393 высказываний на тему «государство»

393 цитаты про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Почему и сейчас работают «в серую»? Именно потому, что когда ты, по сути дела, 50% зарплаты отдаешь в непонятные фонды, в которых все время дырка, это бесполезно.

   Почему и сейчас работают «в серую»? Именно потому, что когда ты, по сути дела, 50% зарплаты отдаешь в непонятные фонды, в которых все время дырка, это бесполезно.

   — Дмитрий Потапенко
2. «

   Налоговое законодательство создало больше преступников, чем любой другой законодательный акт.

   Налоговое законодательство создало больше преступников, чем любой другой законодательный акт.

   — Барри Голдуотер
3. «

   Для чиновников идеальная картина – кладбище. Все на месте, и никто не двигается.

   Для чиновников идеальная картина – кладбище. Все на месте, и никто не двигается.

   — Дмитрий Потапенко
4. «

   Россия без Путина, как Земля без Солнца. И речь не только о масштабе личности президента. Речь о том, что пострадать может не только Россия, но и весь мир.

   Россия без Путина, как Земля без Солнца. И речь не только о масштабе личности президента. Речь о том, что пострадать может не только Россия, но и весь мир.

   — Аристарх Ромашин
5. «

   Была пора, была, мой сын, я знаю, Когда, как ты, нетерпелив и горд, Я пошатнуть готов был государство, Чтоб под его руинами погибли Врагов страны и жизнь, и достоянье. Ведь юности всё кажется легко!

   Была пора, была, мой сын, я знаю, Когда, как ты, нетерпелив и горд, Я пошатнуть готов был государство, Чтоб под его руинами погибли Врагов страны и жизнь, и достоянье. Ведь юности всё кажется легко!

   — Витторио Альфьери
6. «

   Великой страной взялись управлять люди, до той поры не имевшие никакого понятия об устройстве государственного механизма. Пассажиры взялись управлять паровозом по самоучителю и начали с того, что уничтожили все тормоза.

   Великой страной взялись управлять люди, до той поры не имевшие никакого понятия об устройстве государственного механизма. Пассажиры взялись управлять паровозом по самоучителю и начали с того, что уничтожили все тормоза.

   — Антон Антонович Керсновский · книга
7. «

   Тюрьма лишает не только свободы, но и идентичности, по крайней мере пытается. Все узники имеют одинаковую одежду, едят одинаковую пищу, живут по тому же расписанию. По определению сугубо авторитарное государство не терпит никакой независимости или индивидуальности.

   Тюрьма лишает не только свободы, но и идентичности, по крайней мере пытается. Все узники имеют одинаковую одежду, едят одинаковую пищу, живут по тому же расписанию. По определению сугубо авторитарное государство не терпит никакой независимости или индивидуальности.

   — Нельсон Мандела
8. «

   Государственная машина состоит из песка, крупинки которого она растирает в пыль. Она существует лишь потому, что все одобряют ее существование, даже – и довольно часто до последней минуты – ее жертвы.

   Государственная машина состоит из песка, крупинки которого она растирает в пыль. Она существует лишь потому, что все одобряют ее существование, даже – и довольно часто до последней минуты – ее жертвы.

   — Джонатан Литтелл · книга
9. «

   Я не вижу большого будущего для американцев... Это загнивающая страна. И у них есть свои расовые проблемы и проблема социального неравенства... Мои чувства против американизма – это чувства ненависти и глубокого отвращения... Все в поведении американского общества показывает, что оно наполовину иудаизировано, а другая половина небрежна. Как можно ожидать, что подобное государство будет держаться вместе?

   Я не вижу большого будущего для американцев... Это загнивающая страна. И у них есть свои расовые проблемы и проблема социального неравенства... Мои чувства против американизма – это чувства ненависти и глубокого отвращения... Все в поведении американского общества показывает, что оно наполовину иудаизировано, а другая половина небрежна. Как можно ожидать, что подобное государство будет держаться вместе?

   — Адольф Гитлер
10. «

    Социалистическая система Советского Союза могла выдать революционные технологии, когда ей ставились соответствующие задачи, например, космический спутник, полёт в космос. И проблема была в том, что бюрократия хорошо знала, что она хочет в оборонке и в космосе, но она не представляла, что нужно улучшить в народном хозяйстве, пока это не появлялось на том же Западе.

    Социалистическая система Советского Союза могла выдать революционные технологии, когда ей ставились соответствующие задачи, например, космический спутник, полёт в космос. И проблема была в том, что бюрократия хорошо знала, что она хочет в оборонке и в космосе, но она не представляла, что нужно улучшить в народном хозяйстве, пока это не появлялось на том же Западе.

    — Василий Садонин
11. «

    Мечтания итальянского карбонарства и немецких тугендбундов! Республиканские химеры всех гимназистов, лицеистов, недоваренных мыслителей из университетской аудитории. С виду они величавы и красивы, в существе своем жалки и вредны! Республика есть утопия, потому что она есть состояние переходное, ненормальное, в конечном счете всегда ведущее к диктатуре, а через нее к абсолютной монархии. Не было в истории такой республики, которая в трудную минуту обошлась бы без самоуправства одного человека и которая избежала бы разгрома и гибели, когда в ней не оказалось дельного руководителя. Силы страны в сосредоточенной власти, ибо где все правят никто не правит; где всякий законодатель — там нет ни твердого закона, ни единства политических целей, ни внутреннего лада. Каково следствие всего этого? Анархия!

    Мечтания итальянского карбонарства и немецких тугендбундов! Республиканские химеры всех гимназистов, лицеистов, недоваренных мыслителей из университетской аудитории. С виду они величавы и красивы, в существе своем жалки и вредны! Республика есть утопия, потому что она есть состояние переходное, ненормальное, в конечном счете всегда ведущее к диктатуре, а через нее к абсолютной монархии. Не было в истории такой республики, которая в трудную минуту обошлась бы без самоуправства одного человека и которая избежала бы разгрома и гибели, когда в ней не оказалось дельного руководителя. Силы страны в сосредоточенной власти, ибо где все правят никто не правит; где всякий законодатель — там нет ни твердого закона, ни единства политических целей, ни внутреннего лада. Каково следствие всего этого? Анархия!

    — Николай I
12. «

    Все империи построены на крови и пламени.

    Все империи построены на крови и пламени.

    — Пабло Эскобар
13. «

    Государственные инвестиции в стартапы это освоение денег, а для стартаперов это иллюзия собственной гениальности.

    Государственные инвестиции в стартапы это освоение денег, а для стартаперов это иллюзия собственной гениальности.

    — Дмитрий Потапенко
14. «

    Смешно — оглядываясь назад и пользуясь преимуществами суждения задним числом, — я не обращал большого внимания на то, что происходит, потому что внимание как раз и было тем, чего хотело добиться государство. И ничего не чувствовал. Государство хочет вас… но вы не позволяете себе чувства страха, просто думаете о чем-то другом. Вы делаете вид, что этого не происходит. Вы просто сидите там и по мере возможности игнорируете происходящее. Фактически единственный раз я испытал волнение, когда поднялись два человека и стали меня защищать — два свидетеля — и сказали обо мне что-то хорошее. Я был настолько не готов услышать что-то позитивное, что даже растрогался. Но и только. Я получил свои пять лет, вышел из комнаты, и меня забрали в тюрьму. И все.

    Смешно — оглядываясь назад и пользуясь преимуществами суждения задним числом, — я не обращал большого внимания на то, что происходит, потому что внимание как раз и было тем, чего хотело добиться государство. И ничего не чувствовал. Государство хочет вас… но вы не позволяете себе чувства страха, просто думаете о чем-то другом. Вы делаете вид, что этого не происходит. Вы просто сидите там и по мере возможности игнорируете происходящее. Фактически единственный раз я испытал волнение, когда поднялись два человека и стали меня защищать — два свидетеля — и сказали обо мне что-то хорошее. Я был настолько не готов услышать что-то позитивное, что даже растрогался. Но и только. Я получил свои пять лет, вышел из комнаты, и меня забрали в тюрьму. И все.

    — Иосиф Александрович Бродский
15. «

    За последние четверть века государство сделало всё возможное, чтобы читательский художественный вкус деформировался, — и это, к великому сожалению, произошло.

    За последние четверть века государство сделало всё возможное, чтобы читательский художественный вкус деформировался, — и это, к великому сожалению, произошло.

    — Валерий Румянцев · книга
16. «

    Государство обречено на гибель, если самые слабые и жадные его жители имеют в обществе наибольшее влияние.

    Государство обречено на гибель, если самые слабые и жадные его жители имеют в обществе наибольшее влияние.

    — Журнал Охотника · игра
17. «

    Израиль – это зерно западных ценностей, заброшенное в бесплодную пустыню восточных народов, которые не в состоянии догнать Запад и только клевещут на него. Естественно, Палестина принадлежит Израилю – она должна принадлежать тем, кто способен построить там цивилизованное государство. А так называемая Палестинская автономия тысячу раз продемонстрировала, что кроме агрессии и террора она ничего не способна создать. А израильтяне великодушны. У них в Кнессете, в настоящем парламенте, сидят и представители арабских народов, и русские, и евреи – они в этом смысле космополиты, но не безродные. У них один из государственных языков арабский, и они на стороне тех, кто хочет свободно жить и развиваться в рамках западной цивилизации. А вот те, кто не хочет, те с камнями за пазухой и с интифадой наперевес остаются на обочине.

    Израиль – это зерно западных ценностей, заброшенное в бесплодную пустыню восточных народов, которые не в состоянии догнать Запад и только клевещут на него. Естественно, Палестина принадлежит Израилю – она должна принадлежать тем, кто способен построить там цивилизованное государство. А так называемая Палестинская автономия тысячу раз продемонстрировала, что кроме агрессии и террора она ничего не способна создать. А израильтяне великодушны. У них в Кнессете, в настоящем парламенте, сидят и представители арабских народов, и русские, и евреи – они в этом смысле космополиты, но не безродные. У них один из государственных языков арабский, и они на стороне тех, кто хочет свободно жить и развиваться в рамках западной цивилизации. А вот те, кто не хочет, те с камнями за пазухой и с интифадой наперевес остаются на обочине.

    — Валерия Ильинична Новодворская
18. «

    Строительство государства российского — это тяжёлая работа после работы.

    Строительство государства российского — это тяжёлая работа после работы.

    — Дмитрий Потапенко
19. «

    Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

    Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

    — Марио Пьюзо · книга
20. «

    Не дарите цветов государству, Где правда карается.

    Не дарите цветов государству, Где правда карается.

    — Евгений Евтушенко