17 сильных цитат: «французы»

Собрали 17 цитат на тему «французы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Знаешь, в отличие от курения, доказано, что шоколад очень полезен. — Вам, американцам, вечно нужна причина для всего. Еда для удовольствия.

   — Знаешь, в отличие от курения, доказано, что шоколад очень полезен. — Вам, американцам, вечно нужна причина для всего. Еда для удовольствия.

   — Жак Клеман · фильм
2. «

   — Клянусь честью, мне не по душе эта дурацкая война в которой французы собственно убивают и калечат французов. А собственно говоря, из-за чего? Из-за чего? Почему я должен убивать этих еретиков-гугенотов все преступление которых состоит только в том, что они поют по-французски псалмы, которые мы поем по-латыни, а? Надоело все, домой хочу, все. — Итак, вы предпочитаете драке домашний уют? Уж не постарели ли вы, милый Портос? — Нет, я просто поумнел.

   — Клянусь честью, мне не по душе эта дурацкая война в которой французы собственно убивают и калечат французов. А собственно говоря, из-за чего? Из-за чего? Почему я должен убивать этих еретиков-гугенотов все преступление которых состоит только в том, что они поют по-французски псалмы, которые мы поем по-латыни, а? Надоело все, домой хочу, все. — Итак, вы предпочитаете драке домашний уют? Уж не постарели ли вы, милый Портос? — Нет, я просто поумнел.

   — Портос · фильм
3. «

   Вы живете, чтобы работать. Мы работаем, чтобы жить.

   Вы живете, чтобы работать. Мы работаем, чтобы жить.
4. «

   — Я слышал, что такое случается. У французов особенно. — У кого же ещё, как не у этих извращенцев?

   — Я слышал, что такое случается. У французов особенно. — У кого же ещё, как не у этих извращенцев?

   — Нэд (отец Рэйчел) · фильм
5. «

   Душевная грязь изобличается прежде всего тем, что во Франции не существует мужчин и женщин. Французская женщина — существо, не внушающее никаких чувств, кроме брезгливости — и то в том случае, если она очень красива и изящно одета.

   Душевная грязь изобличается прежде всего тем, что во Франции не существует мужчин и женщин. Французская женщина — существо, не внушающее никаких чувств, кроме брезгливости — и то в том случае, если она очень красива и изящно одета.

   — Александр Александрович Блок
6. «

   Все, что требовалось от меня, — взять с собой паспорт, трудовой договор, три фотографии, последний счет за оплату электричества, а также свидетельства о браке всех хомячков, которые у меня были с 1995 года. Для каждого из документов должны быть предоставлены копии, отпечатанные на средневековом пергаменте.

   Все, что требовалось от меня, — взять с собой паспорт, трудовой договор, три фотографии, последний счет за оплату электричества, а также свидетельства о браке всех хомячков, которые у меня были с 1995 года. Для каждого из документов должны быть предоставлены копии, отпечатанные на средневековом пергаменте.

   — Стефан Кларк · книга
7. «

   Как красиво за городом. Я очень люблю Францию… Если вы не любите море… если вы не любите горы… если вы не любите жизнь… идите к чёрту!

   Как красиво за городом. Я очень люблю Францию… Если вы не любите море… если вы не любите горы… если вы не любите жизнь… идите к чёрту!

   — На последнем дыхании (À bout de souffle) · фильм
8. «

   ... Платини – француз, а мы знаем, что представляют из себя эти люди. Они искренне верят в то, что именно они лучше всех.

   ... Платини – француз, а мы знаем, что представляют из себя эти люди. Они искренне верят в то, что именно они лучше всех.

   — Диего Марадона
9. «

   Известная испокон веков французская традиция: лучший способ усмирить врага — пойти ему навстречу.

   Известная испокон веков французская традиция: лучший способ усмирить врага — пойти ему навстречу.

   — Стефан Кларк · книга
10. «

    — Успокойте свой характер, Сёма. Ну приперлись до Одессы белые вместе с французами, ну разве это причина так громко выходить из себя? — Но эти французы оборзели так, Миша, что стало намного хуже, чем плохо.

    — Успокойте свой характер, Сёма. Ну приперлись до Одессы белые вместе с французами, ну разве это причина так громко выходить из себя? — Но эти французы оборзели так, Миша, что стало намного хуже, чем плохо.

    — Мишка Япончик · сериал
11. «

    Французы умеют находить удовольствие в повседневной жизни так, как никто.

    Французы умеют находить удовольствие в повседневной жизни так, как никто.

    — Даниэла Постель-Виней · книга
12. «

    Когда де Голль говорит, что Франция — это он, он говорит правду. Но он забывает обо мне. Я — тоже Франция, хотя и совсем другого рода.

    Когда де Голль говорит, что Франция — это он, он говорит правду. Но он забывает обо мне. Я — тоже Франция, хотя и совсем другого рода.

    — Брижит Бардо
13. «

    ... дело не только в исходных продуктах — трюфели там, устрицы, гусиная печенка, это уже просто банально, — а в том, как, что и с чем сплетено, в сочетании несочетаемого, в искусстве невозможного, в смелости и тонкости, в особом, что ли, национальном демоне галльского народа: соедините вспыльчивость, скупость, терпение, эгоизм, философичность, чувственность, блеск, взбивайте веселкой полторы тысячи лет, — тогда и будет французская, ни с чем не сравнимая кухня.

    ... дело не только в исходных продуктах — трюфели там, устрицы, гусиная печенка, это уже просто банально, — а в том, как, что и с чем сплетено, в сочетании несочетаемого, в искусстве невозможного, в смелости и тонкости, в особом, что ли, национальном демоне галльского народа: соедините вспыльчивость, скупость, терпение, эгоизм, философичность, чувственность, блеск, взбивайте веселкой полторы тысячи лет, — тогда и будет французская, ни с чем не сравнимая кухня.

    — Татьяна Толстая · книга
14. «

    Национальная форма француза, то есть парижанина, стала слагаться в изящную форму, когда мы еще были медведями. Революция наследовала дворянству. Теперь самый пошлейший французишка может иметь манеры, приемы, выражения и даже мысли вполне изящной формы, не участвуя в этой форме ни своею инициативою, ни душою, ни сердцем; все это досталось ему по наследству. Сами собою, они могут быть пустее пустейшего и подлее подлейшего. Ну-с, мистер Астелей, сообщу вам теперь, что нет существа в мире доверчивее и откровеннее доброй, умненькой и не слишком изломанной русской барышни.

    Национальная форма француза, то есть парижанина, стала слагаться в изящную форму, когда мы еще были медведями. Революция наследовала дворянству. Теперь самый пошлейший французишка может иметь манеры, приемы, выражения и даже мысли вполне изящной формы, не участвуя в этой форме ни своею инициативою, ни душою, ни сердцем; все это досталось ему по наследству. Сами собою, они могут быть пустее пустейшего и подлее подлейшего. Ну-с, мистер Астелей, сообщу вам теперь, что нет существа в мире доверчивее и откровеннее доброй, умненькой и не слишком изломанной русской барышни.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
15. «

    Французов может он найти и здесь. Они воюют против нас семь лет. Их император — доблестный боец. Его не испугает даже смерть. Пред ним дитя любой из королей. С ним ни один не сладит человек.

    Французов может он найти и здесь. Они воюют против нас семь лет. Их император — доблестный боец. Его не испугает даже смерть. Пред ним дитя любой из королей. С ним ни один не сладит человек.

    — Турольд · книга
16. «

    Генерал был чересчур самоуверен, испанцев — не отличаясь, впрочем, в этом отношении от всех французов, — иначе как шпаной не называл и в грош не ставил.

    Генерал был чересчур самоуверен, испанцев — не отличаясь, впрочем, в этом отношении от всех французов, — иначе как шпаной не называл и в грош не ставил.

    — Артуро Перес-Реверте · книга
17. «

    Как все французы, мы следили за ходом военных действий по карте на стене, втыкая в нее флажки. 21 июня 1941 года, в день, когда мне исполнилось шесть лет, немцы напали на Россию, и никто никогда так не радовался в мой день рождения. Все говорили: «Уф! Спасены!» Мой отец, хоть и отнюдь не был стратегом, догадывался, что немцев наконец остановят.

    Как все французы, мы следили за ходом военных действий по карте на стене, втыкая в нее флажки. 21 июня 1941 года, в день, когда мне исполнилось шесть лет, немцы напали на Россию, и никто никогда так не радовался в мой день рождения. Все говорили: «Уф! Спасены!» Мой отец, хоть и отнюдь не был стратегом, догадывался, что немцев наконец остановят.

    — Франсуаза Саган · книга