348 афоризмов на тему «государство»

348 цитат про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В жизни человека, так же как и в жизни государства, никогда нельзя быть ни в чем уверенным.

   В жизни человека, так же как и в жизни государства, никогда нельзя быть ни в чем уверенным.

   — Уинстон Черчилль · книга
2. «

   Государство — это механизм и форма существования власти.

   Государство — это механизм и форма существования власти.

   — Дмитрий Куликов
3. «

   Когда пред Судом предстанем нагими, На молчанье отцов ответят: «Не дети ли?» Мы слышали фальшь в государственном гимне, Мы страшных событий были свидетели.

   Когда пред Судом предстанем нагими, На молчанье отцов ответят: «Не дети ли?» Мы слышали фальшь в государственном гимне, Мы страшных событий были свидетели.
4. «

   Тот, кто может управлять женщиной, справится и с государством.

   Тот, кто может управлять женщиной, справится и с государством.

   — Оноре де Бальзак
5. «

   Когда заканчиваются выборы — начинается рабство.

   Когда заканчиваются выборы — начинается рабство.

   — Джон Куинси Адамс
6. «

   В этом заключен некий символ: Эпохи «расцвета» рождают сплошную ложь о человеке и государстве, эпохи упадка — гениальную правду о них.

   В этом заключен некий символ: Эпохи «расцвета» рождают сплошную ложь о человеке и государстве, эпохи упадка — гениальную правду о них.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Сделалось все это оттого, — думал Нехлюдов, — что все эти люди — губернаторы, смотрители, околоточные, городовые — считают, что есть на свете такие положения, в которых человеческое отношение с человеком не обязательно. Ведь все эти люди — и Масленников, и смотритель, и конвойный, — все они, если бы не были губернаторами, смотрителями, офицерами, двадцать раз подумали бы о том, можно ли отправлять людей в такую жару и такой кучей, двадцать раз дорогой остановились бы и, увидав, что человек слабеет, задыхается, вывели бы его из толпы, свели бы его в тень, дали бы воды, дали бы отдохнуть и, когда случилось несчастье, выказали бы сострадание. Они не сделали этого, даже мешали делать это другим только потому, что они видели перед собой не людей и свои обязанности перед ними, а службу и ее требования, которые они ставили выше требований человеческих отношений. В этом все, — думал Нехлюдов. — Если можно признать, что что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном, исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя бы было совершать над людьми, не считая себя виноватым.

   Сделалось все это оттого, — думал Нехлюдов, — что все эти люди — губернаторы, смотрители, околоточные, городовые — считают, что есть на свете такие положения, в которых человеческое отношение с человеком не обязательно. Ведь все эти люди — и Масленников, и смотритель, и конвойный, — все они, если бы не были губернаторами, смотрителями, офицерами, двадцать раз подумали бы о том, можно ли отправлять людей в такую жару и такой кучей, двадцать раз дорогой остановились бы и, увидав, что человек слабеет, задыхается, вывели бы его из толпы, свели бы его в тень, дали бы воды, дали бы отдохнуть и, когда случилось несчастье, выказали бы сострадание. Они не сделали этого, даже мешали делать это другим только потому, что они видели перед собой не людей и свои обязанности перед ними, а службу и ее требования, которые они ставили выше требований человеческих отношений. В этом все, — думал Нехлюдов. — Если можно признать, что что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном, исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя бы было совершать над людьми, не считая себя виноватым.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Он посмотрел на нее со слабой тенью улыбки и похлопал по руке, словно ребенка. — Разве вы не понимаете, — спросил он, — что мы не можем жертвовать миллионами во имя нескольких человек? — А жертвовать несколькими, когда эти несколько — лучшие из лучших? Отберите у лучшего его право на вершину, и у вас не останется лучшего. Что есть ваши массы, как не миллионы глупых, съежившихся, безразличных душ, у которых нет собственных мыслей, собственных мечтаний, собственных желаний, которые едят, спят и беспомощно твердят слова, вбитые в их мозг другими? И для этих вы пожертвовали бы несколькими, кто знает жизнь, кто есть сама жизнь? Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.

   Он посмотрел на нее со слабой тенью улыбки и похлопал по руке, словно ребенка. — Разве вы не понимаете, — спросил он, — что мы не можем жертвовать миллионами во имя нескольких человек? — А жертвовать несколькими, когда эти несколько — лучшие из лучших? Отберите у лучшего его право на вершину, и у вас не останется лучшего. Что есть ваши массы, как не миллионы глупых, съежившихся, безразличных душ, у которых нет собственных мыслей, собственных мечтаний, собственных желаний, которые едят, спят и беспомощно твердят слова, вбитые в их мозг другими? И для этих вы пожертвовали бы несколькими, кто знает жизнь, кто есть сама жизнь? Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.

   — Айн Рэнд · книга
9. «

   Государство, покровитель мироедства, заступник хищничества, защитник собственности, основанной на захвате чужой земли и чужого труда!

   Государство, покровитель мироедства, заступник хищничества, защитник собственности, основанной на захвате чужой земли и чужого труда!

   — Петр Алексеевич Кропоткин
10. «

    Империи должны умереть, но не от факта войны, А от сознания своей неизбытной вины Пред теми, кто им сотни лет ставил спины под плеть, Но я уверен, что империи должны...

    Империи должны умереть, но не от факта войны, А от сознания своей неизбытной вины Пред теми, кто им сотни лет ставил спины под плеть, Но я уверен, что империи должны...
11. «

    Обязанности государства как броня. Когда ты на него работаешь, броня тебя защищает. Но носить ее тяжело. Человек устаёт. Ноша тяжелая. А когда снимешь ее, становится легче. А как только становится легче, человеку хочется бегать, прыгать и что-нибудь разрушить. Легкость — это хорошо. Но брони-то уже нет.

    Обязанности государства как броня. Когда ты на него работаешь, броня тебя защищает. Но носить ее тяжело. Человек устаёт. Ноша тяжелая. А когда снимешь ее, становится легче. А как только становится легче, человеку хочется бегать, прыгать и что-нибудь разрушить. Легкость — это хорошо. Но брони-то уже нет.

    — Яшар Катарджи · сериал
12. «

    Страна у нас замечательная, а вот с государством не повезло. Дурацкое оно, глупое.

    Страна у нас замечательная, а вот с государством не повезло. Дурацкое оно, глупое.

    — Леонид Якубович
13. «

    С одной стороны, нам говорят, что у нас «сильное государство, которое стоит на страже интересов народа», а во всех бедах виноваты западники и либералы. С другой — эти самые либералы занимают ключевые государственные посты и все делается по-либеральному: социальные гарантии сокращаются, государство регулярно «капитализирует» банки на многие миллиарды и закрывает глаза на баснословную роскошь олигархов, которые спокойно ведут бизнес через офшоры и держат активы за рубежом, получая при этом крупные государственные подряды.

    С одной стороны, нам говорят, что у нас «сильное государство, которое стоит на страже интересов народа», а во всех бедах виноваты западники и либералы. С другой — эти самые либералы занимают ключевые государственные посты и все делается по-либеральному: социальные гарантии сокращаются, государство регулярно «капитализирует» банки на многие миллиарды и закрывает глаза на баснословную роскошь олигархов, которые спокойно ведут бизнес через офшоры и держат активы за рубежом, получая при этом крупные государственные подряды.

    — Николай Миронов
14. «

    Взаимоотношения между руководителями страны, правительства, государства, личные взаимоотношения играют не последнюю роль в том, как движется исторический процесс.

    Взаимоотношения между руководителями страны, правительства, государства, личные взаимоотношения играют не последнюю роль в том, как движется исторический процесс.

    — Евгений Юрьевич Спицын
15. «

    Непоколебимое основание государства — справедливость.

    Непоколебимое основание государства — справедливость.

    — Пиндар
16. «

    Единственная здоровая основа великого государства есть государственный эгоизм, а не романтика, и недостойно великой державы бороться за дело, не касающееся ее собственного интереса.

    Единственная здоровая основа великого государства есть государственный эгоизм, а не романтика, и недостойно великой державы бороться за дело, не касающееся ее собственного интереса.

    — Отто фон Бисмарк
17. «

    Вопрос не в том, что еще мы можем узнать о методах правительства. Вопрос в том, что мы будем с этим делать.

    Вопрос не в том, что еще мы можем узнать о методах правительства. Вопрос в том, что мы будем с этим делать.

    — Эдвард Сноуден
18. «

    Я не за единомыслие, я против саморазрушения! Я, как человек православный, против самоубийства — в конкретно личном случае и в случае общества! А наше государство, наше общество, как минимум два раза в двадцатом веке совершило выстрел в голову, каждый раз убеждая себя, что если оно выстрелило себе в голову, то голова перестанет болеть! Или отрезая себе руки и ноги — говоря о том, что после этого ему будет легче двигаться! <...> Так мы рассуждали и в 91-м году... <...> Выстрелю-ка я себе в голову, наверное, после этого мне станет лучше, а ещё лучше если я это сделаю по рекомендации наших западных коллег! <...> Вот против этого я, вот против этой идеологии саморазрушения сознательного причём, и на общественном уровне и на персональном... <...> Саморазрушение должно быть остановлено в любых его проявлениях! Независимо от того, чем оно там прикрывается! Прикрывается ли оно свободой слова, прикрывается ли оно прогрессом или прикрывается ли оно тем, что у всего прогрессивного человечества вот так и так далее... Нам этого не надо! <...> А всё остальное — пожалуйста, сколько угодно, пусть там «расцветают сто цветов», как в Китае! Они расцветают же там? Расцветают! И, ничего, результат есть!

    Я не за единомыслие, я против саморазрушения! Я, как человек православный, против самоубийства — в конкретно личном случае и в случае общества! А наше государство, наше общество, как минимум два раза в двадцатом веке совершило выстрел в голову, каждый раз убеждая себя, что если оно выстрелило себе в голову, то голова перестанет болеть! Или отрезая себе руки и ноги — говоря о том, что после этого ему будет легче двигаться! <...> Так мы рассуждали и в 91-м году... <...> Выстрелю-ка я себе в голову, наверное, после этого мне станет лучше, а ещё лучше если я это сделаю по рекомендации наших западных коллег! <...> Вот против этого я, вот против этой идеологии саморазрушения сознательного причём, и на общественном уровне и на персональном... <...> Саморазрушение должно быть остановлено в любых его проявлениях! Независимо от того, чем оно там прикрывается! Прикрывается ли оно свободой слова, прикрывается ли оно прогрессом или прикрывается ли оно тем, что у всего прогрессивного человечества вот так и так далее... Нам этого не надо! <...> А всё остальное — пожалуйста, сколько угодно, пусть там «расцветают сто цветов», как в Китае! Они расцветают же там? Расцветают! И, ничего, результат есть!

    — Сергей Александрович Михеев
19. «

    Государство все, что можно, забирает у нас, мы – у государства.

    Государство все, что можно, забирает у нас, мы – у государства.

    — Роман Андреевич Карцев
20. «

    Навозбуждать-то можно все, что угодно, особенно по заказу и за деньги, что происходит часто, когда одна структура борется с другой.

    Навозбуждать-то можно все, что угодно, особенно по заказу и за деньги, что происходит часто, когда одна структура борется с другой.

    — Дмитрий Анатольевич Медведев