318 цитат «город» на каждый день

318 цитат про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Маленькие города хороши, но они рождают маленьких людей.

   Маленькие города хороши, но они рождают маленьких людей.

   — полковник «Никотин» Крокетт · фильм
2. «

   Родной город, я тебя обожаю, Но я от тебя уезжаю, я от тебя уезжаю, В другой город я сейчас переезжаю, Чемоданы стою собираю и, наверно, тебя обижаю.

   Родной город, я тебя обожаю, Но я от тебя уезжаю, я от тебя уезжаю, В другой город я сейчас переезжаю, Чемоданы стою собираю и, наверно, тебя обижаю.
3. «

   Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

   Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

   — Лоренс Даррелл · книга
4. «

   Когда всю жизнь живешь в одном городе, он наполняется точками памяти, как будто в каждой подворотне, на каждом углу прибито гвоздиком нестираемое воспоминание…

   Когда всю жизнь живешь в одном городе, он наполняется точками памяти, как будто в каждой подворотне, на каждом углу прибито гвоздиком нестираемое воспоминание…

   — Людмила Улицкая · книга
5. «

   Хорошо защищен тот город, который окружен стеной из мужчин, а не стеной из кирпича.

   Хорошо защищен тот город, который окружен стеной из мужчин, а не стеной из кирпича.

   — Ликург Лакедемонский
6. «

   Люди бегут навстречу, сбивая меня с пути: угрюмые и уставшие лица, которые так же, как и я, закрыты в собственных мыслях, переживаниях.

   Люди бегут навстречу, сбивая меня с пути: угрюмые и уставшие лица, которые так же, как и я, закрыты в собственных мыслях, переживаниях.

   — Тамера Блэк · книга
7. «

   Видел Бориса Лавренёва. Он сетует по поводу того, что Нижний переименовали в Горький. Беда с русскими писателями: одного зовут Михаил Голодный, другой Демьян Бедный, третьего Приблудный – вот и называй города.

   Видел Бориса Лавренёва. Он сетует по поводу того, что Нижний переименовали в Горький. Беда с русскими писателями: одного зовут Михаил Голодный, другой Демьян Бедный, третьего Приблудный – вот и называй города.

   — Корней Иванович Чуковский
8. «

   Никогда не любил город. Слишком много народу.

   Никогда не любил город. Слишком много народу.

   — Блэкволл · игра
9. «

   ... Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете...

   ... Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете...

   — Михаил Булгаков · книга
10. «

    В городе отравленном деньгами и тщеславием. В городе, который пропах жаждой успеха. Жаждой сиюминутного обогащения. В этом городе по улицам бродит легкий запах опасности, который в любую секунду может оглушить тебя, усилившись во сто крат. Этот город создан для отчаянных и авантюрных. Потому как ими же и создан.

    В городе отравленном деньгами и тщеславием. В городе, который пропах жаждой успеха. Жаждой сиюминутного обогащения. В этом городе по улицам бродит легкий запах опасности, который в любую секунду может оглушить тебя, усилившись во сто крат. Этот город создан для отчаянных и авантюрных. Потому как ими же и создан.

    — Евгений Ничипурук · книга
11. «

    Тает ночь медленно в огнях, Здесь пыль и грязь, двери на замках.

    Тает ночь медленно в огнях, Здесь пыль и грязь, двери на замках.
12. «

    — Милый, это же беда большого города – здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем. — Откуда же тогда здесь берутся дети?

    — Милый, это же беда большого города – здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем. — Откуда же тогда здесь берутся дети?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    В Петербурге, который давным-давно мертв, никто никуда не спешит. По крайней мере среди людей, с которыми общаюсь я. Все срочное, что могло здесь случиться, уже случилось. Причем давно. Все, что есть ценного в сегодняшнем Петербурге, связано как раз с тем, что это НЕ столица. Что это мертвый и оттого особенно прекрасный город. Все ценное, что родилось в Петербурге за последние десятилетия (от прозы Довлатова до песен Цоя, от картин митьков до петербургских рейвов), — это лишь похоронный гимн. Перед вами не город, а его надгробие.

    В Петербурге, который давным-давно мертв, никто никуда не спешит. По крайней мере среди людей, с которыми общаюсь я. Все срочное, что могло здесь случиться, уже случилось. Причем давно. Все, что есть ценного в сегодняшнем Петербурге, связано как раз с тем, что это НЕ столица. Что это мертвый и оттого особенно прекрасный город. Все ценное, что родилось в Петербурге за последние десятилетия (от прозы Довлатова до песен Цоя, от картин митьков до петербургских рейвов), — это лишь похоронный гимн. Перед вами не город, а его надгробие.

    — Илья Стогoff · книга
14. «

    Если ты ищешь человека в большом городе и не имеешь никакого представления о том, где он может быть, то, вместо того чтобы метаться по городу в его поисках, лучше сесть где-нибудь в центре и сидеть там в ожидании, пока тот, кого ты ищешь, сам не придет к тебе.

    Если ты ищешь человека в большом городе и не имеешь никакого представления о том, где он может быть, то, вместо того чтобы метаться по городу в его поисках, лучше сесть где-нибудь в центре и сидеть там в ожидании, пока тот, кого ты ищешь, сам не придет к тебе.

    — Юстейн Гордер · книга
15. «

    Я шел туда, где заканчивается город. Я шел по шумным улицам, где разноцветные машины превращаются в черно-белых людей с грустными глазами, а огни магистралей слепят глаза и сводят с ума красавицу ночь. Я шел по пыльным крышам домов, где бродячие коты чуют шальную весну, а пугливые голуби едят из рук, наблюдая круглыми глазами за смешным неловким человеком, принесшим в карманах хлеб. Я шел по паркам, где симметричность цветов выверена до угловатости, но детский смех слышится намного чаще. Я шел туда, где заканчивается город. Туда, где мы с тобой сядем на берегу моря и будем смотреть в медленно алеющий горизонт, никуда не спеша, рассказывая друг другу пустяки и смеясь общим воспоминаниям. Но там, где кончался один город, начинался другой. И снова гудели машины, куда-то спешили поезда, люди торопились жить, сбивая ногами случайную росу, а кто-то снова хотел нас... Мы прощались коротким рукопожатием, мы разбегались по делам, бесконечно отражаясь в вырастающих на глазах витринах, мы говорили о самом важном, но взлетал самолет и звук наших голосов таял... А потом выпал снег. Словно бы из ниоткуда. Словно бы чудо. Просто однажды утром мы проснулись, вышли из дома, а города больше не было. Была степь, звездное небо под ногами, был свет и была тишина. И тогда я посмотрел наверх, пристально вглядываясь в синеву, и понял, где же заканчивается город.

    Я шел туда, где заканчивается город. Я шел по шумным улицам, где разноцветные машины превращаются в черно-белых людей с грустными глазами, а огни магистралей слепят глаза и сводят с ума красавицу ночь. Я шел по пыльным крышам домов, где бродячие коты чуют шальную весну, а пугливые голуби едят из рук, наблюдая круглыми глазами за смешным неловким человеком, принесшим в карманах хлеб. Я шел по паркам, где симметричность цветов выверена до угловатости, но детский смех слышится намного чаще. Я шел туда, где заканчивается город. Туда, где мы с тобой сядем на берегу моря и будем смотреть в медленно алеющий горизонт, никуда не спеша, рассказывая друг другу пустяки и смеясь общим воспоминаниям. Но там, где кончался один город, начинался другой. И снова гудели машины, куда-то спешили поезда, люди торопились жить, сбивая ногами случайную росу, а кто-то снова хотел нас... Мы прощались коротким рукопожатием, мы разбегались по делам, бесконечно отражаясь в вырастающих на глазах витринах, мы говорили о самом важном, но взлетал самолет и звук наших голосов таял... А потом выпал снег. Словно бы из ниоткуда. Словно бы чудо. Просто однажды утром мы проснулись, вышли из дома, а города больше не было. Была степь, звездное небо под ногами, был свет и была тишина. И тогда я посмотрел наверх, пристально вглядываясь в синеву, и понял, где же заканчивается город.

    — Аль Квотион · книга
16. «

    Большой город — это память прожитых веков.

    Большой город — это память прожитых веков.
17. «

    Я хочу настоящей жизни. А в городах люди о ней забыли.

    Я хочу настоящей жизни. А в городах люди о ней забыли.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
18. «

    В каждом городе есть места, где постоянно бывают местные жители. И есть другие места — куда они водят туристов, а сами никогда не заглядывают — хоть и гордятся этим местом.

    В каждом городе есть места, где постоянно бывают местные жители. И есть другие места — куда они водят туристов, а сами никогда не заглядывают — хоть и гордятся этим местом.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    — Ты заметил, сколько банков в этом городе? — Нет. Зато я насчитал уже три «МакДональдса»!

    — Ты заметил, сколько банков в этом городе? — Нет. Зато я насчитал уже три «МакДональдса»!

    — Майка (Мика) Беринг · сериал
20. «

    Здесь каждая местность, каждый город не похож на другой. Рим — это одно, Неаполь — совершенно другое. Я уже не говорю о Венеции, Флоренции или, скажем, островах.

    Здесь каждая местность, каждый город не похож на другой. Рим — это одно, Неаполь — совершенно другое. Я уже не говорю о Венеции, Флоренции или, скажем, островах.

    — Олег Рой · книга