717 цитат «город»: от классиков до современников

717 цитат про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по пустым улицам наугад, не зная пути. Чужой, непонятный город. Чужая, непонятная жизнь. Зато настоящая. Самая что ни на есть.

   Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по пустым улицам наугад, не зная пути. Чужой, непонятный город. Чужая, непонятная жизнь. Зато настоящая. Самая что ни на есть.

   — Борис Акунин · книга
2. «

   Мы городские, все чумные, Для нас леса — миры иные, Нам не ясна деревьев стать: Что нам они напоминают, Куда вершины устремляют И что пытаются сказать.

   Мы городские, все чумные, Для нас леса — миры иные, Нам не ясна деревьев стать: Что нам они напоминают, Куда вершины устремляют И что пытаются сказать.

   — Александр Тимофеевский
3. «

   Город, где я не был счастлив, к несчастью, ни разу - Всё как-то на нервах, наверно, уже не добиться любви никак. По Питеру надо скакать на лошадке, начистив кирасу, А мы-то плетемся в немытых такси Да несвежих воротничках...

   Город, где я не был счастлив, к несчастью, ни разу - Всё как-то на нервах, наверно, уже не добиться любви никак. По Питеру надо скакать на лошадке, начистив кирасу, А мы-то плетемся в немытых такси Да несвежих воротничках...
4. «

   — Господин Винницкий, а мы не могли где-то встречаться раньше? — Та Одесса такой город — здесь все когда-то виделись.

   — Господин Винницкий, а мы не могли где-то встречаться раньше? — Та Одесса такой город — здесь все когда-то виделись.

   — Циля Аверман · сериал
5. «

   Заброшенный город — это символ эха жизни, доносящийся из его образов.

   Заброшенный город — это символ эха жизни, доносящийся из его образов.
6. «

   Ты разглядываешь город, а он разглядывает тебя. Он вздымает против тебя свои башни. Он присматривается к тебе из-за своих зубцов. Он распахивает или запирает свои ворота. Он может хотеть быть любимым и улыбается тебе, маня своими украшениями.

   Ты разглядываешь город, а он разглядывает тебя. Он вздымает против тебя свои башни. Он присматривается к тебе из-за своих зубцов. Он распахивает или запирает свои ворота. Он может хотеть быть любимым и улыбается тебе, маня своими украшениями.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
7. «

   Стамбул — текучий город. Здесь всё не навсегда. И нет ничего неизменного. Наверное, это началось тысячелетия назад, когда растаяли льды, поднялся уровень моря, нахлынули паводковые воды и все известные формы жизни были разрушены. Наверное, первыми отсюда сбежали пессимисты, а оптимисты, видимо, решили остаться и поглядеть, как пойдут дела. Налан считала, что одна из неизбывных трагедий человеческой истории состоит в том, что пессимисты выживают лучше, чем оптимисты, а это, если мыслить логично, означает, что человечество несёт в себе гены тех, кто не верит в род людской. Нахлынув, воды напирали со всех сторон, они топили всё на своём пути — животных, растения, людей. Так появились и Чёрное море, и Золотой Рог, и Босфор, и Мраморное море. Залив всё вокруг, воды создали участок суши, на котором в один прекрасный день вырос мощный город. И она до сих пор не застыла, их родина. Закрывая глаза, Налан слышала волнение вод под ногами. Они мечутся, кружатся, чего-то ищут. По-прежнему изменяются.

   Стамбул — текучий город. Здесь всё не навсегда. И нет ничего неизменного. Наверное, это началось тысячелетия назад, когда растаяли льды, поднялся уровень моря, нахлынули паводковые воды и все известные формы жизни были разрушены. Наверное, первыми отсюда сбежали пессимисты, а оптимисты, видимо, решили остаться и поглядеть, как пойдут дела. Налан считала, что одна из неизбывных трагедий человеческой истории состоит в том, что пессимисты выживают лучше, чем оптимисты, а это, если мыслить логично, означает, что человечество несёт в себе гены тех, кто не верит в род людской. Нахлынув, воды напирали со всех сторон, они топили всё на своём пути — животных, растения, людей. Так появились и Чёрное море, и Золотой Рог, и Босфор, и Мраморное море. Залив всё вокруг, воды создали участок суши, на котором в один прекрасный день вырос мощный город. И она до сих пор не застыла, их родина. Закрывая глаза, Налан слышала волнение вод под ногами. Они мечутся, кружатся, чего-то ищут. По-прежнему изменяются.

   — Элиф Шафак · книга
8. «

   В городе одиночество настоящее потому, что вокруг люди. Люди, и больше никого — ни леса, ни реки, ни облаков в небе.

   В городе одиночество настоящее потому, что вокруг люди. Люди, и больше никого — ни леса, ни реки, ни облаков в небе.

   — Михаил Бару · книга
9. «

   Многие люди считают свои города убогими лишь потому, что не знают их.

   Многие люди считают свои города убогими лишь потому, что не знают их.

   — Прекрасные создания (Beautiful Creatures) · фильм
10. «

    На маковых полях дурман и благодать. А в городах так просто потеряться. Повиснуть на ремнях в разбитых «Жигулях» и целоваться...

    На маковых полях дурман и благодать. А в городах так просто потеряться. Повиснуть на ремнях в разбитых «Жигулях» и целоваться...
11. «

    Жара вскрывает городу череп, обнажая его белый мозг и узлы нервов, шипящих, как провода в лампах ночных фонарей. И тогда изо всех пор выступает тот кислый, сугубо человеческий запах, от которого даже камни кажутся живой пульсирующей плотью.

    Жара вскрывает городу череп, обнажая его белый мозг и узлы нервов, шипящих, как провода в лампах ночных фонарей. И тогда изо всех пор выступает тот кислый, сугубо человеческий запах, от которого даже камни кажутся живой пульсирующей плотью.

    — Трумен Капоте · книга
12. «

    Весь город дышал некой напряженной безмятежностью, схожей с улыбкой человека, на которого направлено дуло мушкета.

    Весь город дышал некой напряженной безмятежностью, схожей с улыбкой человека, на которого направлено дуло мушкета.
13. «

    Стамбул – это город с короткой памятью. Город, где воспоминания исчезают так быстро, словно они записаны на прибрежном песке.

    Стамбул – это город с короткой памятью. Город, где воспоминания исчезают так быстро, словно они записаны на прибрежном песке.

    — Элиф Шафак · книга
14. «

    Все забыть и запомнить одно лишь, Что Архангельск не так уж далек. Если, жизнь, ты меня обезволишь И сломаешь, как стебелек, — Все забуду, запомнив одно лишь, Что Архангельск не так уж далек.

    Все забыть и запомнить одно лишь, Что Архангельск не так уж далек. Если, жизнь, ты меня обезволишь И сломаешь, как стебелек, — Все забуду, запомнив одно лишь, Что Архангельск не так уж далек.

    — Рюрик Ивнев
15. «

    Ходит молва, что один армянин Залак – развращённей Всех вместе взятых эфебов: живёт, мол, с влюблённым трибуном. Только взгляни, что делают связи: заложником прибыл – Здесь человеком стал; удалось бы остаться подольше В городе мальчику, – а уж ему покровитель найдётся; Скинут штаны, побросают кинжалы, уздечки и плети: Так в Артаксату несут молодёжи столичные нравы.

    Ходит молва, что один армянин Залак – развращённей Всех вместе взятых эфебов: живёт, мол, с влюблённым трибуном. Только взгляни, что делают связи: заложником прибыл – Здесь человеком стал; удалось бы остаться подольше В городе мальчику, – а уж ему покровитель найдётся; Скинут штаны, побросают кинжалы, уздечки и плети: Так в Артаксату несут молодёжи столичные нравы.

    — Децим Юний Ювенал · книга
16. «

    Это — Омск, город необычный и даже немного странный. Бассейн у нас догадались назвать именем человека, который утонул (Ермак). Что интересно, он стоит на улице ещё одного человека, который утонул (Чапаев). В наших троллейбусах есть Wi-Fi, но пользоваться им некому. Омск — культурный город. Перед вами театр Любви Ермолаевой, более известный как «Избирательный участок №16734». <...> Омск — город речной. Река Иртыш, на которой он расположился, берёт своё начало в Китае. Кстати, в честь реки назван омский футбольный клуб «Иртыш». Он занимает предпоследнее место во втором российском дивизионе зоны «Восток». Оно и понятно, ведь в переводе с китайского Иртыш означает «землерой». И все эти слагаемые создали условия для появления такой необычной команды КВН, которую даже хотели забрать к себе инопланетяне. Но у них ничего не вышло, а вам повезло больше. Встречайте, команда КВН — Омичи!

    Это — Омск, город необычный и даже немного странный. Бассейн у нас догадались назвать именем человека, который утонул (Ермак). Что интересно, он стоит на улице ещё одного человека, который утонул (Чапаев). В наших троллейбусах есть Wi-Fi, но пользоваться им некому. Омск — культурный город. Перед вами театр Любви Ермолаевой, более известный как «Избирательный участок №16734». <...> Омск — город речной. Река Иртыш, на которой он расположился, берёт своё начало в Китае. Кстати, в честь реки назван омский футбольный клуб «Иртыш». Он занимает предпоследнее место во втором российском дивизионе зоны «Восток». Оно и понятно, ведь в переводе с китайского Иртыш означает «землерой». И все эти слагаемые создали условия для появления такой необычной команды КВН, которую даже хотели забрать к себе инопланетяне. Но у них ничего не вышло, а вам повезло больше. Встречайте, команда КВН — Омичи!
17. «

    Злого короля, национализм и ларьки терпеть нет сил, красоту и удобства города признать невозможно. Когнитивный диссонанс.

    Злого короля, национализм и ларьки терпеть нет сил, красоту и удобства города признать невозможно. Когнитивный диссонанс.

    — Елена Котова
18. «

    Я поглядел в окно на большой темнеющий город — одному жить в таком особенно невыносимо.

    Я поглядел в окно на большой темнеющий город — одному жить в таком особенно невыносимо.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Невский Проспект, как и всякий проспект, есть публичный проспект; то есть: проспект для циркуляции публики (не воздуха, например).

    Невский Проспект, как и всякий проспект, есть публичный проспект; то есть: проспект для циркуляции публики (не воздуха, например).

    — Андрей Белый · книга
20. «

    Ты стоишь над городом, на краю мокрой крыши и дождь свивает тугой нимб над твоей головой, болезненно пульсирующей безумным смехом с оттенками глубокой печали. И подобие звезды, жало сигареты тлеет в руках, и за пять страниц книги бытия, за пять секунд вышедшего времени ты становишься старым. Ты пристально смотришь в город, соединяя его с бездной, ты молча смотришь в людей, познавая в них себя самого. Ты летишь над городом, закрывая глаза. И не нужно ни крыльев, ни потрепанных чудес, ни прочей бутафории, чтобы однажды понять, что...

    Ты стоишь над городом, на краю мокрой крыши и дождь свивает тугой нимб над твоей головой, болезненно пульсирующей безумным смехом с оттенками глубокой печали. И подобие звезды, жало сигареты тлеет в руках, и за пять страниц книги бытия, за пять секунд вышедшего времени ты становишься старым. Ты пристально смотришь в город, соединяя его с бездной, ты молча смотришь в людей, познавая в них себя самого. Ты летишь над городом, закрывая глаза. И не нужно ни крыльев, ни потрепанных чудес, ни прочей бутафории, чтобы однажды понять, что...

    — Аль Квотион · книга