340 фраз, которые всё говорят о «город»

340 цитат про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Город в который раз делает вид, что меня нет. Но ведь это смешно...

   Город в который раз делает вид, что меня нет. Но ведь это смешно...
2. «

   Понастроили городов, насоздавали проблем и расстояний...

   Понастроили городов, насоздавали проблем и расстояний...
3. «

   Нет. Этот город не для психоделиков — здесь слишком кривая реальность.

   Нет. Этот город не для психоделиков — здесь слишком кривая реальность.

   — Страх и ненависть в Лас-Вегасе (Fear and Loathing in Las Vegas) · фильм
4. «

   От того, что переедешь в большой город, твои проблемы меньше не станут.

   От того, что переедешь в большой город, твои проблемы меньше не станут.

   — Дария Мышка · игра
5. «

   Можно каждый день ходить мимо домов и церквей и вовсе их не замечать, потому что идёшь по делам, о чём-то думаешь, что-то воображаешь… Тебе нет дела до домов и церквей. Но начни думать о городе — всё тут же изменится. Потому что ты не просто смотришь на дом, ты представляешь, как жилось людям прежде, когда-то, до твоего рождения.

   Можно каждый день ходить мимо домов и церквей и вовсе их не замечать, потому что идёшь по делам, о чём-то думаешь, что-то воображаешь… Тебе нет дела до домов и церквей. Но начни думать о городе — всё тут же изменится. Потому что ты не просто смотришь на дом, ты представляешь, как жилось людям прежде, когда-то, до твоего рождения.

   — Гэри Шмидт · книга
6. «

   Городу снится единственный сон — нету людей и свободен он. Город мечтает упасть в тишину, и он убивает нас по одному.

   Городу снится единственный сон — нету людей и свободен он. Город мечтает упасть в тишину, и он убивает нас по одному.
7. «

   Одесса — это не совсем город... Это улыбка Бога.

   Одесса — это не совсем город... Это улыбка Бога.

   — Улыбка Бога или чисто одесская история · фильм
8. «

   Некоторые города, как завернутые коробки под рождественской елкой, хранят в себе неожиданные дары, нечаянные радости. Некоторые — навсегда останутся завернутыми коробочками, хранилищами загадок, которых не разгадать и даже не увидеть праздному туристу, да если на то пошло, и самому любознательному, пытливому путешественнику. Чтобы узнать эти города — развернуть их обертку, — надо в них родиться.

   Некоторые города, как завернутые коробки под рождественской елкой, хранят в себе неожиданные дары, нечаянные радости. Некоторые — навсегда останутся завернутыми коробочками, хранилищами загадок, которых не разгадать и даже не увидеть праздному туристу, да если на то пошло, и самому любознательному, пытливому путешественнику. Чтобы узнать эти города — развернуть их обертку, — надо в них родиться.

   — Трумен Капоте · книга
9. «

   Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

   Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

   — Джером Клапка Джером · книга
10. «

    Города, где я бывал, По которым тосковал Мне знакомы от стен и до крыш. Снятся людям иногда Их родные города - Кому Москва, кому Париж. Ну а если нет следов На асфальте городов, Нам и это подходит вполне. Мы на край земли придём, Мы заложим первый дом И табличку прибьём на сосне. Все на свете города Не объехать никогда, На любой остановке сойди.

    Города, где я бывал, По которым тосковал Мне знакомы от стен и до крыш. Снятся людям иногда Их родные города - Кому Москва, кому Париж. Ну а если нет следов На асфальте городов, Нам и это подходит вполне. Мы на край земли придём, Мы заложим первый дом И табличку прибьём на сосне. Все на свете города Не объехать никогда, На любой остановке сойди.
11. «

    Природные свойства быстрее всего утрачиваются в большом городе. Причину этого надо искать не в этике, а в геометрии. Прямые линии улиц и зданий, прямолинейность законов и обычаев, тротуары, никогда не отклоняющиеся от прямой линии, строгие, жесткие правила, не допускающие компромисса ни в чем, даже в отдыхе и развлечениях, — все это бросает холодный вызов кривой линии Природы. Поэтому можно сказать, что большой город разрешил задачу о квадратуре круга. … Город имеет обыкновение обламывать и обминать все, что в него входит, и придавать ему форму своих углов.

    Природные свойства быстрее всего утрачиваются в большом городе. Причину этого надо искать не в этике, а в геометрии. Прямые линии улиц и зданий, прямолинейность законов и обычаев, тротуары, никогда не отклоняющиеся от прямой линии, строгие, жесткие правила, не допускающие компромисса ни в чем, даже в отдыхе и развлечениях, — все это бросает холодный вызов кривой линии Природы. Поэтому можно сказать, что большой город разрешил задачу о квадратуре круга. … Город имеет обыкновение обламывать и обминать все, что в него входит, и придавать ему форму своих углов.

    — О. Генри · книга
12. «

    Всякий город – Нью-Йорк, Чикаго – со всеми своими обитателями издали кажется просто выдумкой. И не верится, что и я существую здесь, в штате Иллинойс, в маленьком городишке у тихого озера. Всем нам трудно поверить, каждому трудно поверить, что все остальные существуют, потому что мы слишком далеко друг от друга. И как же отрадно слышать голоса и шум и знать, что Мехико – Сити все еще стоит на своем месте и люди там все так же ходят по улицам и живут…

    Всякий город – Нью-Йорк, Чикаго – со всеми своими обитателями издали кажется просто выдумкой. И не верится, что и я существую здесь, в штате Иллинойс, в маленьком городишке у тихого озера. Всем нам трудно поверить, каждому трудно поверить, что все остальные существуют, потому что мы слишком далеко друг от друга. И как же отрадно слышать голоса и шум и знать, что Мехико – Сити все еще стоит на своем месте и люди там все так же ходят по улицам и живут…

    — Рэй Брэдбери · книга
13. «

    Большой город с помощью своих коварных ухищрений обольщает не хуже опытного соблазнителя, микроскопически малого по сравнению с ним, но куда более гуманного. В городе действуют могучие силы, которые обладают такими способами проникнуть в душу своей жертвы, какие доступны лишь человеку утончённой культуры. Мерцание тысяч огней действует не менее сильно, чем выразительный блеск глаз. Моральному распаду бесхитростной, наивной души главным образом способствуют сверхчеловеческие силы. Море оглушающих звуков, бурное кипение жизни, гигантское скопление жизни человеческих ульев — всё это действует на ошеломлённое чувство весьма сомнительным образом.

    Большой город с помощью своих коварных ухищрений обольщает не хуже опытного соблазнителя, микроскопически малого по сравнению с ним, но куда более гуманного. В городе действуют могучие силы, которые обладают такими способами проникнуть в душу своей жертвы, какие доступны лишь человеку утончённой культуры. Мерцание тысяч огней действует не менее сильно, чем выразительный блеск глаз. Моральному распаду бесхитростной, наивной души главным образом способствуют сверхчеловеческие силы. Море оглушающих звуков, бурное кипение жизни, гигантское скопление жизни человеческих ульев — всё это действует на ошеломлённое чувство весьма сомнительным образом.

    — Теодор Драйзер · книга
14. «

    Цветы города — это его улыбка.

    Цветы города — это его улыбка.
15. «

    — Чем лучше здание… — Тем лучше город.

    — Чем лучше здание… — Тем лучше город.

    — Небоскреб (Skyscraper) · фильм
16. «

    И веки смыкая, и ввысь отпуская сны, Где нет ни печали, ни радости, ни весны, Она пролетала над бедами и травой, А город под ней был неведомый и живой.

    И веки смыкая, и ввысь отпуская сны, Где нет ни печали, ни радости, ни весны, Она пролетала над бедами и травой, А город под ней был неведомый и живой.

    — Любовь Романова · книга
17. «

    Когда я стану взрослой, достаточно взрослой, чтобы уехать куда-то одной, я отправлюсь далеко-далеко... на далёкий остров, на остров, где нет ни одного человека. На остров, где нет ни боли, ни печали... Там я смогу когда угодно забраться на любое дерево, когда угодно плавать в море и когда угодно ложиться спать. На душе становится легко, когда я думаю о городе, в котором нет меня...

    Когда я стану взрослой, достаточно взрослой, чтобы уехать куда-то одной, я отправлюсь далеко-далеко... на далёкий остров, на остров, где нет ни одного человека. На остров, где нет ни боли, ни печали... Там я смогу когда угодно забраться на любое дерево, когда угодно плавать в море и когда угодно ложиться спать. На душе становится легко, когда я думаю о городе, в котором нет меня...

    — Хинадзуки Каё (Hinadzuki Kayo) · аниме
18. «

    В деревне, как мы очень скоро выяснили, соседи имеют гораздо большее влияние на вашу жизнь, чем в городе. Можно годами жить в одной квартире в Нью-Йорке или Лондоне и ни разу не поговорить с людьми, обитающими за тонкой стенкой в каких-нибудь шести дюймах от вас.

    В деревне, как мы очень скоро выяснили, соседи имеют гораздо большее влияние на вашу жизнь, чем в городе. Можно годами жить в одной квартире в Нью-Йорке или Лондоне и ни разу не поговорить с людьми, обитающими за тонкой стенкой в каких-нибудь шести дюймах от вас.

    — Питер Мейл · книга
19. «

    Уже стемнело. Точнее, свечерело. Потому что стемнеть может в деревне, в лесу, в поле, а в городе, к сожалению, ночь светлее дня.

    Уже стемнело. Точнее, свечерело. Потому что стемнеть может в деревне, в лесу, в поле, а в городе, к сожалению, ночь светлее дня.

    — Максимилиан Неаполитанский · книга
20. «

    — Господин Винницкий, а мы не могли где-то встречаться раньше? — Та Одесса такой город — здесь все когда-то виделись.

    — Господин Винницкий, а мы не могли где-то встречаться раньше? — Та Одесса такой город — здесь все когда-то виделись.

    — Циля Аверман · сериал