688 цитат про «город» для вдохновения

688 цитат про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я никогда раньше не отдыхал, думал, пустая трата времени... И вдруг, так приятно оказалось побыть одному, обдумать всё, помечтать. В городе это не получается. Тысяча забот. Становишься похожим на автомат, даже подумать некогда...

   Я никогда раньше не отдыхал, думал, пустая трата времени... И вдруг, так приятно оказалось побыть одному, обдумать всё, помечтать. В городе это не получается. Тысяча забот. Становишься похожим на автомат, даже подумать некогда...

   — Алексей Сергеевич Павлищев · фильм
2. «

   Город — это клетка, Вместилище голубок умерщвлённых И алчных ловчих. Если бы разверзлись Людские груди и распалась плоть, То там внутри открылось бы не сердце, А сморщенный, засохший чернослив. Здесь любят на ходу, на улицах, в пыли Гостиных и бульваров. Дольше дня Здесь не живут цветы. Где скромная краса, Где дева чистая, которая готова Скорее смерти вверить свою руку, Чем незнакомцу? Где живое сердце, Что выскочить стремится из груди? Где наслаждение в служенье даме? Где радость в робости? И тот блаженный миг, Когда приблизившись к порогу милой, Заплачешь вдруг от счастья, как дитя? Где взгляд, тот взгляд, что на лице девичьем Румянец в ярый пламень превращает?

   Город — это клетка, Вместилище голубок умерщвлённых И алчных ловчих. Если бы разверзлись Людские груди и распалась плоть, То там внутри открылось бы не сердце, А сморщенный, засохший чернослив. Здесь любят на ходу, на улицах, в пыли Гостиных и бульваров. Дольше дня Здесь не живут цветы. Где скромная краса, Где дева чистая, которая готова Скорее смерти вверить свою руку, Чем незнакомцу? Где живое сердце, Что выскочить стремится из груди? Где наслаждение в служенье даме? Где радость в робости? И тот блаженный миг, Когда приблизившись к порогу милой, Заплачешь вдруг от счастья, как дитя? Где взгляд, тот взгляд, что на лице девичьем Румянец в ярый пламень превращает?

   — Хосе Марти
3. «

   Я живу в городе, где за каждым облаком подобно солнечному сиянию скрывается членовредительство.

   Я живу в городе, где за каждым облаком подобно солнечному сиянию скрывается членовредительство.

   — Джеффри Линдсей · книга
4. «

   Некоторые города мы посещаем, ибо таково наше желание, другие города мы посещаем, ибо таково их желание.

   Некоторые города мы посещаем, ибо таково наше желание, другие города мы посещаем, ибо таково их желание.

   — Элиф Шафак · книга
5. «

   Жалеете об уединении деревенском. Надо бы жалеть, если бы переезжали в маленький городок; а в Москве удобнее сохранить уединение даже более, чем в деревне. Там всяк занят собою и до других дела нет. Улицы полны народа; но вы можете шествовать по ним, как по пустыне.

   Жалеете об уединении деревенском. Надо бы жалеть, если бы переезжали в маленький городок; а в Москве удобнее сохранить уединение даже более, чем в деревне. Там всяк занят собою и до других дела нет. Улицы полны народа; но вы можете шествовать по ним, как по пустыне.

   — Феофан Затворник
6. «

   ...я к тому времени уже вырос и принялся скитаться самостоятельно, пока не застрял намертво в Москве, которая настолько откровенно не подходит для нормального человеческого существования, что я как-то незаметно для себя там прижился, в полной уверенности, что, конечно же, скоро сбегу, не в этом году, пожалуй, но в следующем — непременно.

   ...я к тому времени уже вырос и принялся скитаться самостоятельно, пока не застрял намертво в Москве, которая настолько откровенно не подходит для нормального человеческого существования, что я как-то незаметно для себя там прижился, в полной уверенности, что, конечно же, скоро сбегу, не в этом году, пожалуй, но в следующем — непременно.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Я не хотел прожить всю свою жизнь, как проживал ее мой отец — жить в одном и том же доме, в том же маленьком городе, в котором вырос, с теми же самыми людьми, которые никогда не мечтали уехать отсюда.

   Я не хотел прожить всю свою жизнь, как проживал ее мой отец — жить в одном и том же доме, в том же маленьком городе, в котором вырос, с теми же самыми людьми, которые никогда не мечтали уехать отсюда.

   — Ками Гарсия · книга
8. «

   Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

   Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

   — Владимир Маяковский · книга
9. «

   Он чувствовал себя полным энергии и пребывал в приподнятом настроении, что теперь случалось редко. Всё вокруг было так не похоже на шумные и закопченные лондонские улицы. Наверное, такой контраст – необходимый атрибут привязанности.

   Он чувствовал себя полным энергии и пребывал в приподнятом настроении, что теперь случалось редко. Всё вокруг было так не похоже на шумные и закопченные лондонские улицы. Наверное, такой контраст – необходимый атрибут привязанности.

   — Уинстон Грэхем · книга
10. «

    Город был достойным званием. Существом. Женщиной. Именно этим он и был. Женщиной. Ревущей, древней, исчислявшей свой возраст столетиями. Водившей вас за нос, позволявшей вам в себя влюбиться, а затем дававшей вам пинка. Разящий удар, по лицу. Разя рот. Язык. Миндалины. Зубы. Да да, вот чем она была. Она была… существом, понимаете, сукой. Куклой. Курицей. Стервой. И потом вы ненавидели ее, и даже когда вам казалось, что вы овладели ею, вне себя, она открывала вам свое огромное громыхающее прогнившее сердце, беря перевес. Да а. Вот так. Никогда не знаешь, на чем стоишь. Лежишь. Единственное в чем вы уверены, что не должны позволить ей уйти. Ибо, ибо она была вашей, все чем вы владели, со всеми ее сточными канавами…

    Город был достойным званием. Существом. Женщиной. Именно этим он и был. Женщиной. Ревущей, древней, исчислявшей свой возраст столетиями. Водившей вас за нос, позволявшей вам в себя влюбиться, а затем дававшей вам пинка. Разящий удар, по лицу. Разя рот. Язык. Миндалины. Зубы. Да да, вот чем она была. Она была… существом, понимаете, сукой. Куклой. Курицей. Стервой. И потом вы ненавидели ее, и даже когда вам казалось, что вы овладели ею, вне себя, она открывала вам свое огромное громыхающее прогнившее сердце, беря перевес. Да а. Вот так. Никогда не знаешь, на чем стоишь. Лежишь. Единственное в чем вы уверены, что не должны позволить ей уйти. Ибо, ибо она была вашей, все чем вы владели, со всеми ее сточными канавами…

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    В дымном городе душно, Тесно слуху и взору, В нем убили мы скучно Жизни лучшую пору. В небе — пыль либо тучи, Либо жар, либо громы; Тесно сжатые в кучи, Кверху кинулись домы; Есть там смех, но не радость, Все блестит, но бездушно... Слушай, бледная младость, В дымном городе душно!

    В дымном городе душно, Тесно слуху и взору, В нем убили мы скучно Жизни лучшую пору. В небе — пыль либо тучи, Либо жар, либо громы; Тесно сжатые в кучи, Кверху кинулись домы; Есть там смех, но не радость, Все блестит, но бездушно... Слушай, бледная младость, В дымном городе душно!

    — Николай Михайлович Коншин
12. «

    Я очень крепко связан с моим городом, потому что я – его продолжение.

    Я очень крепко связан с моим городом, потому что я – его продолжение.

    — Бахрам Багирзаде
13. «

    На закате все города прекрасны, но некоторые прекраснее.

    На закате все города прекрасны, но некоторые прекраснее.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга
14. «

    Глухая стена показывает наши худшие стороны. Они отражают непостоянство: трещины, неправильные решения и грязь. Мы прячем под ковер, но вспоминаем о них в исключительных случаях: когда во время плохой погоды они начинают проникать.

    Глухая стена показывает наши худшие стороны. Они отражают непостоянство: трещины, неправильные решения и грязь. Мы прячем под ковер, но вспоминаем о них в исключительных случаях: когда во время плохой погоды они начинают проникать.

    — Глухие стены (Medianeras) · фильм
15. «

    We live in cities you'll never see onscreen.

    We live in cities you'll never see onscreen.
16. «

    В Петербурге, который давным-давно мертв, никто никуда не спешит. По крайней мере среди людей, с которыми общаюсь я. Все срочное, что могло здесь случиться, уже случилось. Причем давно. Все, что есть ценного в сегодняшнем Петербурге, связано как раз с тем, что это НЕ столица. Что это мертвый и оттого особенно прекрасный город. Все ценное, что родилось в Петербурге за последние десятилетия (от прозы Довлатова до песен Цоя, от картин митьков до петербургских рейвов), — это лишь похоронный гимн. Перед вами не город, а его надгробие.

    В Петербурге, который давным-давно мертв, никто никуда не спешит. По крайней мере среди людей, с которыми общаюсь я. Все срочное, что могло здесь случиться, уже случилось. Причем давно. Все, что есть ценного в сегодняшнем Петербурге, связано как раз с тем, что это НЕ столица. Что это мертвый и оттого особенно прекрасный город. Все ценное, что родилось в Петербурге за последние десятилетия (от прозы Довлатова до песен Цоя, от картин митьков до петербургских рейвов), — это лишь похоронный гимн. Перед вами не город, а его надгробие.

    — Илья Стогoff · книга
17. «

    Скучно. Ведь в городе лучше С чаем горячим в фарфоровой чашке, В бетонной коробке, в хлопчатобумажном Коконе бабочки, глупо раскрашенном Грезами, слезами, жизнями - Важно ли?

    Скучно. Ведь в городе лучше С чаем горячим в фарфоровой чашке, В бетонной коробке, в хлопчатобумажном Коконе бабочки, глупо раскрашенном Грезами, слезами, жизнями - Важно ли?
18. «

    Стыдно сидеть в душной Москве, когда есть возможность приехать в Бабкино...

    Стыдно сидеть в душной Москве, когда есть возможность приехать в Бабкино...

    — Антон Павлович Чехов
19. «

    Чтобы взять город, нужны саперы, артиллеристы, шпионы и предатели. Ну и несколько тысяч дураков из пехоты, которые почти все безо всякого смысла сложат голову под стенами.

    Чтобы взять город, нужны саперы, артиллеристы, шпионы и предатели. Ну и несколько тысяч дураков из пехоты, которые почти все безо всякого смысла сложат голову под стенами.

    — Алексей Пехов · книга
20. «

    — Вы знаете, как называют Баку в мире? — Нет. — Город шпионов. Последний Клондайк на земле.

    — Вы знаете, как называют Баку в мире? — Нет. — Город шпионов. Последний Клондайк на земле.

    — Чингиз Абдуллаев · книга