчастная я несчастная! Совсем мне не везет! А Гомункул возмущенно всплеснул лапками: — Тебе не везет? Да это мне не везет! Я, между прочим, должен был появиться на белый свет добрым молодцем красоты неописуемой. Анжело хрюкнул, мы перестали барахтаться на коврах. — Ручищи — во! Ножищи — во! Плечищи — во! — продолжал свою речь крыс, подпрыгивая и разводя в стороны короткие лапки. Потом грустно признался: — А ингредиентов хватило лишь на крысу. Ну и кто после этого невезучий? Лейя немножко подумала, возведя глазки к потолку, и вынесла решение: — Я. Крысак замер, раскрыв рот, а парни загоготали.

   — Бедная я бедная! Несчастная я несчастная! Совсем мне не везет! А Гомункул возмущенно всплеснул лапками: — Тебе не везет? Да это мне не везет! Я, между прочим, должен был появиться на белый свет добрым молодцем красоты неописуемой. Анжело хрюкнул, мы перестали барахтаться на коврах. — Ручищи — во! Ножищи — во! Плечищи — во! — продолжал свою речь крыс, подпрыгивая и разводя в стороны короткие лапки. Потом грустно признался: — А ингредиентов хватило лишь на крысу. Ну и кто после этого невезучий? Лейя немножко подумала, возведя глазки к потолку, и вынесла решение: — Я. Крысак замер, раскрыв рот, а парни загоготали.

   — Мария Вересень · книга
5. «

   — Феникс кажется идеальным. Таких людей не бывает. — Кажется идеальным? — удивилась я. — Он выглядит как модель с обложки журнала. Отлично разговаривает на английском и итальянском. Ведет себя так, словно он потомок королевской семьи. — Это разве плохо? — я прищурилась, внимательно посмотрев на маму. — Это хорошо, но в нем есть что-то ненастоящее. Феникс — словно принц из романа, написанного женщиной. Я прикусила губу и отвела взгляд, боясь посмотреть матери в глаза. Она практически догадалась, что Феникс нарисован мной.

   — Феникс кажется идеальным. Таких людей не бывает. — Кажется идеальным? — удивилась я. — Он выглядит как модель с обложки журнала. Отлично разговаривает на английском и итальянском. Ведет себя так, словно он потомок королевской семьи. — Это разве плохо? — я прищурилась, внимательно посмотрев на маму. — Это хорошо, но в нем есть что-то ненастоящее. Феникс — словно принц из романа, написанного женщиной. Я прикусила губу и отвела взгляд, боясь посмотреть матери в глаза. Она практически догадалась, что Феникс нарисован мной.

   — Элли Либэр · книга
6. «

   Что такое Толкин (не как человек — как феномен)? А ведь это — литературный эпос, воображённый эпический мир, в который современные мальчики и девочки ныряют с головой, мир ясный, с чётко позиционированным добром и злом, с вождями и героями, мир, в котором можно найти убежище от сложной и чересчур «взрослой» «постмодернистской» реальности. Ну и — на здоровье! Главное — суметь «вынырнуть», когда время придёт. «Вынырнуть» в наш сложный, неоднозначный, лишённый простоты и незамутнённости мир. Но, может быть, — сохранить какую-то «толкинистскую» искорку в глазах.

   Что такое Толкин (не как человек — как феномен)? А ведь это — литературный эпос, воображённый эпический мир, в который современные мальчики и девочки ныряют с головой, мир ясный, с чётко позиционированным добром и злом, с вождями и героями, мир, в котором можно найти убежище от сложной и чересчур «взрослой» «постмодернистской» реальности. Ну и — на здоровье! Главное — суметь «вынырнуть», когда время придёт. «Вынырнуть» в наш сложный, неоднозначный, лишённый простоты и незамутнённости мир. Но, может быть, — сохранить какую-то «толкинистскую» искорку в глазах.

   — Валерий Рабинович · книга
7. «

   Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

   Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Когда мужчина знает, что завтра может погибнуть, он хочет оставить что-то после себя. Когда женщина знает, что её мужчина завтра может погибнуть, она отчаянно хочет, чтобы он оставил ей частичку себя. Поэтому, множество детей рождается во время войны. Это нелогично, ведь если мужчина — или женщина — действительно погибнут, тяготы и лишения неизбежны, однако человеческое сердце редко подчиняется законам логики.

   Когда мужчина знает, что завтра может погибнуть, он хочет оставить что-то после себя. Когда женщина знает, что её мужчина завтра может погибнуть, она отчаянно хочет, чтобы он оставил ей частичку себя. Поэтому, множество детей рождается во время войны. Это нелогично, ведь если мужчина — или женщина — действительно погибнут, тяготы и лишения неизбежны, однако человеческое сердце редко подчиняется законам логики.

   — Роберт Джордан · книга
9. «

   Лучшее фэнтези написано на языке мечты. Оно такое же живое, как мечта, реальнее, чем сама реальность... по крайней мере, на миг, долгий волшебный миг перед тем, как мы проснёмся. Фэнтези — серебро и багрянец, индиго и лазурь, обсидиан с прожилками золота и лазурита. А реальность — это фанера и пластик, окрашенные в грязно-коричневые и желтовато-зелёные тона. Фэнтези имеет вкус хабанеры и мёда, корицы и гвоздики, превосходного красного мяса и вина, сладкого, словно лето. Реальность — это бобы и тофу, а в конечном итоге — прах; это бесконечные магазины Бербанка, дымовые трубы Кливленда, парковки Ньюарка. А фэнтези сравнимы с башнями Минас Тирита, древними камнями Горменгаста, залами Камелота. Фэнтези летает на крыльях Икара, а реальность пользуется Юго-Западными авиалиниями. Почему наши мечты оказываются такими маленькими и скромными, когда исполняются? По-моему, мы читаем фэнтези, чтобы вернуть утраченные краски, ощутить вкус пряностей и услышать песню сирен. Есть нечто древнее и истинное в фэнтези, затрагивающее глубокие струны в наших душах. Фэнтези обращается к спрятанному глубоко в нас ребёнку, который мечтает, что будет охотиться в лесах ночи, пировать у подножия гор, и найдёт любовь, которая будет длиться вечно где-то к югу от Оз и северу от Шангри-Ла. Пусть оставят себе свой рай. Когда я умру, то лучше отправлюсь в Средиземье.

   Лучшее фэнтези написано на языке мечты. Оно такое же живое, как мечта, реальнее, чем сама реальность... по крайней мере, на миг, долгий волшебный миг перед тем, как мы проснёмся. Фэнтези — серебро и багрянец, индиго и лазурь, обсидиан с прожилками золота и лазурита. А реальность — это фанера и пластик, окрашенные в грязно-коричневые и желтовато-зелёные тона. Фэнтези имеет вкус хабанеры и мёда, корицы и гвоздики, превосходного красного мяса и вина, сладкого, словно лето. Реальность — это бобы и тофу, а в конечном итоге — прах; это бесконечные магазины Бербанка, дымовые трубы Кливленда, парковки Ньюарка. А фэнтези сравнимы с башнями Минас Тирита, древними камнями Горменгаста, залами Камелота. Фэнтези летает на крыльях Икара, а реальность пользуется Юго-Западными авиалиниями. Почему наши мечты оказываются такими маленькими и скромными, когда исполняются? По-моему, мы читаем фэнтези, чтобы вернуть утраченные краски, ощутить вкус пряностей и услышать песню сирен. Есть нечто древнее и истинное в фэнтези, затрагивающее глубокие струны в наших душах. Фэнтези обращается к спрятанному глубоко в нас ребёнку, который мечтает, что будет охотиться в лесах ночи, пировать у подножия гор, и найдёт любовь, которая будет длиться вечно где-то к югу от Оз и северу от Шангри-Ла. Пусть оставят себе свой рай. Когда я умру, то лучше отправлюсь в Средиземье.

   — Джордж Мартин
10. «

    Эльфы с поверхности надеются на лучшее. Они, живущие дольше всех, видевшие зарю многих веков, верят, что людская раса наконец созреет для добра, что зло в конце концов будет повержено и мир станет радостнее.

    Эльфы с поверхности надеются на лучшее. Они, живущие дольше всех, видевшие зарю многих веков, верят, что людская раса наконец созреет для добра, что зло в конце концов будет повержено и мир станет радостнее.

    — Роберт Сальваторе · книга
11. «

    — Было жутко одиноко, и я решила нарисовать человека, с которым могла бы поговорить и поделиться всем, что на душе. Жар охватил меня с головы до ног. Ладонь легла на горящие, словно огнем, щеки. Я все еще боялась взглянуть на Феникса, страшась его реакции на рассказанное сейчас. Судя по гробовой тишине, он зол настолько, что даже не желает со мной разговаривать. — По правде говоря, я не знаю, что мне следует сказать. Я не могу тебя судить, поскольку не испытывал одиночества, да и любых других чувств, — мужчина прервал затянутое молчание. Он тщательно подбирал каждое слово, что меня сильно удивило. Видно, Феникс руководствовался разумом, и был сдержан в своих эмоциях, чего нельзя сказать обо мне. — Я вроде все понимаю, но я понятия не имею, как мне себя с тобой вести. Ты и все, что меня сейчас окружает, кажется нереальным. Это немного пугает, — продолжил мужчина, смело озвучивая свои страхи. Его низкий голос звучал бесцветно и тихо.

    — Было жутко одиноко, и я решила нарисовать человека, с которым могла бы поговорить и поделиться всем, что на душе. Жар охватил меня с головы до ног. Ладонь легла на горящие, словно огнем, щеки. Я все еще боялась взглянуть на Феникса, страшась его реакции на рассказанное сейчас. Судя по гробовой тишине, он зол настолько, что даже не желает со мной разговаривать. — По правде говоря, я не знаю, что мне следует сказать. Я не могу тебя судить, поскольку не испытывал одиночества, да и любых других чувств, — мужчина прервал затянутое молчание. Он тщательно подбирал каждое слово, что меня сильно удивило. Видно, Феникс руководствовался разумом, и был сдержан в своих эмоциях, чего нельзя сказать обо мне. — Я вроде все понимаю, но я понятия не имею, как мне себя с тобой вести. Ты и все, что меня сейчас окружает, кажется нереальным. Это немного пугает, — продолжил мужчина, смело озвучивая свои страхи. Его низкий голос звучал бесцветно и тихо.

    — Элли Либэр · книга
12. «

    Вы не представляете насколько искусно он владел магией иллюзии. Райзек мог даже пробраться в голову, заставить увидеть то, чего не существует, заставить поверить! И как только дневной свет сменяется тьмой, мне кажется, что я вот-вот услышу его шаги, ненавистный смех… — глухим, полным безнадеги голосом сказал вдруг Дилан, сгорбившись и обхватив себя руками. Сейчас он смотрел, казалось, сквозь меня. Перед его взором, наверняка, оживали ужасы прошлого. Парня буквально окутывала тяжелая аура отчаяния и страха.

    Вы не представляете насколько искусно он владел магией иллюзии. Райзек мог даже пробраться в голову, заставить увидеть то, чего не существует, заставить поверить! И как только дневной свет сменяется тьмой, мне кажется, что я вот-вот услышу его шаги, ненавистный смех… — глухим, полным безнадеги голосом сказал вдруг Дилан, сгорбившись и обхватив себя руками. Сейчас он смотрел, казалось, сквозь меня. Перед его взором, наверняка, оживали ужасы прошлого. Парня буквально окутывала тяжелая аура отчаяния и страха.

    — Дилан
13. «

    Сумрак ждал меня возле Палат Тишины. Я знал, что он должен остаться. У всех детей леса, как и у деревьев, есть корни – они не созданы для того, чтобы колесить по свету. Я гладил его морду, перебирал пальцами гриву – и не говорил ни слова. Мы просто молчали вместе, как два существа, которые слишком много могут сказать друг другу. Что означает приручить единорога? Лишь то, что отныне часть твоей души будет разгуливать в дебрях Густого леса.

    Сумрак ждал меня возле Палат Тишины. Я знал, что он должен остаться. У всех детей леса, как и у деревьев, есть корни – они не созданы для того, чтобы колесить по свету. Я гладил его морду, перебирал пальцами гриву – и не говорил ни слова. Мы просто молчали вместе, как два существа, которые слишком много могут сказать друг другу. Что означает приручить единорога? Лишь то, что отныне часть твоей души будет разгуливать в дебрях Густого леса.
14. «

    – Так на то я и ведьма, чтобы пакости всякие чинить. – Ведьма от слова «ведать», а не «вредить»! – А жаль… – с тоской вздохнула Буяна.

    – Так на то я и ведьма, чтобы пакости всякие чинить. – Ведьма от слова «ведать», а не «вредить»! – А жаль… – с тоской вздохнула Буяна.

    — Елизавета Шумская · книга
15. «

    — Бабуля! Мы же тебе колокольчик подарили! — Ты еще меня поучи! – с готовностью вскинулась бабуля. – Повесь его себе на шею да брякай, как коза молодая! — Ну все, сейчас начнется светопреставление, – обреченно вздохнула Ланка.

    — Бабуля! Мы же тебе колокольчик подарили! — Ты еще меня поучи! – с готовностью вскинулась бабуля. – Повесь его себе на шею да брякай, как коза молодая! — Ну все, сейчас начнется светопреставление, – обреченно вздохнула Ланка.

    — Мария Вересень · книга
16. «

    Обидно: попал в другой мир, изучаю магию и боевые искусства, а плавание на корабле прошло абсолютно спокойно. Куда делись пираты? Или в книгах все врут и вовсе необязательно в каждом походе влипать в стычки с разбойниками? Непонятно.

    Обидно: попал в другой мир, изучаю магию и боевые искусства, а плавание на корабле прошло абсолютно спокойно. Куда делись пираты? Или в книгах все врут и вовсе необязательно в каждом походе влипать в стычки с разбойниками? Непонятно.

    — Александр Ковальков · книга
17. «

    Как сказал один шибко ученый эльф, когда ему прожгли шапочку курительной трубкой, – «О времена, о нравы!»

    Как сказал один шибко ученый эльф, когда ему прожгли шапочку курительной трубкой, – «О времена, о нравы!»
18. «

    Прошлого в действительности не существует, а существуют только воспоминания о прошлом. Закройте и откройте глаза, и вы увидите, что мира, который существовал, когда вы их закрывали, больше нет. Единственным уместным состоянием разума является изумление. А единственным уместным состоянием души является радость. Небо, которое вы видите сейчас, вы не видели никогда прежде. Сейчас — это и есть идеальный миг!

    Прошлого в действительности не существует, а существуют только воспоминания о прошлом. Закройте и откройте глаза, и вы увидите, что мира, который существовал, когда вы их закрывали, больше нет. Единственным уместным состоянием разума является изумление. А единственным уместным состоянием души является радость. Небо, которое вы видите сейчас, вы не видели никогда прежде. Сейчас — это и есть идеальный миг!

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    В комнате все сели за стол, и Алия торжественно достала свою книгу. На ярко-красной обложке жирными черными буквами было начертано «Забой крупного рогатого скота», а снизу корявым почерком Алии, чернилами, для особо непонятливых выведено «Демонология». Книга действительно была на лаквиллском. — Ну-с, опишите вашего безыменя, — голосом профессорши на зачете произнесла я.

    В комнате все сели за стол, и Алия торжественно достала свою книгу. На ярко-красной обложке жирными черными буквами было начертано «Забой крупного рогатого скота», а снизу корявым почерком Алии, чернилами, для особо непонятливых выведено «Демонология». Книга действительно была на лаквиллском. — Ну-с, опишите вашего безыменя, — голосом профессорши на зачете произнесла я.

    — Мария Вересень · книга
20. «

    Брак с женщиной без уважения с ее стороны подобен рубашке из шершней, которую нужно носить, не снимая день и ночь напролет.

    Брак с женщиной без уважения с ее стороны подобен рубашке из шершней, которую нужно носить, не снимая день и ночь напролет.

    — Роберт Джордан · книга