Вдовствующая графиня Грэнтем

Вы там не мёрзнете, на вершинах ваших моральных устоев?

— Зачем мы это обсуждаем сейчас? — Чтобы я потом с удовольствием могла сказать «Я же говорила».

Правда никого не интересует. Важно, как всё выглядит со стороны.

— Не бойтесь. Я всю жизнь путешествую без камеристки. И могу поделиться с вами своим опытом выживания в джунглях. — Неужели вы даже помощь не можете предложить, не возвещая громогласно о своем моральном превосходстве? — А вы всегда должны говорить как сестра Марии-Атуанетты? — Королева Сицилии была последовательным человеком. Я приму это как комплимент. — Вы все принимаете как комплимент. — Советую вам делать так же. Это многих спасает в неловких ситуациях.

— Утром я уезжаю, леди Грэнтэм. Больше мы не увидимся. — Вы обещаете?

Когда случаются неприятности, нет смысла сожалеть об этом, можно только свести ущерб к минимуму.

— Бабушка, да ты романтик! — Так меня ещё не называли...

Стоит дать маленьким людям власть, и она ударяет им в голову, как вино.

— У других мужчин нормальные семьи. — Любая семья не так идеальна, как кажется.

— Надолго она еще здесь? — Кто знает. — Не нужно принимать гостей, если неизвестна дата их отъезда.

Если бы мы иногда не бывали аморальны, что бы делали священники?

Простите, всегда хотела спросить — нимб вам не жмет?

— Подозреваю, что она крепкий орешек... — А я — суровый щелкунчик!

— Здравствуй, Эдит, дорогая. — Здравствуй, бабушка. Это так волнующе, правда? — В моем возрасте волнение следует дозировать.

— Неужели мы теперь друзья? — Мы союзники, милая, а это может быть намного эффективней.

— Ты же сама себе противоречишь. — Мэри, я женщина. Я могу противоречить себе сколько угодно.