408 цитат «гордость»: от классиков до современников

408 цитат про «гордость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Гордость — это роскошь, которую могут себе позволить лишь богатые.

   Гордость — это роскошь, которую могут себе позволить лишь богатые.

   — Лукреция «Лу» Монтесинос Хендрих · сериал
2. «

   Любовь не знает гордости.

   Любовь не знает гордости.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Не знаю, какие оковы тебя сдерживают, но пора их сбросить. Так что засунь свою гордость и обиды куда подальше.

   Не знаю, какие оковы тебя сдерживают, но пора их сбросить. Так что засунь свою гордость и обиды куда подальше.

   — Аой Миёси · аниме
4. «

   Мы меркнем в свете собственной гордости, мельчаем в глазах окружающих от собственного эгоизма, становимся слепы от самолюбия, но привнося в этот мир добро, сияем ярче во сто крат.

   Мы меркнем в свете собственной гордости, мельчаем в глазах окружающих от собственного эгоизма, становимся слепы от самолюбия, но привнося в этот мир добро, сияем ярче во сто крат.
5. «

   Мягкость и терпение моих брата и матери привели нас к спасению там, где гнев и напор потерпели неудачу.

   Мягкость и терпение моих брата и матери привели нас к спасению там, где гнев и напор потерпели неудачу.

   — Джинн Калогридис · книга
6. «

   Мне не о чем сокрушаться и утешаться. Я настолько горда, что никогда не позволю себе любить человека, который меня не любит.

   Мне не о чем сокрушаться и утешаться. Я настолько горда, что никогда не позволю себе любить человека, который меня не любит.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   Горе писателю, который не культивирует в самом себе манию величия, а спокойно наблюдает за её угасанием. Вскоре он заметит, что нельзя стать нормальным человеком безнаказанно.

   Горе писателю, который не культивирует в самом себе манию величия, а спокойно наблюдает за её угасанием. Вскоре он заметит, что нельзя стать нормальным человеком безнаказанно.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
8. «

   Вообще мужчины должны гордиться собой. Им недостаточно только еды и питья. Гордость — необходимая вещь, но это не значит, что ее нужно выставлять перед другими. Это очень личное чувство, и выносить его на люди не стоит. Гордость нужно развернуть внутрь себя. Наше поколение много работало, и мы можем оставить в наследство нашим потомкам огромное количество вещей, которыми можно гордиться. Нет, конечно, много приходится оставлять всякой дряни, но все же, все же…

   Вообще мужчины должны гордиться собой. Им недостаточно только еды и питья. Гордость — необходимая вещь, но это не значит, что ее нужно выставлять перед другими. Это очень личное чувство, и выносить его на люди не стоит. Гордость нужно развернуть внутрь себя. Наше поколение много работало, и мы можем оставить в наследство нашим потомкам огромное количество вещей, которыми можно гордиться. Нет, конечно, много приходится оставлять всякой дряни, но все же, все же…

   — Рю Мураками · книга
9. «

   They try to take your pride, try to take your soul. They try to take under control. They look you in the eyes, fill you full of lies. Believe me, they gonna try. So when you're feeling crazy and things fall apart Listen to your head, remember who you are. You're the one, you're the unbreakable heart.

   They try to take your pride, try to take your soul. They try to take under control. They look you in the eyes, fill you full of lies. Believe me, they gonna try. So when you're feeling crazy and things fall apart Listen to your head, remember who you are. You're the one, you're the unbreakable heart.
10. «

    Что был ты, человек, с Природою один? Ничтожный раб её, живущий боязнью. Лишь в обществе ты стал Природы властелин И в первый раз взглянул на небо горделиво....

    Что был ты, человек, с Природою один? Ничтожный раб её, живущий боязнью. Лишь в обществе ты стал Природы властелин И в первый раз взглянул на небо горделиво....

    — Николай Михайлович Карамзин
11. «

    Я самозабвенно люблю эту жизнь и хочу безудержно говорить о ней: она внушает мне гордость за мою судьбу — судьбу человека. Однако мне не раз говорили: тут нечем гордиться. Нет, есть чем: этим солнцем, этим морем, моим сердцем, прыгающим от молодости, моим солоноватым телом и необъятным простором, где в желтых и синих тонах пейзажа сочетаются нежность и величие.

    Я самозабвенно люблю эту жизнь и хочу безудержно говорить о ней: она внушает мне гордость за мою судьбу — судьбу человека. Однако мне не раз говорили: тут нечем гордиться. Нет, есть чем: этим солнцем, этим морем, моим сердцем, прыгающим от молодости, моим солоноватым телом и необъятным простором, где в желтых и синих тонах пейзажа сочетаются нежность и величие.

    — Альбер Камю · книга
12. «

    Я всегда гордился своим народом.

    Я всегда гордился своим народом.

    — Ахмат Хаджи Кадыров
13. «

    Элен ощущала гордость при мысли о заведенном ею строгом порядке. Более тридцати лет она вела жизнь, проникнутую непоколебимым достоинством и твердостью. Справедливость была единственной ее страстью. Обращаясь к своему прошлому, она не находила в нем ни одного часа, отмеченного слабостью, она видела себя идущей твердым шагом по ровной, прямой дороге. Пусть дни бегут – она пойдет дальше своим спокойным путем, не встречая препятствий. И это делало ее суровой, внушало ей гнев и презрение к тем вымышленным существованиям, героизм которых смущает сердца. Единственно подлинной жизнью была ее жизнь, протекавшая среди безмятежного покоя.

    Элен ощущала гордость при мысли о заведенном ею строгом порядке. Более тридцати лет она вела жизнь, проникнутую непоколебимым достоинством и твердостью. Справедливость была единственной ее страстью. Обращаясь к своему прошлому, она не находила в нем ни одного часа, отмеченного слабостью, она видела себя идущей твердым шагом по ровной, прямой дороге. Пусть дни бегут – она пойдет дальше своим спокойным путем, не встречая препятствий. И это делало ее суровой, внушало ей гнев и презрение к тем вымышленным существованиям, героизм которых смущает сердца. Единственно подлинной жизнью была ее жизнь, протекавшая среди безмятежного покоя.

    — Эмиль Золя · книга
14. «

    Гордость может свести с ума и заставить забыть о чувстве собственного достоинства. А если здесь замешана безумная поруганная любовь, чувства могут выйти из берегов.

    Гордость может свести с ума и заставить забыть о чувстве собственного достоинства. А если здесь замешана безумная поруганная любовь, чувства могут выйти из берегов.

    — Амели Нотомб · книга
15. «

    — Почему же он сразу не сказал об этом? — Не знаю, милая. Может, дело в гордости? Я это уважаю.

    — Почему же он сразу не сказал об этом? — Не знаю, милая. Может, дело в гордости? Я это уважаю.

    — Он (поэт) · фильм
16. «

    Жизнь все решает по-своему, не так, как решила бы ее гордость.

    Жизнь все решает по-своему, не так, как решила бы ее гордость.

    — Хербьёрг Вассму · книга
17. «

    Молодость горяча, горда и чересчур справедлива.

    Молодость горяча, горда и чересчур справедлива.

    — Наталия Сухинина · книга
18. «

    Наша собственная гордость помогает нам распознать ее в других; вообще же повадки гордецов выдают их с головой.

    Наша собственная гордость помогает нам распознать ее в других; вообще же повадки гордецов выдают их с головой.

    — Пьер Карле де Шамблен де Мариво · книга
19. «

    — И ты гордишься тем, что сделал сегодня? — спросил кто-то позади меня узника башни. — Горжусь. — И что же ты сделал? — Любил всем сердцем и лечил словом — ни одна мазь так не лечит.

    — И ты гордишься тем, что сделал сегодня? — спросил кто-то позади меня узника башни. — Горжусь. — И что же ты сделал? — Любил всем сердцем и лечил словом — ни одна мазь так не лечит.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Капитулировать всегда неприятно. В прошлом веке, говорят, даже стрелялись, чтобы не капитулировать. Не потому, что боялись пыток или концлагеря, и не потому, что боялись проговориться под пытками, а просто было стыдно… Ведь человеку очень неприятно осознавать, что он совсем не такой каким всегда раньше себе казался. Он все хочет оставаться таким, каким был всю жизнь, а это невозможно, если капитулируешь… В нашем веке стреляются потому, что стыдятся перед другими – перед обществом, перед друзьями. А в прошлом веке стрелялись потому, что стыдились перед собой. Понимаете, в наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится… Может быть, потому что теперь, кроме таких понятий, как гордость, честь, существует ещё множество других вещей, которые могут служить для самоутверждения.

    Капитулировать всегда неприятно. В прошлом веке, говорят, даже стрелялись, чтобы не капитулировать. Не потому, что боялись пыток или концлагеря, и не потому, что боялись проговориться под пытками, а просто было стыдно… Ведь человеку очень неприятно осознавать, что он совсем не такой каким всегда раньше себе казался. Он все хочет оставаться таким, каким был всю жизнь, а это невозможно, если капитулируешь… В нашем веке стреляются потому, что стыдятся перед другими – перед обществом, перед друзьями. А в прошлом веке стрелялись потому, что стыдились перед собой. Понимаете, в наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится… Может быть, потому что теперь, кроме таких понятий, как гордость, честь, существует ещё множество других вещей, которые могут служить для самоутверждения.

    — Аркадий Стругацкий · книга