74 цитаты «город» — что говорили умные люди

74 цитаты про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Венеция — самый прекрасный, самый романтичный город в мире. — Правда? А я слышала, что он тонет.

   — Венеция — самый прекрасный, самый романтичный город в мире. — Правда? А я слышала, что он тонет.

   — Марио · сериал
2. «

   Нет более верного признака дурного устройства городов, чем обилие в них юристов и врачей.

   Нет более верного признака дурного устройства городов, чем обилие в них юристов и врачей.

   — Платон
3. «

   Проблема маленьких городов в том, что все считают что знают кто ты.

   Проблема маленьких городов в том, что все считают что знают кто ты.

   — Лу Форд · фильм
4. «

   Лучшая альтернатива зарядке — переполненный автобус, в котором ты обязательно едешь стоя, ухватившись за поручень и отбиваясь от попыток выбить твоей тушкой окно.

   Лучшая альтернатива зарядке — переполненный автобус, в котором ты обязательно едешь стоя, ухватившись за поручень и отбиваясь от попыток выбить твоей тушкой окно.
5. «

   Чаще всего люди покидают маленький город, чтобы мечтать туда вернуться. А другие остаются, чтобы мечтать оттуда уехать.

   Чаще всего люди покидают маленький город, чтобы мечтать туда вернуться. А другие остаются, чтобы мечтать оттуда уехать.

   — Чак Паланик · книга
6. «

   — Почему обязательно в карты? Мало интересных игр? В бой, в кораблики. Да вот хорошая игра, в города. Знаешь, я говорю «Москва», а ты на последнюю букву на «а» — Астрахань. А ты, значит, на «н» — Новгород, понимаешь, да? А теперь ты, Федя. — А чё я? — Ну, говори на «д». — Воркута. — Почему Воркута? — А я там сидел. — Ну хорошо. А ты, значит на «а». — Джамбул. — А причём тут Джамбул? — Потому что там тепло, там мой дом, там моя мама.

   — Почему обязательно в карты? Мало интересных игр? В бой, в кораблики. Да вот хорошая игра, в города. Знаешь, я говорю «Москва», а ты на последнюю букву на «а» — Астрахань. А ты, значит, на «н» — Новгород, понимаешь, да? А теперь ты, Федя. — А чё я? — Ну, говори на «д». — Воркута. — Почему Воркута? — А я там сидел. — Ну хорошо. А ты, значит на «а». — Джамбул. — А причём тут Джамбул? — Потому что там тепло, там мой дом, там моя мама.

   — Евгений Иванович Трошкин · фильм
7. «

   Город по самой своей природе плодит бессонницу и сам не знает отдыха.

   Город по самой своей природе плодит бессонницу и сам не знает отдыха.

   — Иэн Макьюэн · книга
8. «

   Я шел туда, где заканчивается город. Я шел по шумным улицам, где разноцветные машины превращаются в черно-белых людей с грустными глазами, а огни магистралей слепят глаза и сводят с ума красавицу ночь. Я шел по пыльным крышам домов, где бродячие коты чуют шальную весну, а пугливые голуби едят из рук, наблюдая круглыми глазами за смешным неловким человеком, принесшим в карманах хлеб. Я шел по паркам, где симметричность цветов выверена до угловатости, но детский смех слышится намного чаще. Я шел туда, где заканчивается город. Туда, где мы с тобой сядем на берегу моря и будем смотреть в медленно алеющий горизонт, никуда не спеша, рассказывая друг другу пустяки и смеясь общим воспоминаниям. Но там, где кончался один город, начинался другой. И снова гудели машины, куда-то спешили поезда, люди торопились жить, сбивая ногами случайную росу, а кто-то снова хотел нас... Мы прощались коротким рукопожатием, мы разбегались по делам, бесконечно отражаясь в вырастающих на глазах витринах, мы говорили о самом важном, но взлетал самолет и звук наших голосов таял... А потом выпал снег. Словно бы из ниоткуда. Словно бы чудо. Просто однажды утром мы проснулись, вышли из дома, а города больше не было. Была степь, звездное небо под ногами, был свет и была тишина. И тогда я посмотрел наверх, пристально вглядываясь в синеву, и понял, где же заканчивается город.

   Я шел туда, где заканчивается город. Я шел по шумным улицам, где разноцветные машины превращаются в черно-белых людей с грустными глазами, а огни магистралей слепят глаза и сводят с ума красавицу ночь. Я шел по пыльным крышам домов, где бродячие коты чуют шальную весну, а пугливые голуби едят из рук, наблюдая круглыми глазами за смешным неловким человеком, принесшим в карманах хлеб. Я шел по паркам, где симметричность цветов выверена до угловатости, но детский смех слышится намного чаще. Я шел туда, где заканчивается город. Туда, где мы с тобой сядем на берегу моря и будем смотреть в медленно алеющий горизонт, никуда не спеша, рассказывая друг другу пустяки и смеясь общим воспоминаниям. Но там, где кончался один город, начинался другой. И снова гудели машины, куда-то спешили поезда, люди торопились жить, сбивая ногами случайную росу, а кто-то снова хотел нас... Мы прощались коротким рукопожатием, мы разбегались по делам, бесконечно отражаясь в вырастающих на глазах витринах, мы говорили о самом важном, но взлетал самолет и звук наших голосов таял... А потом выпал снег. Словно бы из ниоткуда. Словно бы чудо. Просто однажды утром мы проснулись, вышли из дома, а города больше не было. Была степь, звездное небо под ногами, был свет и была тишина. И тогда я посмотрел наверх, пристально вглядываясь в синеву, и понял, где же заканчивается город.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Питер… особый воздух, атмосфера и настроение. Это город, прячущий в закоулках двустворчатые окошечки, расположенные у самой земли, старинные обветшалые здания и ветхие особнячки. Здесь можно встретить «Булочные», от которых веет ароматом свежевыпеченного хлеба, и трактир с прекрасной русской кухней и музыкой. Прогулка по Питеру – все равно что прочтение дневника жизни. Северный порыв ветра сдувает с тротуара снежную «простынь», а заодно проникает в душу, заигрывая с чувствами и воспоминаниями. В Москве все дни как нити большого клубка, который катится без остановки. В Питере время более уважительно относится к жителям и туристам. Это особо хорошо заметно на лицах людей. Они эмоциональные, спокойные, задумчивые, веселые, печальные… В них нет напряжения и безоглядности на мир...

   Питер… особый воздух, атмосфера и настроение. Это город, прячущий в закоулках двустворчатые окошечки, расположенные у самой земли, старинные обветшалые здания и ветхие особнячки. Здесь можно встретить «Булочные», от которых веет ароматом свежевыпеченного хлеба, и трактир с прекрасной русской кухней и музыкой. Прогулка по Питеру – все равно что прочтение дневника жизни. Северный порыв ветра сдувает с тротуара снежную «простынь», а заодно проникает в душу, заигрывая с чувствами и воспоминаниями. В Москве все дни как нити большого клубка, который катится без остановки. В Питере время более уважительно относится к жителям и туристам. Это особо хорошо заметно на лицах людей. Они эмоциональные, спокойные, задумчивые, веселые, печальные… В них нет напряжения и безоглядности на мир...

   — Олег Рой
10. «

    Преимущество большого города: отойдешь на два шага и попадаешь в одиночество.

    Преимущество большого города: отойдешь на два шага и попадаешь в одиночество.

    — Умберто Эко · книга
11. «

    Похоже, это очень важно для города – получить возможность поговорить с людьми на понятном им языке.

    Похоже, это очень важно для города – получить возможность поговорить с людьми на понятном им языке.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Пока я искал, куда бы приткнуть машину (Лос-Анджелесу не грозит оккупация — захватчики просто не найдут места для стоянки)...

    Пока я искал, куда бы приткнуть машину (Лос-Анджелесу не грозит оккупация — захватчики просто не найдут места для стоянки)...

    — Роберт Хайнлайн · книга
13. «

    Достаточно приехать в пять утра в незнакомый город. Это всё.

    Достаточно приехать в пять утра в незнакомый город. Это всё.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    И у пастуха, и у моряка, и у странствующих торговцев всегда есть один заветный город, где живёт та, ради которой они готовы пожертвовать радостной возможностью свободно бродить по свету.

    И у пастуха, и у моряка, и у странствующих торговцев всегда есть один заветный город, где живёт та, ради которой они готовы пожертвовать радостной возможностью свободно бродить по свету.

    — Пауло Коэльо · книга
15. «

    Надоело читать «Обломова» И ждать от женщин хорошей погоды, Надоело быть мягким, нежным, ненужным, Надоело жить в городе, Где власти боятся снега, А гаишники здороваются С дорогими автомобилями. Надоело быть взрослым, Который всё знает, Но ничего не может.

    Надоело читать «Обломова» И ждать от женщин хорошей погоды, Надоело быть мягким, нежным, ненужным, Надоело жить в городе, Где власти боятся снега, А гаишники здороваются С дорогими автомобилями. Надоело быть взрослым, Который всё знает, Но ничего не может.

    — Алик Якубович · книга
16. «

    Некоторые туристы думают, что Амстердам – это город греха, но на самом деле – это город свободы. Просто в условиях свободы большинство выбирает грех.

    Некоторые туристы думают, что Амстердам – это город греха, но на самом деле – это город свободы. Просто в условиях свободы большинство выбирает грех.

    — Джон Грин · книга
17. «

    Где легко найти страннику приют, Где наверняка помнят и ждут, День за днем, то теряя, то путая след, Я иду в этот город, которого нет...

    Где легко найти страннику приют, Где наверняка помнят и ждут, День за днем, то теряя, то путая след, Я иду в этот город, которого нет...
18. «

    Разглядывать родной (возможно, изрядно опостылевший) город круглыми от удивления глазами путешественника — искусство непростое. Тут всё время следует быть начеку, поскольку не только ежедневные простаивания в автомобильных пробках и еженедельные посещения оптового рынка, но даже такой пустяк, как получение новой расчетной книжки в домоуправлении, может лишить нас правильного настроения на целую неделю (месяц, год?). Или даже навсегда — если не быть начеку, конечно. Но я сохраняю бдительность, оно того стоит: наивная, непрактичная восторженность туриста (незваного, всем чужого гостя) сокровище из числа тех, с коими добровольно не расстаются.

    Разглядывать родной (возможно, изрядно опостылевший) город круглыми от удивления глазами путешественника — искусство непростое. Тут всё время следует быть начеку, поскольку не только ежедневные простаивания в автомобильных пробках и еженедельные посещения оптового рынка, но даже такой пустяк, как получение новой расчетной книжки в домоуправлении, может лишить нас правильного настроения на целую неделю (месяц, год?). Или даже навсегда — если не быть начеку, конечно. Но я сохраняю бдительность, оно того стоит: наивная, непрактичная восторженность туриста (незваного, всем чужого гостя) сокровище из числа тех, с коими добровольно не расстаются.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Утро холодное, мокрые улицы - сердце скучает по прежней весне. Выпрямить спину и не сутулиться что-то мешает сегодня мне.

    Утро холодное, мокрые улицы - сердце скучает по прежней весне. Выпрямить спину и не сутулиться что-то мешает сегодня мне.

    — Ах Астахова (Ирина Астахова)
20. «

    Под небом голубым есть город золотой С прозрачными воротами и яркою звездой. А в городе том — сад, все травы, да цветы, Гуляют там животные невиданной красы: Одно, как жёлтый огнегривый лев, Другое — вол, исполненный очей, С ними золотой орёл небесный, Чей так светел взор незабываемый.

    Под небом голубым есть город золотой С прозрачными воротами и яркою звездой. А в городе том — сад, все травы, да цветы, Гуляют там животные невиданной красы: Одно, как жёлтый огнегривый лев, Другое — вол, исполненный очей, С ними золотой орёл небесный, Чей так светел взор незабываемый.