22 мудрых цитаты про «Красивые цитаты на тему «философия»»

Тема «Красивые цитаты на тему «философия»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 22 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я должен позволять себе всё, что определяет меня, и меня определяет всё, что я себе позволяю.

   Я должен позволять себе всё, что определяет меня, и меня определяет всё, что я себе позволяю.

   — Франц Вертфоллен · книга
2. «

   Я всегда задавалась вопросом, а есть ли хоть один шанс из тысячи сбежать от своей прошлой жизни? Если чувствуешь, как стены сдавливают тебя так, что ты больше не можешь сделать ни вдоха, то единственным твоим спасением будет возможность убежать. Ты это понимаешь. Но сможешь ли ты убежать, а убегая, не станешь ли ты оглядываться назад, потому что призраки прошлого обязательно будут следовать за тобой во мраке, протягивая к тебе свои омерзительные, склизкие пальцы, стараясь схватить тебя?

   Я всегда задавалась вопросом, а есть ли хоть один шанс из тысячи сбежать от своей прошлой жизни? Если чувствуешь, как стены сдавливают тебя так, что ты больше не можешь сделать ни вдоха, то единственным твоим спасением будет возможность убежать. Ты это понимаешь. Но сможешь ли ты убежать, а убегая, не станешь ли ты оглядываться назад, потому что призраки прошлого обязательно будут следовать за тобой во мраке, протягивая к тебе свои омерзительные, склизкие пальцы, стараясь схватить тебя?

   — Айви Блэквайт · книга
3. «

   Мысли всех людей возникают из тьмы. Если ты действительно представляешь собой движения твоей собственной души и причина этих движений предшествует тебе, как ты можешь считать свои мысли своими собственными? Как ты можешь быть чем-то иным, кроме как рабом тьмы, что была до тебя?

   Мысли всех людей возникают из тьмы. Если ты действительно представляешь собой движения твоей собственной души и причина этих движений предшествует тебе, как ты можешь считать свои мысли своими собственными? Как ты можешь быть чем-то иным, кроме как рабом тьмы, что была до тебя?

   — Ричард Скотт Бэккер · книга
4. «

   Благие намерения — это путь к свету, эгоизм же, напротив – портал в небытие.

   Благие намерения — это путь к свету, эгоизм же, напротив – портал в небытие.

   — Ника Остожева · книга
5. «

   Философия — это приправа, без которой все блюда кажутся безвкусными, но которая сама по себе не годится для пищи.

   Философия — это приправа, без которой все блюда кажутся безвкусными, но которая сама по себе не годится для пищи.

   — Жозеф Эрнест Ренан
6. «

   В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

   В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

   — Франц Вертфоллен · книга
7. «

   Алексей захлебывался от безысходности и плутал по аллеям сна, пытаясь найти выход. «Трещинка — это не дефект, это лазейка на волю». Где эта трещинка? Ему нужно было отыскать ее во снах, потому что сны стали явью после того, как он перестал принимать пилюли. Нужна была мысль — яркая, дерзкая, оригинальная, сильная, о которой ему говорил и напутствовал Шаман. Теперь Вероника сопровождала его повсюду. Фактически она весь день безвылазно находилась в третьем женском отделении, корпус которого был в самой низине больничного дворика. А Суббота, опьяненный книжным нектаром любви, видел ее на утренних и вечерних обходах врачей, она улыбалась ему забавной улыбкой из-за плеча Сан Саныча, игриво морщила носик с веснушками, строила за спиной важного доктора рожки и смеялась так, что вокруг оживали глиняные птички — поделки больных, — и носились по отделению ласточками, синичками, стрижами. Он видел ее сидящей напротив себя в столовой во время обеда в те минуты, когда другая Вероника делила трапезу со своими соседками по палате. Ночью милая девушка являлась пожелать ему приятных снов и тут же входила в эти сны долгожданной и любимой гостьей. Она была изображена на картинах художника Курочкина и улыбалась Алексею, когда он бродил по Бульвару Грез. Вероника умудрилась проникнуть даже туда, куда девушкам путь был заказан — в душевую кабину санобработки, в котором нанятый с воли брадобрей стриг всех желающих; где санитар Василий раздевал пациентов до «сатировых желез» и направлял струю горячей воды, а потом подозрительно долго разглядывал обнаженных мужчин, проверяя их на наличие чесотки или вшей. Вероника проникла на единственный островок свободы, где Кубинец пел гимны мировой революции, а Ванька Длинный обстряпывал свои сомнительные коммерческие дела, — в туалет, в котором была открытая форточка, служившая и почтой, и телеграфом, и пересылочным пунктом для пациентов первого буйного. Через форточку зарешеченного окна выбрасывалась леска с грузилом — «конек», и в заранее обговоренный час с воли присылалась посылочка: кому-то нужен был чай, сигареты, водка, наркотики. Кому-то еда или деньги.

   Алексей захлебывался от безысходности и плутал по аллеям сна, пытаясь найти выход. «Трещинка — это не дефект, это лазейка на волю». Где эта трещинка? Ему нужно было отыскать ее во снах, потому что сны стали явью после того, как он перестал принимать пилюли. Нужна была мысль — яркая, дерзкая, оригинальная, сильная, о которой ему говорил и напутствовал Шаман. Теперь Вероника сопровождала его повсюду. Фактически она весь день безвылазно находилась в третьем женском отделении, корпус которого был в самой низине больничного дворика. А Суббота, опьяненный книжным нектаром любви, видел ее на утренних и вечерних обходах врачей, она улыбалась ему забавной улыбкой из-за плеча Сан Саныча, игриво морщила носик с веснушками, строила за спиной важного доктора рожки и смеялась так, что вокруг оживали глиняные птички — поделки больных, — и носились по отделению ласточками, синичками, стрижами. Он видел ее сидящей напротив себя в столовой во время обеда в те минуты, когда другая Вероника делила трапезу со своими соседками по палате. Ночью милая девушка являлась пожелать ему приятных снов и тут же входила в эти сны долгожданной и любимой гостьей. Она была изображена на картинах художника Курочкина и улыбалась Алексею, когда он бродил по Бульвару Грез. Вероника умудрилась проникнуть даже туда, куда девушкам путь был заказан — в душевую кабину санобработки, в котором нанятый с воли брадобрей стриг всех желающих; где санитар Василий раздевал пациентов до «сатировых желез» и направлял струю горячей воды, а потом подозрительно долго разглядывал обнаженных мужчин, проверяя их на наличие чесотки или вшей. Вероника проникла на единственный островок свободы, где Кубинец пел гимны мировой революции, а Ванька Длинный обстряпывал свои сомнительные коммерческие дела, — в туалет, в котором была открытая форточка, служившая и почтой, и телеграфом, и пересылочным пунктом для пациентов первого буйного. Через форточку зарешеченного окна выбрасывалась леска с грузилом — «конек», и в заранее обговоренный час с воли присылалась посылочка: кому-то нужен был чай, сигареты, водка, наркотики. Кому-то еда или деньги.

   — Юрий Меркеев · книга
8. «

   С этого самого момента мое казавшееся ранее существование на этой планете стало превращаться в осознанную реальную жизнь, полную экспрессии и легкости, романтичности в каждой детали, глубинного, живого смысла каждого момента. Во мне появилась энергия жить. И в то же время мое существо не имело достаточной мощности, чтобы разорвать магнетическое притяжение, приковавшее меня к одному человеку, подарившему мне это необыкновенное, комбинационное, по-филосовски многосложное ощущение сверхжизни.

   С этого самого момента мое казавшееся ранее существование на этой планете стало превращаться в осознанную реальную жизнь, полную экспрессии и легкости, романтичности в каждой детали, глубинного, живого смысла каждого момента. Во мне появилась энергия жить. И в то же время мое существо не имело достаточной мощности, чтобы разорвать магнетическое притяжение, приковавшее меня к одному человеку, подарившему мне это необыкновенное, комбинационное, по-филосовски многосложное ощущение сверхжизни.

   — Марина Матисс · книга
9. «

   Я хотел бы жить без боли, просто выключить свой мозг И тихо ехать по инерции, как сотни миллионов…

   Я хотел бы жить без боли, просто выключить свой мозг И тихо ехать по инерции, как сотни миллионов…
10. «

    Опера Ночи – шкатулка забытых шедевров, Главная сцена не признанных светом творцов…

    Опера Ночи – шкатулка забытых шедевров, Главная сцена не признанных светом творцов…

    — Алена Иванова · книга
11. «

    Есть человек — будут пороки, Есть цветы — будет торжество, Есть жизнь — будут пороги, Есть ночь — будет колдовство!

    Есть человек — будут пороки, Есть цветы — будет торжество, Есть жизнь — будут пороги, Есть ночь — будет колдовство!
12. «

    Наши жизни подобны островам в океане или деревьям в лесу, чьи корни переплетены в подземной глубине.

    Наши жизни подобны островам в океане или деревьям в лесу, чьи корни переплетены в подземной глубине.

    — Уильям Джеймс
13. «

    — Бель, о чем ты думаешь? — раздался голос Ти. — О свободе. О силе. О бесконечности. Смотри, вода, ударяясь о берег, разбивается на мельчайшие брызги, и кажется, что камень победил. Но самая крошечная капелька по-прежнему остается частичкой моря, и она осыплется вниз, снова сольется с волной и станет с ней целым, как будто никогда не терпела поражения. И ударит снова. И снова. И так до тех пор, пока не подточит камень и он не сдастся и не обрушится, превратившись в мелкую обкатанную гальку. Море невозможно обуздать. Оно упорно, своенравно и всегда свободно. Понимаешь?

    — Бель, о чем ты думаешь? — раздался голос Ти. — О свободе. О силе. О бесконечности. Смотри, вода, ударяясь о берег, разбивается на мельчайшие брызги, и кажется, что камень победил. Но самая крошечная капелька по-прежнему остается частичкой моря, и она осыплется вниз, снова сольется с волной и станет с ней целым, как будто никогда не терпела поражения. И ударит снова. И снова. И так до тех пор, пока не подточит камень и он не сдастся и не обрушится, превратившись в мелкую обкатанную гальку. Море невозможно обуздать. Оно упорно, своенравно и всегда свободно. Понимаешь?

    — Надежда Кузьмина · книга
14. «

    An old dream is dead but a new one is being born, as a tree that pushes through the solid ground to recede. A new strength, born of pain and suffering, is pulsating in the veins and a new empathy and understanding is being born of past suffering.

    An old dream is dead but a new one is being born, as a tree that pushes through the solid ground to recede. A new strength, born of pain and suffering, is pulsating in the veins and a new empathy and understanding is being born of past suffering.

    — Алексис Карпузос
15. «

    Канатоходец не смотрит в бездну, бездну видят со стороны.

    Канатоходец не смотрит в бездну, бездну видят со стороны.

    — Александр Студницын · книга
16. «

    Человеку нужен человек, чтобы идти рука об руку, вместе, радоваться созданному, любоваться красотой, делиться впечатлениями, обмениваться нежностью и любовью. Эта старая истина лежит на поверхности, но никто ее не видит…

    Человеку нужен человек, чтобы идти рука об руку, вместе, радоваться созданному, любоваться красотой, делиться впечатлениями, обмениваться нежностью и любовью. Эта старая истина лежит на поверхности, но никто ее не видит…

    — Наталья Солнцева · книга
17. «

    Хрупкая и гибкая, вода вместе с тем способна стирать с лица земли целые города – дуализм, свойственный всему живому. Погружаясь в воду, мы вновь обретаем привычную легкость и свободу, словно заново рождаемся, возвращаясь в исходную точку – к началу всех начал.

    Хрупкая и гибкая, вода вместе с тем способна стирать с лица земли целые города – дуализм, свойственный всему живому. Погружаясь в воду, мы вновь обретаем привычную легкость и свободу, словно заново рождаемся, возвращаясь в исходную точку – к началу всех начал.

    — Ника Остожева · книга
18. «

    Философия – это прежде всего искусство жить, а не профессия, это дисциплина скорее духовного, нежели академического характера.

    Философия – это прежде всего искусство жить, а не профессия, это дисциплина скорее духовного, нежели академического характера.

    — Андре Конт-Спонвиль
19. «

    От каждого что-то останется, жизнь не проходит зря. Интересное начинается, когда закончились козыря.

    От каждого что-то останется, жизнь не проходит зря. Интересное начинается, когда закончились козыря.
20. «

    Луна — верный товарищ. Она никогда не уходит. Она всегда здесь, смотрит, знает наши светлые и темные стороны и вечно меняется, совсем как мы. Каждый день она новая. Иногда слабая и тусклая, иногда сильная и яркая. Луна понимает, что означает быть человеком.

    Луна — верный товарищ. Она никогда не уходит. Она всегда здесь, смотрит, знает наши светлые и темные стороны и вечно меняется, совсем как мы. Каждый день она новая. Иногда слабая и тусклая, иногда сильная и яркая. Луна понимает, что означает быть человеком.

    — Тахира Мафи · книга