Считайте меня подлым — Да! Я готов на подлости! Но лишь бы в потасовке хватило бы мне бодрости! Зовёте меня гадким? Да! Я готов на гадости! Но лишь бы всё захапать к своей великой радости! Плевать на унижения — Да! Я готов унизиться! Но лишь бы к сладкой цели хоть чуточку приблизиться!
Для Руматы, редко сталкивавшегося с детьми, десятилетний принц был антиподом всех сословий этой дикой страны. Именно из таких обыкновенных голубоглазых мальчишек, одинаковых во всех сословиях, вырастали потом и зверство, и невежество, и покорность, а ведь в них, в детях, не было никаких следов и задатков этой гадости. Иногда он думал, как здорово было бы, если бы с планеты исчезли все люди старше десяти лет.
Никогда не понимала людей, которые сперва делают гадости, а потом как ни в чем не бывало ходят. Может, кому-то это кажется милым, но не мне. Они явно меня ни во что не ставят и думают только о себе. Считаю, что имею право послать их лесом, и придется им с этим смириться...
— Я здесь не доживу до Рождества. — Тебе не придётся. — Я не доживу до завтрака. Что мы только что ели? — Комковатую серо-коричневую гадость. — Да, именно это слово я искала — гадость.
Ей не было никакого дела до того, что девять часов утра в Париже — это три часа утра в Нью-Йорке и что она испортит мне выходной. Она позвонила для того, чтобы лишний раз свести меня с ума, чтобы задеть меня побольнее. Она позвонила, чтобы спровоцировать меня. Она позвонила, чтобы я возненавидела её ещё больше.
не очень верю, когда люди рассказывают свои сны. Чаще всего они их выдумывают. Просто это один из наиболее удобных способов сказать окружающим какую-нибудь гадость, не опасаясь за последствия – ведь тот, кому что-то привиделось, в этом не виноват…
– Хиллар, не смущай ее. Аэму только фыркнул: – Да ее смутишь. Вон как смотрит. – Вообще-то обсуждать меня в моем же присутствии не очень вежливо, – все же произнесла я, отмерев и вновь обретя способность говорить. – Напротив, – неожиданно развеселился он. – Обсуждать за спиной – нехорошо. Гадости надо говорить в лицо!
Холодная и расчетливая гадость всегда страшнее приступов неконтролируемой ярости. Это я вам как большой специалист говорю. Да и я старался всегда быть последовательным. Особенно в гадостях.