71 цитата про «философы», проверенных временем

Тема «философы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 71 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Женатый философ — фигура комическая.

   Женатый философ — фигура комическая.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
2. «

   Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.

   Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.

   — Герман Мелвилл · книга
3. «

   — А кто такой философ? — Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работенку, не связанную с подъемом тяжестей.

   — А кто такой философ? — Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работенку, не связанную с подъемом тяжестей.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Под философией Декарт понимает занятие мудростью. Философия простирается на все, что доступно для человеческого познания и отличает цивилизованного человека от варваров и дикарей. Чем более цивилизован и образован народ, тем лучше в нем философствуют

   Под философией Декарт понимает занятие мудростью. Философия простирается на все, что доступно для человеческого познания и отличает цивилизованного человека от варваров и дикарей. Чем более цивилизован и образован народ, тем лучше в нем философствуют

   — Рене Декарт · книга
5. «

   Платон не стал ни поэтом, ни драматургом, ни оратором. Он стал великим философом, сочинения которого, однако, отличались поэтичностью стиля, драматичностью ситуаций и убедительностью ораторской речи.

   Платон не стал ни поэтом, ни драматургом, ни оратором. Он стал великим философом, сочинения которого, однако, отличались поэтичностью стиля, драматичностью ситуаций и убедительностью ораторской речи.

   — Алексей Фёдорович Лосев
6. «

   Жена философа не может понять, что он работает даже тогда, когда просто смотрит в окно.

   Жена философа не может понять, что он работает даже тогда, когда просто смотрит в окно.

   — Юрий Никитин · книга
7. «

   Для воспитания истинного философа, быть может, необходимо, чтобы и сам он стоял некогда на всех тех ступенях, на которых остаются и должны оставаться его слуги, научные работники философии; быть может, он и сам должен быть критиком и скептиком, и догматиком, и историком, и, сверх того, поэтом и собирателем, и путешественником, и отгадчиком загадок, и моралистом, и прорицателем, и «свободомыслящим», и почти всем, чтобы пройти весь круг человеческих ценностей и разного рода чувств ценности, чтобы иметь возможность смотреть различными глазами и с различной совестью с высоты во всякую даль, из глубины во всякую высь, из угла во всякий простор. Но все это только предусловия его задачи; сама же задача требует кое-чего другого — она требует, чтобы он создавал ценности

   Для воспитания истинного философа, быть может, необходимо, чтобы и сам он стоял некогда на всех тех ступенях, на которых остаются и должны оставаться его слуги, научные работники философии; быть может, он и сам должен быть критиком и скептиком, и догматиком, и историком, и, сверх того, поэтом и собирателем, и путешественником, и отгадчиком загадок, и моралистом, и прорицателем, и «свободомыслящим», и почти всем, чтобы пройти весь круг человеческих ценностей и разного рода чувств ценности, чтобы иметь возможность смотреть различными глазами и с различной совестью с высоты во всякую даль, из глубины во всякую высь, из угла во всякий простор. Но все это только предусловия его задачи; сама же задача требует кое-чего другого — она требует, чтобы он создавал ценности

   — Жиль Делёз · книга
8. «

   Философ не такой уж и философ, если он не беспристрастен. А это, помимо прочего, подразумевает справедливое отношение к оппонентам: отвечать на самые лучшие их аргументы, истолковывать их аргументы очень сочувственно.

   Философ не такой уж и философ, если он не беспристрастен. А это, помимо прочего, подразумевает справедливое отношение к оппонентам: отвечать на самые лучшие их аргументы, истолковывать их аргументы очень сочувственно.

   — Ларри Сэнгер
9. «

   Когда афиняне шумели о том, чтобы изгнать его [Аристида] остракизмом, к нему подошел какой-то человек, неученый и неграмотный, с черепком в руке и попросил написать ему имя Аристида. «Ты знаешь Аристида?» — спросил Аристид. «Нет, — ответил тот, — но мне надоело слушать, как все его только и зовут, что Справедливый да Справедливый». И Аристид, не сказав ни слова, написал свое имя и отдал ему черепок.

   Когда афиняне шумели о том, чтобы изгнать его [Аристида] остракизмом, к нему подошел какой-то человек, неученый и неграмотный, с черепком в руке и попросил написать ему имя Аристида. «Ты знаешь Аристида?» — спросил Аристид. «Нет, — ответил тот, — но мне надоело слушать, как все его только и зовут, что Справедливый да Справедливый». И Аристид, не сказав ни слова, написал свое имя и отдал ему черепок.

   — Аристид Справедливый
10. «

    Философы, не ищите философский камень! Его привяжут вам на шею.

    Философы, не ищите философский камень! Его привяжут вам на шею.

    — Станислав Ежи Лец
11. «

    Философы — это дети с чрезмерным запасом слов.

    Философы — это дети с чрезмерным запасом слов.

    — Клея · фильм
12. «

    Все, кто анализирует вещи, которые того не заслуживают, называются философами.

    Все, кто анализирует вещи, которые того не заслуживают, называются философами.
13. «

    Философа Лакида пригласил к себе пергамский царь Аттал, но Лакид сказал: «На статуи лучше смотреть издали!»

    Философа Лакида пригласил к себе пергамский царь Аттал, но Лакид сказал: «На статуи лучше смотреть издали!»

    — Лакид Киренский
14. «

    Они разводили философию — да простится мне неправильное употребление этого слова — по поводу того, что сердце есть вместилище страстей, в то время как ученые исследовали законы кровообращения. Они провозглашали, что голод и чума — это кары небесные, между тем как ученые строили элеваторы и проводили в городах канализацию. Они создавали богов по своему образу и подобию, в то время как ученые строили мосты и прокладывали дороги. Они заявляли, что земля — пуп Вселенной, а ученые в это время открывали Америку и исследовали пространство в поисках новых звезд и законов, управляющих движением звезд. Словом, метафизики ничего — ровным счетом ничего — не сделали для человечества.

    Они разводили философию — да простится мне неправильное употребление этого слова — по поводу того, что сердце есть вместилище страстей, в то время как ученые исследовали законы кровообращения. Они провозглашали, что голод и чума — это кары небесные, между тем как ученые строили элеваторы и проводили в городах канализацию. Они создавали богов по своему образу и подобию, в то время как ученые строили мосты и прокладывали дороги. Они заявляли, что земля — пуп Вселенной, а ученые в это время открывали Америку и исследовали пространство в поисках новых звезд и законов, управляющих движением звезд. Словом, метафизики ничего — ровным счетом ничего — не сделали для человечества.

    — Джек Лондон · книга
15. «

    Все настоящие русские люди — философы...

    Все настоящие русские люди — философы...

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    Человек должен быть сыт. В особенности философ. Голодные философы все злые.

    Человек должен быть сыт. В особенности философ. Голодные философы все злые.

    — Орландо (бродячий врач и философ) · фильм
17. «

    Такого и больному ведь не взбредится, чего б уже не молвили философы.

    Такого и больному ведь не взбредится, чего б уже не молвили философы.

    — Марк Теренций Варрон
18. «

    Ходжу Насреддина спросили, в чем разница между философами и учеными. Ходжа ответил: — В отношении к истине. Философы за ней охотятся, ученые — питаются.

    Ходжу Насреддина спросили, в чем разница между философами и учеными. Ходжа ответил: — В отношении к истине. Философы за ней охотятся, ученые — питаются.

    — Авессалом Подводный · книга
19. «

    Настоящий философ не ограничен темой. Настоящий поэт и молчит стихами.

    Настоящий философ не ограничен темой. Настоящий поэт и молчит стихами.

    — Авессалом Подводный · книга
20. «

    И к мысли этой я привык, Мой крест несу я без роптанья: То иль другое наказанье? Не все ль одно. Я жизнь постиг; Судьбе как турок иль татарин За все я ровно благодарен; У Бога счастья не прошу И молча зло переношу. Быть может, небеса востока Меня с ученьем их Пророка Невольно сблизили. Притом И жизнь всечасно кочевая, Труды, заботы ночь и днем, Все, размышлению мешая, Приводит в первобытный вид Больную душу: сердце спит, Простора нет воображенью... И нет работы голове...

    И к мысли этой я привык, Мой крест несу я без роптанья: То иль другое наказанье? Не все ль одно. Я жизнь постиг; Судьбе как турок иль татарин За все я ровно благодарен; У Бога счастья не прошу И молча зло переношу. Быть может, небеса востока Меня с ученьем их Пророка Невольно сблизили. Притом И жизнь всечасно кочевая, Труды, заботы ночь и днем, Все, размышлению мешая, Приводит в первобытный вид Больную душу: сердце спит, Простора нет воображенью... И нет работы голове...

    — Михаил Юрьевич Лермонтов