356 фраз про «философия» с глубоким смыслом

356 цитат про «философия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В гибели одуванчика — его бессмертие.

   В гибели одуванчика — его бессмертие.

   — Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман)
2. «

   Все животные — стайные. У одиночек — стая внутри.

   Все животные — стайные. У одиночек — стая внутри.
3. «

   — Папа! — Да? — Что тебе больше нравится: считать, думать или находить? — Э-э-э... — Ну как ты любишь говорить: «я считаю, что...», «я думаю, что...» или «я нахожу, что...»? — Ну-у... Мне кажется, «я нахожу, что» звучит как-то скромнее. — Значит, ты любишь находить. — Больше, чем считать или думать. Это легче.

   — Папа! — Да? — Что тебе больше нравится: считать, думать или находить? — Э-э-э... — Ну как ты любишь говорить: «я считаю, что...», «я думаю, что...» или «я нахожу, что...»? — Ну-у... Мне кажется, «я нахожу, что» звучит как-то скромнее. — Значит, ты любишь находить. — Больше, чем считать или думать. Это легче.

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   Философия учит нас подвергать сомнению даже то, что кажется самоочевидным. Пропаганда же, напротив, предлагает считать самоочевидным то, над чем следовало бы задуматься, в чем было бы разумно усомниться.

   Философия учит нас подвергать сомнению даже то, что кажется самоочевидным. Пропаганда же, напротив, предлагает считать самоочевидным то, над чем следовало бы задуматься, в чем было бы разумно усомниться.

   — Олдос Хаксли · книга
5. «

   Благие намерения — это путь к свету, эгоизм же, напротив – портал в небытие.

   Благие намерения — это путь к свету, эгоизм же, напротив – портал в небытие.

   — Ника Остожева · книга
6. «

   Философии не научаются; философия есть сочетание приобретённых знаний и высокого ума, применяющего их.

   Философии не научаются; философия есть сочетание приобретённых знаний и высокого ума, применяющего их.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Полагаю, что оную истину знает один только бог и, может быть, узнает душа человека, когда оставит это тело. т. е. эту мрачную темницу.

   Полагаю, что оную истину знает один только бог и, может быть, узнает душа человека, когда оставит это тело. т. е. эту мрачную темницу.

   — Аврелий Августин
8. «

   Люди верят, что их разум повелевает словами. Но бывает и так, что слова обращают свою силу против разума.

   Люди верят, что их разум повелевает словами. Но бывает и так, что слова обращают свою силу против разума.

   — Фрэнсис Бэкон
9. «

   Разница между поэтом и философом состоит в том, что поэт говорит: «Я чувствую», а философ — «Я думаю». Философ объясняет, почему некто чувствует определенные вещи, — тогда как поэт просто регистрирует чувство. И еще что важно — независимость суждений. То есть быть философом означает не верить всему, что вы прочли в газетах. Мыслить скептически.

   Разница между поэтом и философом состоит в том, что поэт говорит: «Я чувствую», а философ — «Я думаю». Философ объясняет, почему некто чувствует определенные вещи, — тогда как поэт просто регистрирует чувство. И еще что важно — независимость суждений. То есть быть философом означает не верить всему, что вы прочли в газетах. Мыслить скептически.

   — Ален де Боттон · книга
10. «

    Теперь глубоких отношений не завожу. Не вижу в этом никакого смысла. Поверхностные взаимности случаются от состояния души. Чаще я мрачен и нелюдим, но иногда на меня нападает веселость, а, порой, я счастлив настолько, что брожу по улицам с цветущей физиономией, точно городской сумасшедший. Публичности сторонюсь, потому что публичность всегда сопряжена с размытостью суждений. Кто меня хоть немного знает, слышал о том, что больше всего на свете я не терплю жанр сериальной пошлости, где сам бес не бес, а лишь жалкий паяц на зарплате у мастера. А страстишки – мыльные пузыри. Не могу я терпеть и сентиментальностей. Слюнявую болезненную форму общения я прижег раз и навсегда одной мыслью: «Не желаю впускать в свою душу разъедающий напиток неразвитых страстей. Слезы бывают разные. Я готов склонить колени перед слезами покаяния или острого ощущения бессмысленности бытия, но никогда не приму бытовой слезливости – сентиментального отношения к чужим ролям чужого кино». Иными словами, серой промежности не переношу. Хотя и живу в ее эпицентре.

    Теперь глубоких отношений не завожу. Не вижу в этом никакого смысла. Поверхностные взаимности случаются от состояния души. Чаще я мрачен и нелюдим, но иногда на меня нападает веселость, а, порой, я счастлив настолько, что брожу по улицам с цветущей физиономией, точно городской сумасшедший. Публичности сторонюсь, потому что публичность всегда сопряжена с размытостью суждений. Кто меня хоть немного знает, слышал о том, что больше всего на свете я не терплю жанр сериальной пошлости, где сам бес не бес, а лишь жалкий паяц на зарплате у мастера. А страстишки – мыльные пузыри. Не могу я терпеть и сентиментальностей. Слюнявую болезненную форму общения я прижег раз и навсегда одной мыслью: «Не желаю впускать в свою душу разъедающий напиток неразвитых страстей. Слезы бывают разные. Я готов склонить колени перед слезами покаяния или острого ощущения бессмысленности бытия, но никогда не приму бытовой слезливости – сентиментального отношения к чужим ролям чужого кино». Иными словами, серой промежности не переношу. Хотя и живу в ее эпицентре.

    — Юрий Меркеев · книга
11. «

    Всё стремится к неминуемой неизбежности, это однозначно и безусловно.

    Всё стремится к неминуемой неизбежности, это однозначно и безусловно.
12. «

    Люди не вправе молчать о том, о чем им недозволенно говорить.

    Люди не вправе молчать о том, о чем им недозволенно говорить.
13. «

    Наша нынешняя жизнь — всего лишь краткий миг. Мы жили прежде. И проживем еще множество жизней.

    Наша нынешняя жизнь — всего лишь краткий миг. Мы жили прежде. И проживем еще множество жизней.

    — Шань Са · книга
14. «

    Пока философы спорят, что является главным — добродетель или наслаждение, ищи средства обладать и тем, и другим.

    Пока философы спорят, что является главным — добродетель или наслаждение, ищи средства обладать и тем, и другим.

    — Фрэнсис Бэкон
15. «

    Я понял вдруг, что у любой мелодии есть свой точный смысл. И ещё мне представилось, что все мы — всего лишь звуки, летящие из-под пальцев неведомого пианиста, просто короткие терции, плавные сексты и диссонирующие септимы в грандиозной симфонии, которую никому из нас не дано услышать целиком.

    Я понял вдруг, что у любой мелодии есть свой точный смысл. И ещё мне представилось, что все мы — всего лишь звуки, летящие из-под пальцев неведомого пианиста, просто короткие терции, плавные сексты и диссонирующие септимы в грандиозной симфонии, которую никому из нас не дано услышать целиком.

    — Виктор Пелевин · книга
16. «

    Я придумал, что надо сделать, чтобы философия обратно не вытекла!

    Я придумал, что надо сделать, чтобы философия обратно не вытекла!

    — Эдуард Кузьмин (Кузя) · сериал
17. «

    Одно золотое правило — человек должен делать не то, что может, а то, чего не может не делать.

    Одно золотое правило — человек должен делать не то, что может, а то, чего не может не делать.

    — Франц Вертфоллен · книга
18. «

    Мы можем втеснять нашу волю только тому, что своей воли не имеет, или в чем мы отрицаем волю; поставить свою цель другому, значит его цель не считать существенною, или себя считать его целью.

    Мы можем втеснять нашу волю только тому, что своей воли не имеет, или в чем мы отрицаем волю; поставить свою цель другому, значит его цель не считать существенною, или себя считать его целью.

    — Александр Герцен
19. «

    В Муми-дол вступает прохладная осень, и так надо потому, что без нее не бывает новой весны.

    В Муми-дол вступает прохладная осень, и так надо потому, что без нее не бывает новой весны.

    — Туве Янссон · книга
20. «

    Мы будем называть априорными знания, безусловно независимые от всякого опыта. Настоящие математические положения всегда априорные, а не эмпирические суждения.

    Мы будем называть априорными знания, безусловно независимые от всякого опыта. Настоящие математические положения всегда априорные, а не эмпирические суждения.

    — Иммануил Кант