Топ-158 цитат: «философия»

158 цитат про «философия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Надо смириться с тем, что посаженное тобой пожнут другие — позже и в ином месте.

   Надо смириться с тем, что посаженное тобой пожнут другие — позже и в ином месте.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
2. «

   Любая идея, которая требует восхищения, нереальна. Любой Бог, который требует поклонения, не существует.

   Любая идея, которая требует восхищения, нереальна. Любой Бог, который требует поклонения, не существует.

   — Ричард Бах · книга
3. «

   Любая пешка может стать королевой, но ни одна королева не сможет повторить судьбу пешки.

   Любая пешка может стать королевой, но ни одна королева не сможет повторить судьбу пешки.
4. «

   У всех своя философия, система ценностей и взгляды на жизнь, и худшее, что может прийти в голову, – это навязывать другим свои взгляды. Как правило, ничем хорошим это не кончается.

   У всех своя философия, система ценностей и взгляды на жизнь, и худшее, что может прийти в голову, – это навязывать другим свои взгляды. Как правило, ничем хорошим это не кончается.

   — Алексей Алексеевич Ефимов · книга
5. «

   Чем больше мы говорим о себе, тем труднее остаться самим собой. Настоящее «Я» растворяется в словах, тает, как туман над рекой Тикуго в рассветный час. Я не хочу превращать самого себя в тень того фантома, который создается при помощи слов. Так что ограничусь тем, что скажу: я – это я. Я хожу, ем, сплю, думаю и чувствую. Живу так же, как миллионы других людей. Во всяком случае, принципиальных отличий не замечал.

   Чем больше мы говорим о себе, тем труднее остаться самим собой. Настоящее «Я» растворяется в словах, тает, как туман над рекой Тикуго в рассветный час. Я не хочу превращать самого себя в тень того фантома, который создается при помощи слов. Так что ограничусь тем, что скажу: я – это я. Я хожу, ем, сплю, думаю и чувствую. Живу так же, как миллионы других людей. Во всяком случае, принципиальных отличий не замечал.

   — Мацуо Монро · книга
6. «

   Спорт становится любимым предметом размышления и скоро станет единственным методом мышления.

   Спорт становится любимым предметом размышления и скоро станет единственным методом мышления.

   — Василий Осипович Ключевский
7. «

   Каким образом образовалась Земля, на которой я живу? Является ли она единственной населенной планетой? Откуда я происхожу? Где я нахожусь? Какова природа того, что я вижу? Какова природа всех этих блестящих фантомов, зрелище которых меня прельщает? Был ли я прежде, чем начал свое существование? Буду ли, когда меня больше не будет на свете? Какое состояние предшествовало ощущению моего существования? Какое состояние наступит вслед за исчезновением этого ощущения? Всего этого никогда не будут знать величайшие гении; они будут с философским видом молоть вздор, как это делал и я...

   Каким образом образовалась Земля, на которой я живу? Является ли она единственной населенной планетой? Откуда я происхожу? Где я нахожусь? Какова природа того, что я вижу? Какова природа всех этих блестящих фантомов, зрелище которых меня прельщает? Был ли я прежде, чем начал свое существование? Буду ли, когда меня больше не будет на свете? Какое состояние предшествовало ощущению моего существования? Какое состояние наступит вслед за исчезновением этого ощущения? Всего этого никогда не будут знать величайшие гении; они будут с философским видом молоть вздор, как это делал и я...

   — Бенджамин Франклин
8. «

   Я считаю что день рождения — это нетипичный день или как именуют годовщиной рождения человека. Отмечают по критериям обычного домашнего праздника. Однако по моему мнению каждый год мы взбираемся по ступеням жизни, не считаю это поводом для дарения подарков, поводом веселья, поводом соболезнования, лишь поводом тоски. Однако можно понаблюдать за происходящим в день рождения, люди нежданно припоминают о существовании тебя, обращаются на вы, добры к тебе. Откуда же течёт по крови эта доброта? Словно сериал напролёт. Я решил проявить инициативу, сломал все сим-карты, заблокировал соц. сети, так сказать отделился и выделился. Помянули обо мне единицы, кто-то по календарю, кто-то запомнил навсегда. Я рад результату. Октябрь, Декабрь, Январь навсегда.

   Я считаю что день рождения — это нетипичный день или как именуют годовщиной рождения человека. Отмечают по критериям обычного домашнего праздника. Однако по моему мнению каждый год мы взбираемся по ступеням жизни, не считаю это поводом для дарения подарков, поводом веселья, поводом соболезнования, лишь поводом тоски. Однако можно понаблюдать за происходящим в день рождения, люди нежданно припоминают о существовании тебя, обращаются на вы, добры к тебе. Откуда же течёт по крови эта доброта? Словно сериал напролёт. Я решил проявить инициативу, сломал все сим-карты, заблокировал соц. сети, так сказать отделился и выделился. Помянули обо мне единицы, кто-то по календарю, кто-то запомнил навсегда. Я рад результату. Октябрь, Декабрь, Январь навсегда.
9. «

   Медуза символизирует красоту и роковые чары античной древнегреческой классики, как в искусстве, так и в философии, она синтез красоты и простоты, которая в прямом смысле парализует и даже гипнотизирует.

   Медуза символизирует красоту и роковые чары античной древнегреческой классики, как в искусстве, так и в философии, она синтез красоты и простоты, которая в прямом смысле парализует и даже гипнотизирует.

   — Джанни Версаче
10. «

    Я понял вдруг, что у любой мелодии есть свой точный смысл. И ещё мне представилось, что все мы — всего лишь звуки, летящие из-под пальцев неведомого пианиста, просто короткие терции, плавные сексты и диссонирующие септимы в грандиозной симфонии, которую никому из нас не дано услышать целиком.

    Я понял вдруг, что у любой мелодии есть свой точный смысл. И ещё мне представилось, что все мы — всего лишь звуки, летящие из-под пальцев неведомого пианиста, просто короткие терции, плавные сексты и диссонирующие септимы в грандиозной симфонии, которую никому из нас не дано услышать целиком.

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    Книга о счастье состояла бы из одной страницы. О грусти можно писать бесконечно...

    Книга о счастье состояла бы из одной страницы. О грусти можно писать бесконечно...

    — Януш Леон Вишневский
12. «

    В Муми-дол вступает прохладная осень, и так надо потому, что без нее не бывает новой весны.

    В Муми-дол вступает прохладная осень, и так надо потому, что без нее не бывает новой весны.

    — Туве Янссон · книга
13. «

    Мчит троллейбус бытия, и в нём все заняты места.

    Мчит троллейбус бытия, и в нём все заняты места.

    — Вячеслав Машнов (Гнойный)
14. «

    Ты смотришь, но ты не видишь.

    Ты смотришь, но ты не видишь.

    — Дмитрий Лис
15. «

    Чтобы получить хлеб — предлагают монету. Чтобы получить права — предлагают налоги. Чтобы получить зарплату — человек предлагает себя. Тогда чем же человек должен пожертвовать, чтобы постичь истину о нашем мире?

    Чтобы получить хлеб — предлагают монету. Чтобы получить права — предлагают налоги. Чтобы получить зарплату — человек предлагает себя. Тогда чем же человек должен пожертвовать, чтобы постичь истину о нашем мире?

    — Новак · аниме
16. «

    Твои идеалы прелестны. Но мир состоит не только из них. У всех разные представления о прекрасном, и мы не исключение.

    Твои идеалы прелестны. Но мир состоит не только из них. У всех разные представления о прекрасном, и мы не исключение.

    — Эрцгерцог Льюис · аниме
17. «

    Когда меня спросят: «кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдофилософии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «кто ты?», я уверенно отвечу:» Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда.» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?

    Когда меня спросят: «кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдофилософии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «кто ты?», я уверенно отвечу:» Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда.» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Если твоя философия не дает тебе защитить твой дом и семью, твой народ, что толку от нее остальному миру?

    Если твоя философия не дает тебе защитить твой дом и семью, твой народ, что толку от нее остальному миру?

    — Вали сель Традат · игра
19. «

    Двойственная натура человека именно в том, что он сверх своего положительного бытия, не может не стать отрицательно к бытию; он распадается не только с внешней природой, но даже с самим собою.

    Двойственная натура человека именно в том, что он сверх своего положительного бытия, не может не стать отрицательно к бытию; он распадается не только с внешней природой, но даже с самим собою.

    — Александр Герцен
20. «

    Правильно поступает тот, кто относится к миру, словно к сновидению.

    Правильно поступает тот, кто относится к миру, словно к сновидению.

    — Ямамото Цунэтомо · книга