339 мудрых цитат про «город»

339 цитат про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Лес уже давно не служил им источником вдохновения. Они заблудились в лабиринтах города. Утонули в работе, чтобы тратить деньги на развлечения и бесполезные вещи. Затеяли гонку ради лучшей жизни. И вот тогда-то радость ушла.

   Лес уже давно не служил им источником вдохновения. Они заблудились в лабиринтах города. Утонули в работе, чтобы тратить деньги на развлечения и бесполезные вещи. Затеяли гонку ради лучшей жизни. И вот тогда-то радость ушла.

   — Julia Candore · книга
2. «

   Москва, где минеральная вода «Эвиан» берется из луж, а грязная благодаря АЗЛК и прочим нелегально работающим аббревиатурам река вытекает их кранов в каждом доме, — это мой город. Каждый день мы пьем этот город до дна.

   Москва, где минеральная вода «Эвиан» берется из луж, а грязная благодаря АЗЛК и прочим нелегально работающим аббревиатурам река вытекает их кранов в каждом доме, — это мой город. Каждый день мы пьем этот город до дна.

   — Мария Свешникова · книга
3. «

   Я покидаю этот город. Он инфицирован, гниёт изнутри. Тебе тоже надо уехать.

   Я покидаю этот город. Он инфицирован, гниёт изнутри. Тебе тоже надо уехать.
4. «

   Говорят, что улицы и дома хранят память о мгновениях счастья, пережитых любящими душами. Наверное, это просто красивая легенда, но сегодня утром мне необходимо в нее верить....

   Говорят, что улицы и дома хранят память о мгновениях счастья, пережитых любящими душами. Наверное, это просто красивая легенда, но сегодня утром мне необходимо в нее верить....

   — Марк Леви · книга
5. «

   Вижу впереди огни большого города Подмостква. Да, пожаров сегодня многовато.

   Вижу впереди огни большого города Подмостква. Да, пожаров сегодня многовато.
6. «

   Здесь все теснилось, калечило друг друга и не обращало внимания ни на что вокруг. Дым заводских труб пачкал глину в гончарнях, грохот поездов на железных дорогах заглушал церковные песнопения, разврат кабаков подступал к дверям школ, а безрадостные жилища тупо жались друг к другу, теснимые со всех сторон чудовищно разросшимися фабриками. Человечество задыхалось среди творений рук своих, и все его силы уходили на то, чтобы умножать хаос, подобно тому, как бьется и все глубже увязает в трясине слепое раненое животное.

   Здесь все теснилось, калечило друг друга и не обращало внимания ни на что вокруг. Дым заводских труб пачкал глину в гончарнях, грохот поездов на железных дорогах заглушал церковные песнопения, разврат кабаков подступал к дверям школ, а безрадостные жилища тупо жались друг к другу, теснимые со всех сторон чудовищно разросшимися фабриками. Человечество задыхалось среди творений рук своих, и все его силы уходили на то, чтобы умножать хаос, подобно тому, как бьется и все глубже увязает в трясине слепое раненое животное.

   — Герберт Уэллс · книга
7. «

   Ноль градусов в мегаполисе — это слишком мало, чтобы замерзнуть, и слишком много, чтобы оттаять.

   Ноль градусов в мегаполисе — это слишком мало, чтобы замерзнуть, и слишком много, чтобы оттаять.

   — Даниэль Глаттауэр · книга
8. «

   Иногда городам, как и людям, надо давать второй шанс.

   Иногда городам, как и людям, надо давать второй шанс.

   — Мария Фариса
9. «

   Социальной навязчивой идеей давно уже стало подобие сверхамериканского города, где все спешат или стоят на месте с секундомером в руках. Воздух и земля образуют муравьиную постройку, пронизанную этажами транспортных магистралей. Надземные поезда, наземные поезда, подземные поезда, люди, пересылаемые, как почта, по трубам, цепи автомобилей мчатся горизонтально, скоростные лифты вертикально перекачивают человеческую массу с одного уровня движения на другой.

   Социальной навязчивой идеей давно уже стало подобие сверхамериканского города, где все спешат или стоят на месте с секундомером в руках. Воздух и земля образуют муравьиную постройку, пронизанную этажами транспортных магистралей. Надземные поезда, наземные поезда, подземные поезда, люди, пересылаемые, как почта, по трубам, цепи автомобилей мчатся горизонтально, скоростные лифты вертикально перекачивают человеческую массу с одного уровня движения на другой.

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    Your lips suit with grey, You know you shoot me, cause you wanna me dead. Can we leave this town? Will we go now?

    Your lips suit with grey, You know you shoot me, cause you wanna me dead. Can we leave this town? Will we go now?
11. «

    Этот город слишком мал для твоей любви.

    Этот город слишком мал для твоей любви.

    — Илья Кормильцев
12. «

    Нахер мне город, в котором больше не встретить тебя. Сворачивать горы с восьми до пяти, спасаясь нещадной работой, А после в старых местах появляться, так и не встретив тебя.

    Нахер мне город, в котором больше не встретить тебя. Сворачивать горы с восьми до пяти, спасаясь нещадной работой, А после в старых местах появляться, так и не встретив тебя.
13. «

    Город пробуждается; огромный волчок уже запущен и будет вертеться и крутиться весь день; люди, на несколько часов прервавшие свои занятия, снова начинают читать и писать – неизвестно зачем.

    Город пробуждается; огромный волчок уже запущен и будет вертеться и крутиться весь день; люди, на несколько часов прервавшие свои занятия, снова начинают читать и писать – неизвестно зачем.

    — Чарльз Диккенс · книга
14. «

    Помнишь ли город тревожный, Синюю дымку вдали? Этой дорогою ложной Молча с тобою мы шли...

    Помнишь ли город тревожный, Синюю дымку вдали? Этой дорогою ложной Молча с тобою мы шли...

    — Александр Александрович Блок
15. «

    Абсолютно все здания имеют бесполезные, бесцельные стороны. Это не впереди и не позади. Глухая стена-посредник или боковые панели, ровные поверхности, которые разделяют нас, напоминая нам о мимолетности времени, о смоге и грязи.

    Абсолютно все здания имеют бесполезные, бесцельные стороны. Это не впереди и не позади. Глухая стена-посредник или боковые панели, ровные поверхности, которые разделяют нас, напоминая нам о мимолетности времени, о смоге и грязи.

    — Глухие стены (Medianeras) · фильм
16. «

    Но что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере — все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.

    Но что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере — все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.

    — Орхан Памук · книга
17. «

    Куда бы ты ни уехала одна, ты везде будешь одна. Одиночество – верный и навязчивый спутник, ему не нужны визы и авиабилеты, оно не требовательно к пище и месту проживания. Порою одиночество может отстать на несколько часов, и тогда, оказавшись на новом месте, ты думаешь, что избавилась от него. Но оно всё равно догонит. А иногда оно опережает тебя – и тогда, едва приехав в незнакомый город, ты хочешь поскорее убежать куда-нибудь ещё, туда, где у одиночества нет никаких шансов.

    Куда бы ты ни уехала одна, ты везде будешь одна. Одиночество – верный и навязчивый спутник, ему не нужны визы и авиабилеты, оно не требовательно к пище и месту проживания. Порою одиночество может отстать на несколько часов, и тогда, оказавшись на новом месте, ты думаешь, что избавилась от него. Но оно всё равно догонит. А иногда оно опережает тебя – и тогда, едва приехав в незнакомый город, ты хочешь поскорее убежать куда-нибудь ещё, туда, где у одиночества нет никаких шансов.

    — Ольга Лукас · книга
18. «

    Звезд на небе мало, но это не беда. Здесь почти что в каждом доме есть своя, и не одна. Электричество, газ, телефон, водопровод - Коммунальный рай без хлопот и забот.

    Звезд на небе мало, но это не беда. Здесь почти что в каждом доме есть своя, и не одна. Электричество, газ, телефон, водопровод - Коммунальный рай без хлопот и забот.
19. «

    Я всегда хотела в Нью-Йорк. То есть в настоящий, а не в Нью-Нью и так далее.

    Я всегда хотела в Нью-Йорк. То есть в настоящий, а не в Нью-Нью и так далее.

    — Марта Джонс · сериал
20. «

    Я — городской партизан. Я скорее умру, чем сдамся вам.

    Я — городской партизан. Я скорее умру, чем сдамся вам.

    — Илья Кормильцев