319 цитат про «горе», проверенных временем

319 цитат про «горе»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   У сердца и горя ничья не случается. Человек так легко раним. И если с горем он не расправится, То горе расправится с ним.

   У сердца и горя ничья не случается. Человек так легко раним. И если с горем он не расправится, То горе расправится с ним.

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
2. «

   Подумать только, сколько людей живёт не имея ни малейшего представления о том, что такое горести, и пребывая в неизменном убеждении, что всё оборачивается к лучшему, как будто вокруг них никто не подыхает с голоду и не идёт ко дну!

   Подумать только, сколько людей живёт не имея ни малейшего представления о том, что такое горести, и пребывая в неизменном убеждении, что всё оборачивается к лучшему, как будто вокруг них никто не подыхает с голоду и не идёт ко дну!

   — Винсент Ван Гог · книга
3. «

   Горе спящим снов не знавшим Горе песен не искавшим Смертным, кто кручиной чёрной жив. Белый плащ накинув поверх Кто личиной светлой дорог А сорвёшь личину – ох, держись…

   Горе спящим снов не знавшим Горе песен не искавшим Смертным, кто кручиной чёрной жив. Белый плащ накинув поверх Кто личиной светлой дорог А сорвёшь личину – ох, держись…
4. «

   В конце концов у меня горе. Меня с работы выгнали. Должен же я попереживать в одиночестве, погрызть ногти, поразмыслить о колбасе насущной...

   В конце концов у меня горе. Меня с работы выгнали. Должен же я попереживать в одиночестве, погрызть ногти, поразмыслить о колбасе насущной...

   — Дмитрий Емец · книга
5. «

   От горя ужасно устаешь.

   От горя ужасно устаешь.

   — Вдовствующая графиня Грэнтем · сериал
6. «

   Не годы старят, а горе.

   Не годы старят, а горе.

   — Русские пословицы и поговорки
7. «

   Я превращусь в твою слезу от огорчения, Я буду биться об асфальт, готов я плоть свою порвать Лишь для того, чтоб свое сердце показать.

   Я превращусь в твою слезу от огорчения, Я буду биться об асфальт, готов я плоть свою порвать Лишь для того, чтоб свое сердце показать.
8. «

   Я изучала историю разных стран, но ни разу не замечала, чтобы кому-нибудь война приносила хорошие плоды. Она всегда несла с собой бедность, голод, боль и горе, но никак не добро.

   Я изучала историю разных стран, но ни разу не замечала, чтобы кому-нибудь война приносила хорошие плоды. Она всегда несла с собой бедность, голод, боль и горе, но никак не добро.

   — Виктория Хольт · книга
9. «

   Может, я скажу жестокую вещь, но горе и радость — это как молоко и печенье. Не бывает горя без радости, как не бывает молока без печенья.

   Может, я скажу жестокую вещь, но горе и радость — это как молоко и печенье. Не бывает горя без радости, как не бывает молока без печенья.

   — Нил Гейман · книга
10. «

    Когда нескольких людей постигает общее горе, лишь у немногих, избранных судьбой, получается объединиться и выстоять, поддерживая друг друга. Большинство людей несчастье, к сожалению, разъединяет, а порой и делает врагами...

    Когда нескольких людей постигает общее горе, лишь у немногих, избранных судьбой, получается объединиться и выстоять, поддерживая друг друга. Большинство людей несчастье, к сожалению, разъединяет, а порой и делает врагами...

    — Олег Рой · книга
11. «

    Ему вдруг представилось, что где-то на окраине вселенной есть место, где не растет трава, не пролетает птица, не рыщет зверь. Там вечно томятся вмерзшие в лед нерождённые дети, ненаписанные книги, несозданные картины, непостроенные дворцы – жизнь, которой не довелось свершиться. Но даже там, во льду, они живы, они способны чувствовать и вечно страдают, и их тоска излучается во вселенную и ядовитыми стрелами поражает сердца людей. Люди, отравленные тоской несостоявшейся жизни, становятся несчастными и озлобленными… Они всегда всем недовольны, и им всегда кажется, что кто-то лишает их права на счастье, отбирает его у них.

    Ему вдруг представилось, что где-то на окраине вселенной есть место, где не растет трава, не пролетает птица, не рыщет зверь. Там вечно томятся вмерзшие в лед нерождённые дети, ненаписанные книги, несозданные картины, непостроенные дворцы – жизнь, которой не довелось свершиться. Но даже там, во льду, они живы, они способны чувствовать и вечно страдают, и их тоска излучается во вселенную и ядовитыми стрелами поражает сердца людей. Люди, отравленные тоской несостоявшейся жизни, становятся несчастными и озлобленными… Они всегда всем недовольны, и им всегда кажется, что кто-то лишает их права на счастье, отбирает его у них.

    — Олег Рой · книга
12. «

    Те, кто удручен горем, не оглядываются назад. Они слишком хорошо знают, что их злая участь идёт за ними следом.

    Те, кто удручен горем, не оглядываются назад. Они слишком хорошо знают, что их злая участь идёт за ними следом.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    В страхе думал я сначала: Нет, не вынесть мне никак!.. А ведь вынес... и немало, - Но не спрашивайте: как.

    В страхе думал я сначала: Нет, не вынесть мне никак!.. А ведь вынес... и немало, - Но не спрашивайте: как.

    — Генрих Гейне
14. «

    Так бедная страдалица старалась утешить других и саму себя. Она достигла желанного умиротворения. А я, истинный убийца, носил в груди неумирающего червя, и не было для меня ни надежды, ни утешения. Элизабет тоже горевала и плакала; но и это были невинные слезы, горе, подобное тучке на светлом лике луны, которая затмевает его, но не пятнает. У меня же отчаяние проникло в самую глубину души; во мне горел адский пламень, который ничто не могло загасить.

    Так бедная страдалица старалась утешить других и саму себя. Она достигла желанного умиротворения. А я, истинный убийца, носил в груди неумирающего червя, и не было для меня ни надежды, ни утешения. Элизабет тоже горевала и плакала; но и это были невинные слезы, горе, подобное тучке на светлом лике луны, которая затмевает его, но не пятнает. У меня же отчаяние проникло в самую глубину души; во мне горел адский пламень, который ничто не могло загасить.

    — Мэри Шелли · книга
15. «

    Горе уничтожает и переделывает нас.

    Горе уничтожает и переделывает нас.

    — Элизабет Мэй · книга
16. «

    Когда мрачные тени касаются юности, то кажется, будто солнцу уже никогда не сиять, будто первое горе растянется на всю жизнь.

    Когда мрачные тени касаются юности, то кажется, будто солнцу уже никогда не сиять, будто первое горе растянется на всю жизнь.

    — Шарлотта Бронте · книга
17. «

    Горем делу не поможешь, и если тебя постигла беда, самое лучшее из того, что ты можешь сделать, — постараться приспособиться к обстоятельствам. Я знал человека, которому ампутировали левую руку от самого плеча по причине болезни. Он не впал в отчаяние и не сокрушался по этому поводу, а проявил терпение и решил для себя, что нужно жить дальше несмотря на это испытание. Он женился, у него были дети, он мастерски водил машину одной рукой и делал свою работу старательно и усердно, ни на что не жалуясь. Он жил так, как будто Всевышний и сотворил его с одной рукой...

    Горем делу не поможешь, и если тебя постигла беда, самое лучшее из того, что ты можешь сделать, — постараться приспособиться к обстоятельствам. Я знал человека, которому ампутировали левую руку от самого плеча по причине болезни. Он не впал в отчаяние и не сокрушался по этому поводу, а проявил терпение и решил для себя, что нужно жить дальше несмотря на это испытание. Он женился, у него были дети, он мастерски водил машину одной рукой и делал свою работу старательно и усердно, ни на что не жалуясь. Он жил так, как будто Всевышний и сотворил его с одной рукой...

    — Аид аль-Карни · книга
18. «

    В счастье, как и в горе, человек одинок.

    В счастье, как и в горе, человек одинок.

    — Инна Гофф
19. «

    Слезами горю не поможешь! И смехом тоже – как ни жаль!

    Слезами горю не поможешь! И смехом тоже – как ни жаль!

    — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
20. «

    Любое горе оставляет на нас надрез. Холодными лунными ночами мы истекаем слезами как кровью, сочимся невнятным составом души, и он, застывая, густеет.

    Любое горе оставляет на нас надрез. Холодными лунными ночами мы истекаем слезами как кровью, сочимся невнятным составом души, и он, застывая, густеет.

    — Грэм Джойс · книга