389 цитат «философия» — избранное

389 цитат про «философия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Слабые погибнут, сильные воспрянут!

   Слабые погибнут, сильные воспрянут!

   — Андрей Ангелов · книга
2. «

   ... Как показывает опыт, человеческая воля подчас терпит крах. Человек обычно идёт не по тому пути, по какому намеревался идти. Как в данном случае рассуждает европеец? Он думает: «Всё в моей воле, поражение есть случайность». Случайность — это исключение из закона причинно-следственных связей, единственная нецелесообразность, которую может признать свободная воля. Вот поэтому европейская философия воли несостоятельна без признания фактора «случайности». Случайность — последнее прибежище воли, победа или поражение в игре... Не будь её, европейцы не смогли бы объяснить крушение и поражение воли. Я думаю, что именно эта случайность, именно эта игра отражает сущность их бога. Если последнее прибежище философии воли обожествление случайности, то и их бог создается затем, чтобы воодушевлять человеческую волю.

   ... Как показывает опыт, человеческая воля подчас терпит крах. Человек обычно идёт не по тому пути, по какому намеревался идти. Как в данном случае рассуждает европеец? Он думает: «Всё в моей воле, поражение есть случайность». Случайность — это исключение из закона причинно-следственных связей, единственная нецелесообразность, которую может признать свободная воля. Вот поэтому европейская философия воли несостоятельна без признания фактора «случайности». Случайность — последнее прибежище воли, победа или поражение в игре... Не будь её, европейцы не смогли бы объяснить крушение и поражение воли. Я думаю, что именно эта случайность, именно эта игра отражает сущность их бога. Если последнее прибежище философии воли обожествление случайности, то и их бог создается затем, чтобы воодушевлять человеческую волю.

   — Юкио Мисима · книга
3. «

   Только око милосердия ясновидяще: вот вся философия христианства.

   Только око милосердия ясновидяще: вот вся философия христианства.

   — Пётр Яковлевич Чаадаев
4. «

   Цель философии не в том, чтобы помочь людям найти смысл жизни, а в том, чтобы доказать им, что его нет.

   Цель философии не в том, чтобы помочь людям найти смысл жизни, а в том, чтобы доказать им, что его нет.

   — Айн Рэнд · книга
5. «

   Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Слова прямо насилуют разум, смешивают все и ведут людей к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям.

   Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Слова прямо насилуют разум, смешивают все и ведут людей к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям.

   — Фрэнсис Бэкон
6. «

   На лекции по философии было все, кроме философии.

   На лекции по философии было все, кроме философии.

   — Кристофер Наванда
7. «

   Старая проверенная философия: «Прости и забудь!»

   Старая проверенная философия: «Прости и забудь!»

   — Кэрри Брэдшоу · сериал
8. «

   Могу сказать абсолютно откровенно — я против любых наркотиков, психотропных веществ, любых веществ, вызывающих зависимость: алкоголя, никотина, кофеина. Против беспорядочных половых связей. Проитив брака. Против образования. Против власти. Против средств массовой информации. Против плохой погоды. Против хорошей погоды. Против... В общем, вот так вот. Я — за здоровый похуизм.

   Могу сказать абсолютно откровенно — я против любых наркотиков, психотропных веществ, любых веществ, вызывающих зависимость: алкоголя, никотина, кофеина. Против беспорядочных половых связей. Проитив брака. Против образования. Против власти. Против средств массовой информации. Против плохой погоды. Против хорошей погоды. Против... В общем, вот так вот. Я — за здоровый похуизм.
9. «

   В философии не может быть государя, кроме истины… Мы должны поставить памятники из золота Кеплеру, Галилею, Декарту и на каждом написать: «Платон — друг, Аристотель — друг, но главный друг — истина».

   В философии не может быть государя, кроме истины… Мы должны поставить памятники из золота Кеплеру, Галилею, Декарту и на каждом написать: «Платон — друг, Аристотель — друг, но главный друг — истина».

   — Исаак Ньютон
10. «

    София Сартор: — Ты упомянул кредо. Что это? Эцио Аудиторе: — Ничто не истинно. Всё дозволено. — Звучит довольно цинично. — Да, если бы это было догмой. На самом деле кредо — это лишь наблюдение за природой окружающей нас действительности. Тезис «ничто не истинно» означает, что мы должны понять, что основы общества хрупки, и мы сами должны быть пастухами нашей цивилизации. Тезис «всё дозволено» означает, что мы должны понимать, что только мы, и никто другой, несём ответственность за наши действия и живём с их последствиями, прекрасными или ужасными.

    София Сартор: — Ты упомянул кредо. Что это? Эцио Аудиторе: — Ничто не истинно. Всё дозволено. — Звучит довольно цинично. — Да, если бы это было догмой. На самом деле кредо — это лишь наблюдение за природой окружающей нас действительности. Тезис «ничто не истинно» означает, что мы должны понять, что основы общества хрупки, и мы сами должны быть пастухами нашей цивилизации. Тезис «всё дозволено» означает, что мы должны понимать, что только мы, и никто другой, несём ответственность за наши действия и живём с их последствиями, прекрасными или ужасными.

    — Эцио Аудиторе да Фиренце · игра
11. «

    Все ученые мира не в состоянии создать простейший живой организм. Зато легко создают теории, в которых нет места реальному Создателю.

    Все ученые мира не в состоянии создать простейший живой организм. Зато легко создают теории, в которых нет места реальному Создателю.

    — Илья Александрович Игин
12. «

    Философия — это отличный способ выжить, когда все остальные ресурсы исчерпаны.

    Философия — это отличный способ выжить, когда все остальные ресурсы исчерпаны.
13. «

    Во всякой философской системе безусловно отражается настроение души её создателя.

    Во всякой философской системе безусловно отражается настроение души её создателя.

    — Владимир Иванович Вернадский
14. «

    Пока благие идеи захватывают массовое сознание и наводят порядки в умах, необходимо вовремя разобраться с возмутителями спокойствия.

    Пока благие идеи захватывают массовое сознание и наводят порядки в умах, необходимо вовремя разобраться с возмутителями спокойствия.

    — Илья Александрович Игин
15. «

    — А как у тебя с Йейтс? Читал «Видение»? Он говорит, что жизнь — это круг, что мы вертимся на этом колесе жизни и смерти. Этому кругу нет конца, пока кто-нибудь его не разорвёт. Вот ты пришёл и переломил обычный ход вещей. Бум! И мир стал... — Шире.

    — А как у тебя с Йейтс? Читал «Видение»? Он говорит, что жизнь — это круг, что мы вертимся на этом колесе жизни и смерти. Этому кругу нет конца, пока кто-нибудь его не разорвёт. Вот ты пришёл и переломил обычный ход вещей. Бум! И мир стал... — Шире.

    — Люсьен Карр · фильм
16. «

    Беда, когда человек вдруг примется философствовать, — это всегда пахнет белой горячкой.

    Беда, когда человек вдруг примется философствовать, — это всегда пахнет белой горячкой.

    — Ярослав Гашек · книга
17. «

    Всё, что ты получаешь в жизни, это то, что ты заслуживаешь. Это жёсткая вещь. Почему к жизни хорошо подходить именно так? Если что-то происходит с тобой, и ты сам являешься тому причиной, значит ты можешь изменить эти вещи сам. Меняя себя, меняя свой подход к жизни.

    Всё, что ты получаешь в жизни, это то, что ты заслуживаешь. Это жёсткая вещь. Почему к жизни хорошо подходить именно так? Если что-то происходит с тобой, и ты сам являешься тому причиной, значит ты можешь изменить эти вещи сам. Меняя себя, меняя свой подход к жизни.

    — Франц Вертфоллен · книга
18. «

    Всякий неглупый юнец в отрочестве подвержен — и, по счастью, так будет всегда — философским сомнениям, благородному негодованию и новым веяниям, и, признаюсь вам, я перенес эту болезнь в тяжелой форме. Я говорю «сомнениям», но, в сущности, сомнение куда сложнее, а это было просто отчаянное, страстное отрицание: «Неужели в это я мог верить!»

    Всякий неглупый юнец в отрочестве подвержен — и, по счастью, так будет всегда — философским сомнениям, благородному негодованию и новым веяниям, и, признаюсь вам, я перенес эту болезнь в тяжелой форме. Я говорю «сомнениям», но, в сущности, сомнение куда сложнее, а это было просто отчаянное, страстное отрицание: «Неужели в это я мог верить!»

    — Герберт Уэллс · книга
19. «

    Теперь глубоких отношений не завожу. Не вижу в этом никакого смысла. Поверхностные взаимности случаются от состояния души. Чаще я мрачен и нелюдим, но иногда на меня нападает веселость, а, порой, я счастлив настолько, что брожу по улицам с цветущей физиономией, точно городской сумасшедший. Публичности сторонюсь, потому что публичность всегда сопряжена с размытостью суждений. Кто меня хоть немного знает, слышал о том, что больше всего на свете я не терплю жанр сериальной пошлости, где сам бес не бес, а лишь жалкий паяц на зарплате у мастера. А страстишки – мыльные пузыри. Не могу я терпеть и сентиментальностей. Слюнявую болезненную форму общения я прижег раз и навсегда одной мыслью: «Не желаю впускать в свою душу разъедающий напиток неразвитых страстей. Слезы бывают разные. Я готов склонить колени перед слезами покаяния или острого ощущения бессмысленности бытия, но никогда не приму бытовой слезливости – сентиментального отношения к чужим ролям чужого кино». Иными словами, серой промежности не переношу. Хотя и живу в ее эпицентре.

    Теперь глубоких отношений не завожу. Не вижу в этом никакого смысла. Поверхностные взаимности случаются от состояния души. Чаще я мрачен и нелюдим, но иногда на меня нападает веселость, а, порой, я счастлив настолько, что брожу по улицам с цветущей физиономией, точно городской сумасшедший. Публичности сторонюсь, потому что публичность всегда сопряжена с размытостью суждений. Кто меня хоть немного знает, слышал о том, что больше всего на свете я не терплю жанр сериальной пошлости, где сам бес не бес, а лишь жалкий паяц на зарплате у мастера. А страстишки – мыльные пузыри. Не могу я терпеть и сентиментальностей. Слюнявую болезненную форму общения я прижег раз и навсегда одной мыслью: «Не желаю впускать в свою душу разъедающий напиток неразвитых страстей. Слезы бывают разные. Я готов склонить колени перед слезами покаяния или острого ощущения бессмысленности бытия, но никогда не приму бытовой слезливости – сентиментального отношения к чужим ролям чужого кино». Иными словами, серой промежности не переношу. Хотя и живу в ее эпицентре.

    — Юрий Меркеев · книга
20. «

    То, что мы делаем, мы за истину не считаем, однако делаем.

    То, что мы делаем, мы за истину не считаем, однако делаем.

    — Аврелий Августин