12 цитат про «геноцид»

12 цитат про «геноцид»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Помнишь, сверкала гроза? Но вы все не заметили её угроз! Ночью с пустого листа Тебя сотру! Ты — генетический отброс!

   Помнишь, сверкала гроза? Но вы все не заметили её угроз! Ночью с пустого листа Тебя сотру! Ты — генетический отброс!
2. «

   Признание геноцида армян Германией является способом закрыть темную страницу своей истории с помощью безответственного и необоснованного решения, которое очерняет историю других стран.

   Признание геноцида армян Германией является способом закрыть темную страницу своей истории с помощью безответственного и необоснованного решения, которое очерняет историю других стран.

   — Мевлют Чавушоглу
3. «

   — Что касается жандармерии, мы прекрасно сотрудничаем с полковником Теонестом, который ее возглавляет. Это человек слова, профессионал, он уверяет меня, что наказывает виновных за бесчинства и оплошности. Вот оно как. Для ООН жестокое убийство Сиприена, его жены и детей представляло собой оплошность.

   — Что касается жандармерии, мы прекрасно сотрудничаем с полковником Теонестом, который ее возглавляет. Это человек слова, профессионал, он уверяет меня, что наказывает виновных за бесчинства и оплошности. Вот оно как. Для ООН жестокое убийство Сиприена, его жены и детей представляло собой оплошность.

   — Жиль Куртманш · книга
4. «

   Именно поэтому и выстоял народ Арме­нии, что сжав зубы, сцепив руки, выталкивал из кровавой пропасти самое дорогое -­ ребёнка. Потому и улыбаются, радуясь каждому новому гостю, дети Армении, что знают — за спиной у них настоящий тыл, гора — родительская любовь. Народ с открытым сердцем,­ с распахнутой душой, воспитывающий такими же своих детей, невозможно уничтожить.

   Именно поэтому и выстоял народ Арме­нии, что сжав зубы, сцепив руки, выталкивал из кровавой пропасти самое дорогое -­ ребёнка. Потому и улыбаются, радуясь каждому новому гостю, дети Армении, что знают — за спиной у них настоящий тыл, гора — родительская любовь. Народ с открытым сердцем,­ с распахнутой душой, воспитывающий такими же своих детей, невозможно уничтожить.

   — Екатерина Сиванова
5. «

   Ещё ни одно широко разрекламированное народное благо не обходилось без чуть заметного душка тщательно завуалированной попытки геноцида...

   Ещё ни одно широко разрекламированное народное благо не обходилось без чуть заметного душка тщательно завуалированной попытки геноцида...

   — Максим Иванович Малявин · книга
6. «

   — Стойте, стойте! Секунду назад речь шла о достижимом мире! А теперь вы говорите о геноциде! — Для нас это одно и то же. — Значит вам нужен словарь получше! Найдите в нем слово «геноцид», рядом вы увидите мой портрет и подпись «Только через мой труп!».

   — Стойте, стойте! Секунду назад речь шла о достижимом мире! А теперь вы говорите о геноциде! — Для нас это одно и то же. — Значит вам нужен словарь получше! Найдите в нем слово «геноцид», рядом вы увидите мой портрет и подпись «Только через мой труп!».

   — 10 Доктор · сериал
7. «

   Геноцид. Как бы нас не убивали, Мы всё равно останемся нацией, Великой, большой Арменией. Нас очень много и мы непобедимы, Сильны духом, а не плотию земной. Резня, гонения, всё это мы прошли, И нас ничем не испугать. День справедливости скоро придёт, Но мы не будем убивать.

   Геноцид. Как бы нас не убивали, Мы всё равно останемся нацией, Великой, большой Арменией. Нас очень много и мы непобедимы, Сильны духом, а не плотию земной. Резня, гонения, всё это мы прошли, И нас ничем не испугать. День справедливости скоро придёт, Но мы не будем убивать.
8. «

   Мы покидаем здание, в здании нас больше нет. В здании слышно рыдание и странно мигает свет.

   Мы покидаем здание, в здании нас больше нет. В здании слышно рыдание и странно мигает свет.
9. «

   «Ты собираешься уничтожить собственную цивилизацию. Ради чего? Ради какой-то девчонки?» Может, вы думаете, что такая жертва могла подтолкнуть меня к мысли, будто я какая-то особенная? Не могла. Мне было жутковато. Как будто один из нас с прибабахом, и это не я. Не вижу ничего романтичного в геноциде.

   «Ты собираешься уничтожить собственную цивилизацию. Ради чего? Ради какой-то девчонки?» Может, вы думаете, что такая жертва могла подтолкнуть меня к мысли, будто я какая-то особенная? Не могла. Мне было жутковато. Как будто один из нас с прибабахом, и это не я. Не вижу ничего романтичного в геноциде.

   — Рик Янси · книга
10. «

    История взаимодействия между неравными народами, история завоеваний, эпидемий и геноцида — вот фон, на котором происходило становления современного мира.

    История взаимодействия между неравными народами, история завоеваний, эпидемий и геноцида — вот фон, на котором происходило становления современного мира.

    — Джаред Даймонд · книга
11. «

    Должны погибнуть десять тысяч африканцев, чтобы один-единственный белый человек насупил брови, даже если он и сторонник прогресса. Нет, даже десять тысяч недостаточно. К тому же такая смерть лишена всякой привлекательности. Она как позорное пятно на теле человечества. Трупы, разрубленные людьми, разодранные стервятниками или бродячими собаками, не показывают по телевизору. А вот печальные жертвы засухи, дети со вздутыми животами, чьи огромные глаза не вмещаются в телеэкран, умирающие от голода и стихийных бедствий, — вот это может взволновать. И тогда уже формируют комитеты, мобилизуются работники гуманитарных миссий. Поступают пожертвования. Дети подбадриваемые обеспеченными родителями, разбивают свои копилки, Правительства, улавливая флюиды народной солидарности, начинают буквально драться за возможность оказать гуманитарную помощь. Но, когда вполне обычные люди убивают себе подобных, таких же обычных людей, с особой жестокостью, подручными средствами"тогда мы отводим глаза.

    Должны погибнуть десять тысяч африканцев, чтобы один-единственный белый человек насупил брови, даже если он и сторонник прогресса. Нет, даже десять тысяч недостаточно. К тому же такая смерть лишена всякой привлекательности. Она как позорное пятно на теле человечества. Трупы, разрубленные людьми, разодранные стервятниками или бродячими собаками, не показывают по телевизору. А вот печальные жертвы засухи, дети со вздутыми животами, чьи огромные глаза не вмещаются в телеэкран, умирающие от голода и стихийных бедствий, — вот это может взволновать. И тогда уже формируют комитеты, мобилизуются работники гуманитарных миссий. Поступают пожертвования. Дети подбадриваемые обеспеченными родителями, разбивают свои копилки, Правительства, улавливая флюиды народной солидарности, начинают буквально драться за возможность оказать гуманитарную помощь. Но, когда вполне обычные люди убивают себе подобных, таких же обычных людей, с особой жестокостью, подручными средствами"тогда мы отводим глаза.

    — Жиль Куртманш · книга
12. «

    Когда не было газовых камер, мы расстреливали по средам и пятницам. Дети пытались прятаться в эти дни. Теперь печи крематория работают днем и ночью, и дети больше не прячутся.

    Когда не было газовых камер, мы расстреливали по средам и пятницам. Дети пытались прятаться в эти дни. Теперь печи крематория работают днем и ночью, и дети больше не прячутся.

    — комендант детского концлагеря · фильм