362 цитаты «город» — что говорили умные люди

362 цитаты про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Это был босоногий марктвеновский городок, где детство, заигравшись, не страшится наказания, а старость приближается беспечально.

   Это был босоногий марктвеновский городок, где детство, заигравшись, не страшится наказания, а старость приближается беспечально.

   — Рэй Брэдбери · книга
2. «

   Уединение нужно искать в больших городах.

   Уединение нужно искать в больших городах.

   — Рене Декарт
3. «

   В контору он вернулся около восьми. Лондон в этот час был особенно дорог его сердцу: рабочий день окончен, окна пабов, как драгоценные камни, лучатся теплым светом, на улицах кипит жизнь, а солидное постоянство старых зданий, смягченное огнями фонарей, внушает поразительную уверенность. Ковыляя по Оксфорд-стрит с упакованной раскладушкой, он так и слышал их мягкий шепот: ты не один такой. Семь с половиной миллионов сердец бились в этом старинном холмистом городе, и многим было куда больней. Магазины закрывались, небо окрашивалось цветом индиго, а Страйк утешался бескрайностью города и собственной обезличенностью.

   В контору он вернулся около восьми. Лондон в этот час был особенно дорог его сердцу: рабочий день окончен, окна пабов, как драгоценные камни, лучатся теплым светом, на улицах кипит жизнь, а солидное постоянство старых зданий, смягченное огнями фонарей, внушает поразительную уверенность. Ковыляя по Оксфорд-стрит с упакованной раскладушкой, он так и слышал их мягкий шепот: ты не один такой. Семь с половиной миллионов сердец бились в этом старинном холмистом городе, и многим было куда больней. Магазины закрывались, небо окрашивалось цветом индиго, а Страйк утешался бескрайностью города и собственной обезличенностью.

   — Роберт Гэлбрейт · книга
4. «

   Ты вообще замечаешь, что происходит вокруг? Ты ничего не чувствуешь? И никто не замечает, и никто ничего не чувствует, потому что здесь никогда не происходило и не будет происходить ничего, кроме бытовых убийств, ограблений и скуки. Вот моя позиция. Посмотрите здесь, за окном, там, где вы живёте, там, где я живу и работаю. Всё одно и то же, бетонные коробки, вакуум, безвоздушное пространство — всё давным-давно переросло в один, большой, абстрактный город. И каждый в этом городе обречён на одно и то же. Пусть все, кто ещё не успел превратиться в роботов, радуются жизни, хотя бы и таким способом. Возможно, я сейчас говорю бред, но наркотики нужны этому городу.

   Ты вообще замечаешь, что происходит вокруг? Ты ничего не чувствуешь? И никто не замечает, и никто ничего не чувствует, потому что здесь никогда не происходило и не будет происходить ничего, кроме бытовых убийств, ограблений и скуки. Вот моя позиция. Посмотрите здесь, за окном, там, где вы живёте, там, где я живу и работаю. Всё одно и то же, бетонные коробки, вакуум, безвоздушное пространство — всё давным-давно переросло в один, большой, абстрактный город. И каждый в этом городе обречён на одно и то же. Пусть все, кто ещё не успел превратиться в роботов, радуются жизни, хотя бы и таким способом. Возможно, я сейчас говорю бред, но наркотики нужны этому городу.

   — Илья Краковский · фильм
5. «

   Так уж случается, что в маленьких городках вроде Ланскне тон всему обществу зачастую задает один человек — школьный учитель, владелец кафе или священник. Этот человек — сердцевина механизма, вращающего ход жизни. Как пружина в часах, приводящая в движение колесики, которые крутят другие колесики, заставляют стучать молоточки и перемещают стрелки. Если пружина соскочит или сломается, часы останавливаются.

   Так уж случается, что в маленьких городках вроде Ланскне тон всему обществу зачастую задает один человек — школьный учитель, владелец кафе или священник. Этот человек — сердцевина механизма, вращающего ход жизни. Как пружина в часах, приводящая в движение колесики, которые крутят другие колесики, заставляют стучать молоточки и перемещают стрелки. Если пружина соскочит или сломается, часы останавливаются.

   — Джоанн Харрис · книга
6. «

   Если суть жизни составляет информация, передающаяся при помощи генов, то общество и культура — ничто иное, как дополнительная гигантская система для накопления и хранения информации. То есть город — гигантское внешнее устройство для хранения информации.

   Если суть жизни составляет информация, передающаяся при помощи генов, то общество и культура — ничто иное, как дополнительная гигантская система для накопления и хранения информации. То есть город — гигантское внешнее устройство для хранения информации.
7. «

   Города похожи на женщин, у каждого есть свой собственный особый запах.

   Города похожи на женщин, у каждого есть свой собственный особый запах.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Вот бы построить волшебный город... Время с гармонией подружить, Чтобы был каждый кому-то дорог И не опаздывал жить.

   Вот бы построить волшебный город... Время с гармонией подружить, Чтобы был каждый кому-то дорог И не опаздывал жить.
9. «

   Я так люблю осенние букеты Из разных листьев, собранных у дома. В них шум дождя и яркий праздник цвета, В них летний вздох и осени истома. Держу охапку – будто судеб ворох. Прожилки на листочках – будто венки. И каждый листик – словно целый город: Домов, проспектов, ржавых крыш оттенки.

   Я так люблю осенние букеты Из разных листьев, собранных у дома. В них шум дождя и яркий праздник цвета, В них летний вздох и осени истома. Держу охапку – будто судеб ворох. Прожилки на листочках – будто венки. И каждый листик – словно целый город: Домов, проспектов, ржавых крыш оттенки.
10. «

    Вы скажете, что кофе с собой есть везде, во всех городах мира. Конечно. Но в Петербурге есть еще пронизывающий ветер с Невы, вечерний озноб и постоянные дожди. Поэтому кофе в стаканчике в озябших руках здесь превращается в милую спасительную традицию. Мы с моими гостями любим взять по стаканчику кофейку, вафли или печенье и посидеть прямо на Стрелке Васильевского острова. Волны шумят, речные трамвайчики снуют туда-сюда. А мы наслаждаемся беседой и горячим сладким напитком. И жизнь удивительно хороша!

    Вы скажете, что кофе с собой есть везде, во всех городах мира. Конечно. Но в Петербурге есть еще пронизывающий ветер с Невы, вечерний озноб и постоянные дожди. Поэтому кофе в стаканчике в озябших руках здесь превращается в милую спасительную традицию. Мы с моими гостями любим взять по стаканчику кофейку, вафли или печенье и посидеть прямо на Стрелке Васильевского острова. Волны шумят, речные трамвайчики снуют туда-сюда. А мы наслаждаемся беседой и горячим сладким напитком. И жизнь удивительно хороша!
11. «

    Никогда не любил город. Слишком много народу.

    Никогда не любил город. Слишком много народу.

    — Блэкволл · игра
12. «

    Чем светлее город, тем темнее у него тень... Это очевидно. И чем темнее становится город, тем темнее становятся люди. Не знаю, что они ищут, но сами свое сердце осветить не могут.

    Чем светлее город, тем темнее у него тень... Это очевидно. И чем темнее становится город, тем темнее становятся люди. Не знаю, что они ищут, но сами свое сердце осветить не могут.

    — Токо Аодзаки · аниме
13. «

    Любой город, как живой организм, обладает венами и артериями. Это улицы. А наполнение их – кровь города, его обитатели. Направление потоков всегда определенно и полезно. Утром люди несутся на работу, заполняя артерии и средства транспорта, днем неработающие и работающие ходят по магазинам, вечером по венам стекаются к своим жилищам, а потом порой покидают их снова, совершая вылазки в кино или на дискотеку.

    Любой город, как живой организм, обладает венами и артериями. Это улицы. А наполнение их – кровь города, его обитатели. Направление потоков всегда определенно и полезно. Утром люди несутся на работу, заполняя артерии и средства транспорта, днем неработающие и работающие ходят по магазинам, вечером по венам стекаются к своим жилищам, а потом порой покидают их снова, совершая вылазки в кино или на дискотеку.

    — Кир Булычев · книга
14. «

    И у пастуха, и у моряка, и у странствующих торговцев всегда есть один заветный город, где живёт та, ради которой они готовы пожертвовать радостной возможностью свободно бродить по свету.

    И у пастуха, и у моряка, и у странствующих торговцев всегда есть один заветный город, где живёт та, ради которой они готовы пожертвовать радостной возможностью свободно бродить по свету.

    — Пауло Коэльо · книга
15. «

    Вроде бы шестой этаж, но вид на сонный город открывается приличный: кругом огни, огни, огни, даже река, видимая отсюда, заполняется ими: маленькими и большими, яркими и слабыми. И на небе огни, уже звездные.

    Вроде бы шестой этаж, но вид на сонный город открывается приличный: кругом огни, огни, огни, даже река, видимая отсюда, заполняется ими: маленькими и большими, яркими и слабыми. И на небе огни, уже звездные.

    — Анна Джейн · книга
16. «

    Распростёртые вверх этажи В недоступно беззвучное небо, Как стремленье бескрылой души, В это небо глядящейся слепо.

    Распростёртые вверх этажи В недоступно беззвучное небо, Как стремленье бескрылой души, В это небо глядящейся слепо.

    — Аль Квотион
17. «

    Понастроили городов, насоздавали проблем и расстояний...

    Понастроили городов, насоздавали проблем и расстояний...
18. «

    В каждом городе есть улицы, которые построены под несчастливой звездой. Они совсем не обязательно расположены на окраине. Иногда рядом с угрюмыми фабричными корпусами, иногда вдоль железных дорог или автомагистралей, порой у какого-нибудь парка или уцелевшего по недоразумению городских властей оврага. Там неохотно селятся, но и уезжают оттуда редко – будто скованные какой-то затянувшейся дремотой. И жизнь там идет по каким-то совсем другим законам и совсем в другом темпе…

    В каждом городе есть улицы, которые построены под несчастливой звездой. Они совсем не обязательно расположены на окраине. Иногда рядом с угрюмыми фабричными корпусами, иногда вдоль железных дорог или автомагистралей, порой у какого-нибудь парка или уцелевшего по недоразумению городских властей оврага. Там неохотно селятся, но и уезжают оттуда редко – будто скованные какой-то затянувшейся дремотой. И жизнь там идет по каким-то совсем другим законам и совсем в другом темпе…

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Я люблю ночь. Это мое время… В это время город словно пустеет. Ни машин, ни людей. Ни мельтешни прохожих… Тишина и покой. Я надеваю наушники, слегка сдвинув их так, чтобы слышать звуки извне, нахожу подходящую музыку и отправляюсь в путешествие…

    Я люблю ночь. Это мое время… В это время город словно пустеет. Ни машин, ни людей. Ни мельтешни прохожих… Тишина и покой. Я надеваю наушники, слегка сдвинув их так, чтобы слышать звуки извне, нахожу подходящую музыку и отправляюсь в путешествие…

    — Олег Рой · книга
20. «

    Когда осенний ветер налетает, И чувствуешь нагих деревьев дрожь, А золото дорожки засыпает, Мой древний град особенно хорош.

    Когда осенний ветер налетает, И чувствуешь нагих деревьев дрожь, А золото дорожки засыпает, Мой древний град особенно хорош.

    — Любовь Сердечная