33 цитаты «Жизненные цитаты про город» на каждый день

33 цитаты про «Жизненные цитаты про город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Но ты вернешься, время обманув, любить свой одинокий людный город, любить свою незрячую страну.

   Но ты вернешься, время обманув, любить свой одинокий людный город, любить свою незрячую страну.

   — Аль Квотион · книга
2. «

   Питер есть Питер... Но разве можно отказаться от прогулки из-за какого-то там дождя?

   Питер есть Питер... Но разве можно отказаться от прогулки из-за какого-то там дождя?

   — Олег Рой · книга
3. «

   Если хочешь по-настоящему узнать город, надо ходить пешком.

   Если хочешь по-настоящему узнать город, надо ходить пешком.

   — Андре Моруа · книга
4. «

   Я поглядел в окно на большой темнеющий город — одному жить в таком особенно невыносимо.

   Я поглядел в окно на большой темнеющий город — одному жить в таком особенно невыносимо.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Снег имеет свойство скрывать всю грязь города, и даже самые унылые кварталы, укрытые снегом, обретают подобие красоты.

   Снег имеет свойство скрывать всю грязь города, и даже самые унылые кварталы, укрытые снегом, обретают подобие красоты.

   — Марк Леви · книга
6. «

   Город все тот же... Только лица изменились.

   Город все тот же... Только лица изменились.

   — Джим Норман · фильм
7. «

   Этот город живёт по законам джунглей. Здесь даже крысам небезопасно. Те, кто клялся защищать нас, грызутся, чтобы урвать кусок побольше, лишённые последней капли достоинства. А те, кто обязан судить их, грызутся между собой за свою добычу. Но так было не всегда.

   Этот город живёт по законам джунглей. Здесь даже крысам небезопасно. Те, кто клялся защищать нас, грызутся, чтобы урвать кусок побольше, лишённые последней капли достоинства. А те, кто обязан судить их, грызутся между собой за свою добычу. Но так было не всегда.

   — Элиот Нэсс · игра
8. «

   В каждом городе есть свой сумасшедший.

   В каждом городе есть свой сумасшедший.

   — Евгения Монастырская · книга
9. «

   Типичный обитатель мегаполиса даже дома не сбивается с заданного суетой ритма и искренне считает отдыхом время, проведённое за телевизором или компьютером. Нам даже в голову не приходит, что на самом деле мы подобным образом просто отгораживаемся от самих себя. Чтобы не задумываться о том, что на самом деле творится в нашей душе — потому что ответ на этот вопрос порой бывает крайне неприятен.

   Типичный обитатель мегаполиса даже дома не сбивается с заданного суетой ритма и искренне считает отдыхом время, проведённое за телевизором или компьютером. Нам даже в голову не приходит, что на самом деле мы подобным образом просто отгораживаемся от самих себя. Чтобы не задумываться о том, что на самом деле творится в нашей душе — потому что ответ на этот вопрос порой бывает крайне неприятен.

   — Олег Рой · книга
10. «

    Город – это не просто дома или улицы. Это память. Настроение. Аромат всех событий, которые с нами в этом городе произошли. Дагерротип нашего прошлого.

    Город – это не просто дома или улицы. Это память. Настроение. Аромат всех событий, которые с нами в этом городе произошли. Дагерротип нашего прошлого.

    — Сергей Есенин · игра
11. «

    Жалеете об уединении деревенском. Надо бы жалеть, если бы переезжали в маленький городок; а в Москве удобнее сохранить уединение даже более, чем в деревне. Там всяк занят собою и до других дела нет. Улицы полны народа; но вы можете шествовать по ним, как по пустыне.

    Жалеете об уединении деревенском. Надо бы жалеть, если бы переезжали в маленький городок; а в Москве удобнее сохранить уединение даже более, чем в деревне. Там всяк занят собою и до других дела нет. Улицы полны народа; но вы можете шествовать по ним, как по пустыне.

    — Феофан Затворник
12. «

    Голуби — совершенно бессмысленные создания. Они всегда рядом, самый привычный для города вид птиц: курлыкают, ищут еды, смотрят вокруг глупыми круглыми глазками, лениво выпархивая из-под ног. Регулярно я их подкармливаю хлебом, но чаще — не замечаю. Как кто-то сказал: те же крысы, только с крыльями. Я, правда, и крысу, когда-то жившую в подъезде, подкармливал. Конечно, источник заразы, но люди тоже не ангелы, а все мы, как говорится, под Богом, все живые. Примерно так я думал, пока однажды весной не увидел птенцов голубя. И вдруг не осознал, что при всей привычности самих птиц, птенцов я вижу первый раз. До этого я видел только взрослых матерых голубей. А тут — птенец. Впервые. И как все, происходящее впервые, это выделилось из общего будничного фона и запомнилось, слегка изменив взгляд. Всего лишь птенец, покрытый растрепанным пухом, с желтым клювом, жадно открытым нараспашку, пронзительно писклявый. И снова мелькнула мысль: я ведь живу в городе, в котором голубей хоть ешь. Но вот передо мной птенец, и пищит он громко и противно, а я ведь никогда раньше не только не видел, но и не слышал их. Ни разу. Эта история случилась давно, детали уже подзабылись, я сменил не один город. Но до сих пор, фотографируя улицы, я заползаю во все щели, забираюсь на все крыши, спускаюсь в подвалы. И самым краешком сознания я высматриваю птенцов голубей. Ищу и не нахожу, превращая их в воображении в полумифических существ, живущих только в моей фантазии. После этого случая я все внимательнее смотрю вокруг и все чаще задаюсь вопросом: а что еще я не замечаю, упускаю, теряю в суете, до повязки на глазах привыкнув к своей жизни.

    Голуби — совершенно бессмысленные создания. Они всегда рядом, самый привычный для города вид птиц: курлыкают, ищут еды, смотрят вокруг глупыми круглыми глазками, лениво выпархивая из-под ног. Регулярно я их подкармливаю хлебом, но чаще — не замечаю. Как кто-то сказал: те же крысы, только с крыльями. Я, правда, и крысу, когда-то жившую в подъезде, подкармливал. Конечно, источник заразы, но люди тоже не ангелы, а все мы, как говорится, под Богом, все живые. Примерно так я думал, пока однажды весной не увидел птенцов голубя. И вдруг не осознал, что при всей привычности самих птиц, птенцов я вижу первый раз. До этого я видел только взрослых матерых голубей. А тут — птенец. Впервые. И как все, происходящее впервые, это выделилось из общего будничного фона и запомнилось, слегка изменив взгляд. Всего лишь птенец, покрытый растрепанным пухом, с желтым клювом, жадно открытым нараспашку, пронзительно писклявый. И снова мелькнула мысль: я ведь живу в городе, в котором голубей хоть ешь. Но вот передо мной птенец, и пищит он громко и противно, а я ведь никогда раньше не только не видел, но и не слышал их. Ни разу. Эта история случилась давно, детали уже подзабылись, я сменил не один город. Но до сих пор, фотографируя улицы, я заползаю во все щели, забираюсь на все крыши, спускаюсь в подвалы. И самым краешком сознания я высматриваю птенцов голубей. Ищу и не нахожу, превращая их в воображении в полумифических существ, живущих только в моей фантазии. После этого случая я все внимательнее смотрю вокруг и все чаще задаюсь вопросом: а что еще я не замечаю, упускаю, теряю в суете, до повязки на глазах привыкнув к своей жизни.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Я здесь родилась, здесь выросла. Однако моё долгое отсутствие для этого города осталось совершенно незамеченным. Я сразу это поняла. Это — пульс мегаполиса.

    Я здесь родилась, здесь выросла. Однако моё долгое отсутствие для этого города осталось совершенно незамеченным. Я сразу это поняла. Это — пульс мегаполиса.

    — Каори Экуни · книга
14. «

    Столица… Жестокий город жестоких людей, которым нет никакого дела друг до друга.

    Столица… Жестокий город жестоких людей, которым нет никакого дела друг до друга.

    — Олег Рой · книга
15. «

    Город по самой своей природе плодит бессонницу и сам не знает отдыха.

    Город по самой своей природе плодит бессонницу и сам не знает отдыха.

    — Иэн Макьюэн · книга
16. «

    Ритм большого города давно стал притчей во языцех. Сколько уже было сказано и пересказано о бешеном темпе жизни мегаполиса, о вечной борьбе за выживание в нем, о постоянном стрессе, хронической усталости, перманентном цейтноте и непрекращающейся суете, которые сопровождают каждое мгновение городского существования. Но сколько ни говори — ничего не меняется. Мы продолжаем жить так же, как и жили. К этому стилю бытия привыкаешь как к наркотику, подсаживаешься на него с первых дней и вскоре уже не представляешь себе, что можно существовать как-то иначе.

    Ритм большого города давно стал притчей во языцех. Сколько уже было сказано и пересказано о бешеном темпе жизни мегаполиса, о вечной борьбе за выживание в нем, о постоянном стрессе, хронической усталости, перманентном цейтноте и непрекращающейся суете, которые сопровождают каждое мгновение городского существования. Но сколько ни говори — ничего не меняется. Мы продолжаем жить так же, как и жили. К этому стилю бытия привыкаешь как к наркотику, подсаживаешься на него с первых дней и вскоре уже не представляешь себе, что можно существовать как-то иначе.

    — Олег Рой · книга
17. «

    Самый чудесный город — это тот, где человек счастлив.

    Самый чудесный город — это тот, где человек счастлив.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    А вы знаете, кто хоть раз в жизни поймал ерша, или видел осенью перелётных дроздов, как они в ясные, прохладные дни носятся стаями над деревней, тот уже не городской житель, и его до самой смерти будет потягивать на волю.

    А вы знаете, кто хоть раз в жизни поймал ерша, или видел осенью перелётных дроздов, как они в ясные, прохладные дни носятся стаями над деревней, тот уже не городской житель, и его до самой смерти будет потягивать на волю.

    — Антон Павлович Чехов · книга
19. «

    Город живёт, когда человек, живущий в нем, развивается и цветёт.

    Город живёт, когда человек, живущий в нем, развивается и цветёт.
20. «

    Обыватели городов с прошлым живут, со всех сторон окружённые мертвецами.

    Обыватели городов с прошлым живут, со всех сторон окружённые мертвецами.

    — Борис Акунин · книга