«государство» в 392 цитаты

392 цитаты про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Государство как дерево чаныр. Даже если оно упадёт, его корни достаточно крепки, чтобы человек мог подняться.

   Государство как дерево чаныр. Даже если оно упадёт, его корни достаточно крепки, чтобы человек мог подняться.

   — Иззет · сериал
2. «

   Государство и родина — это и в самом деле далеко не одно и то же.

   Государство и родина — это и в самом деле далеко не одно и то же.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Некто сказал: — При несправедливом царе государство быстро приходит в упадок, а при справедливом — стоит незыблемо, ибо несправедливый правитель все разрушает, а справедливый — созидает. Но разрушение совершается быстро, а результаты созидания видны лишь по истечении большого времени.

   Некто сказал: — При несправедливом царе государство быстро приходит в упадок, а при справедливом — стоит незыблемо, ибо несправедливый правитель все разрушает, а справедливый — созидает. Но разрушение совершается быстро, а результаты созидания видны лишь по истечении большого времени.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
4. «

   Государство как молодая девушка. Если оставить ее без присмотра, она выйдет замуж за американца или за богатого папочку из Израиля.

   Государство как молодая девушка. Если оставить ее без присмотра, она выйдет замуж за американца или за богатого папочку из Израиля.

   — Бейэфенди · сериал
5. «

   Подобно тому, как гниет плоть, разлагаются и целые государства.

   Подобно тому, как гниет плоть, разлагаются и целые государства.
6. «

   Разрушение государства никогда не приведёт к снижению преступных факторов, например, таких, как коррупция.

   Разрушение государства никогда не приведёт к снижению преступных факторов, например, таких, как коррупция.

   — Дмитрий Куликов
7. «

   Только борьба за сохранение вида, за сохранение очага и родины, за сохранение своего государства — только такая борьба во все времена давала людям силу идти прямо на штыки неприятеля.

   Только борьба за сохранение вида, за сохранение очага и родины, за сохранение своего государства — только такая борьба во все времена давала людям силу идти прямо на штыки неприятеля.

   — Адольф Гитлер · книга
8. «

   Российская власть следует либеральным догмам девяностых, избавляясь от своей роли в экономике. И в этом плане она не только не находится в общемировом мейнстриме, но и всё в большей степени отодвигается в область архаичной периферии уровня стран третьего мира, где власти занимаются только тем, что взимают подати с населения и обеспечивают себе роскошную жизнь.

   Российская власть следует либеральным догмам девяностых, избавляясь от своей роли в экономике. И в этом плане она не только не находится в общемировом мейнстриме, но и всё в большей степени отодвигается в область архаичной периферии уровня стран третьего мира, где власти занимаются только тем, что взимают подати с населения и обеспечивают себе роскошную жизнь.

   — Олег Комолов
9. «

   — Погоди! Чего ты хочешь? — Справедливости. — Где я тебе её возьму? Государство чем справедливее, тем слабее. А у нас геополитических врагов — как у вас тараканов.

   — Погоди! Чего ты хочешь? — Справедливости. — Где я тебе её возьму? Государство чем справедливее, тем слабее. А у нас геополитических врагов — как у вас тараканов.

   — Юрий Поляков · книга
10. «

    — Поздравляю, друг мой! В моей стране всегда будут рады видеть героя. — Похоже, они сделали всю работу за нас. Думаю, уничтожить перевозчик было самым безопасным. Жаль, что мы не можем воспользоваться им сами. — Верно. Но эта машина — не самое мощное оружие, что было в руках «Ментэл». — Ты это о чём? — Позитивность и оптимизм — вот истинная мощь, что помогает сплотить людей и обустроить государство. Не кажется ли тебе, что если их наркотик может придать моим людям эти качества, то не так уж он и плох? Просто он попал не в те руки, я же помножу его на свободную волю. — Что? — Ха-ха! Не беспокойся так, друг мой. Оружие опасно лишь в руках настоящих мерзавцев. «Ментэл» — просто животные, а мы — нет. Так ведь?

    — Поздравляю, друг мой! В моей стране всегда будут рады видеть героя. — Похоже, они сделали всю работу за нас. Думаю, уничтожить перевозчик было самым безопасным. Жаль, что мы не можем воспользоваться им сами. — Верно. Но эта машина — не самое мощное оружие, что было в руках «Ментэл». — Ты это о чём? — Позитивность и оптимизм — вот истинная мощь, что помогает сплотить людей и обустроить государство. Не кажется ли тебе, что если их наркотик может придать моим людям эти качества, то не так уж он и плох? Просто он попал не в те руки, я же помножу его на свободную волю. — Что? — Ха-ха! Не беспокойся так, друг мой. Оружие опасно лишь в руках настоящих мерзавцев. «Ментэл» — просто животные, а мы — нет. Так ведь?

    — Гэбриэл Мерино · игра
11. «

    ...у нас сейчас не демократия, а одни слезы.

    ...у нас сейчас не демократия, а одни слезы.

    — Содзи Симада · книга
12. «

    Власти хорошо умеют говорить о том, что они сделали, но не о том, чего не сделали.

    Власти хорошо умеют говорить о том, что они сделали, но не о том, чего не сделали.

    — Нассим Николас Талеб · книга
13. «

    Всякий раз, когда товарищи законодатели лезут со своим революционным штыком в товаропроводящую цепочку, пытаясь сдерживать цены, получается полная чушь.

    Всякий раз, когда товарищи законодатели лезут со своим революционным штыком в товаропроводящую цепочку, пытаясь сдерживать цены, получается полная чушь.

    — Дмитрий Потапенко
14. «

    Я, наверное, это триста раз произносил, что сейчас, вполне официально, на каждом заведении государственной власти написать: «Да, мы офигели. Ну и что?»

    Я, наверное, это триста раз произносил, что сейчас, вполне официально, на каждом заведении государственной власти написать: «Да, мы офигели. Ну и что?»

    — Дмитрий Потапенко
15. «

    Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже и Нева туманней, А надежда все поет вдали.

    Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже и Нева туманней, А надежда все поет вдали.

    — Анна Андреевна Ахматова
16. «

    Из всех сил, подчинённых государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, и потому государства будут вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру.

    Из всех сил, подчинённых государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, и потому государства будут вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру.

    — Иммануил Кант
17. «

    Труд, семья, родина... Государство уже не гарантирует прав, лишь накладывает обязанности.

    Труд, семья, родина... Государство уже не гарантирует прав, лишь накладывает обязанности.

    — Женское дело (Une affaire de femmes) · фильм
18. «

    — Представь, ты сидишь за столом, перед тобой две салфетки... Какую из них ты возьмёшь? Ту что слева или ту что справа? Они в равном положении и правила этикета этого не предусматривают. — Даже не знаю... Ту что слева наверное. — Хм. Может это и правильно, но только в этой комнате, но в большом обществе всё по другом! Даже во всём мире! — Почему? — Всё зависит от того, кто возьмёт свою салфетку первым! Допустим... Если кто-то взял салфетку справа, то его соседям ничего не остается как взять другую, также с правой стороны, а за ним повторит и весь стол, то же самое было бы если бы он взял салфетку слева, всегда есть кто-то, кто устанавливает свои правила первым, так устроено общество! Кто-то впервые решил сколько будут стоить деньги, то же самое с шириной рельс, напряжением электросети, законами и многим другим, могли эти вещи быть приняты путем общего решения или как-то ещё? Нет! Не могли! Всё гораздо проще! Всё решает тот, кто берёт салфетку первым! Во все времена глупое общество постоянно находилось в состоянии равновесия, за тем, кто первым пошатнет весы последуют все остальные в мире, того, кто берёт салфетку первым, уважают все и на этом месте может быть не всякий, если этого человека никто не уважает, его решение никто не примет если не хуже, на примере стола... Это должен быть хозяин дома, либо старейший человек за столом, тот кого уважают все присутствующие, скажем за столом бы сидел Иисус Христос, неважно кто ты, даже если ты Римский Папа, у тебя нет иного выбора кроме как последовать его выбору — ... Иисус Христос? К чему это ты? Как это связано с гонкой? — Я назвал это «Правилом Салфетки», но это всё чисто гипотетически, я хочу сказать как только эта гонка завершиться, наша страна начнет расти, скоро у меня будет то, что даст мне право быть выше всех в мире нечто неоспоримое, нечто крайне важно! Это истинная сила! И она, будет моей! Я, Фанни Валентайн, буду сидеть за мировым столом и я буду решать какую салфетку будут брать первой!

    — Представь, ты сидишь за столом, перед тобой две салфетки... Какую из них ты возьмёшь? Ту что слева или ту что справа? Они в равном положении и правила этикета этого не предусматривают. — Даже не знаю... Ту что слева наверное. — Хм. Может это и правильно, но только в этой комнате, но в большом обществе всё по другом! Даже во всём мире! — Почему? — Всё зависит от того, кто возьмёт свою салфетку первым! Допустим... Если кто-то взял салфетку справа, то его соседям ничего не остается как взять другую, также с правой стороны, а за ним повторит и весь стол, то же самое было бы если бы он взял салфетку слева, всегда есть кто-то, кто устанавливает свои правила первым, так устроено общество! Кто-то впервые решил сколько будут стоить деньги, то же самое с шириной рельс, напряжением электросети, законами и многим другим, могли эти вещи быть приняты путем общего решения или как-то ещё? Нет! Не могли! Всё гораздо проще! Всё решает тот, кто берёт салфетку первым! Во все времена глупое общество постоянно находилось в состоянии равновесия, за тем, кто первым пошатнет весы последуют все остальные в мире, того, кто берёт салфетку первым, уважают все и на этом месте может быть не всякий, если этого человека никто не уважает, его решение никто не примет если не хуже, на примере стола... Это должен быть хозяин дома, либо старейший человек за столом, тот кого уважают все присутствующие, скажем за столом бы сидел Иисус Христос, неважно кто ты, даже если ты Римский Папа, у тебя нет иного выбора кроме как последовать его выбору — ... Иисус Христос? К чему это ты? Как это связано с гонкой? — Я назвал это «Правилом Салфетки», но это всё чисто гипотетически, я хочу сказать как только эта гонка завершиться, наша страна начнет расти, скоро у меня будет то, что даст мне право быть выше всех в мире нечто неоспоримое, нечто крайне важно! Это истинная сила! И она, будет моей! Я, Фанни Валентайн, буду сидеть за мировым столом и я буду решать какую салфетку будут брать первой!

    — Фанни Валентайн · аниме
19. «

    — Банда — это просто толпа негодяев. Почему я должен желать вступить в банду, когда я пытаюсь стать полицейским? — Так ты хочешь присоединиться к банде, называемой «государство»? Сейчас я поведаю тебе немного правды за этот мир. — Внимательно слушаю. — «Банда», «государство» и «монопольные корпорации» — всех их можно считать одним и тем же. Особенно «банду» и «государство»; в их основе одно понятие. Государство имеет свою уникальную территорию, называемую страной, и граждан. Оно не потерпит вторжения другого государства, и его защита будет включать в себя вооруженные боевые действия, если потребуется. Применение насилия в процессе защиты зон влияния — одна из черт, общих для государства и банды. Чтобы добиться порядка, государство создает законы и собирает налоги с граждан. И опять насилие в зонах влияния — основа становления системы законности и налогообложения. Законы и налогообложение, применение насилия, чтобы установить их... это остальные общие для нас черты. Считается, что государство сильно только благодаря своей «истории» и «размерам». — Что ты имеешь в виду? — Размеры государства столь велики, что «жители» его территорий не осознают сути происходящего. Поэтому управляющий аппарат государства воспринимается гражданами, как что-то естественное. И люди перестают задавать вопросы по прохождении определенного количества времени. Но истинные свойства государства как банды проявляются, когда наружу вылезает какой-нибудь конфликт. Государство на ранней стадии своего формирования могло быть бандой в чистом виде, не задумывался? Вроде первого императора или династии Цинь.

    — Банда — это просто толпа негодяев. Почему я должен желать вступить в банду, когда я пытаюсь стать полицейским? — Так ты хочешь присоединиться к банде, называемой «государство»? Сейчас я поведаю тебе немного правды за этот мир. — Внимательно слушаю. — «Банда», «государство» и «монопольные корпорации» — всех их можно считать одним и тем же. Особенно «банду» и «государство»; в их основе одно понятие. Государство имеет свою уникальную территорию, называемую страной, и граждан. Оно не потерпит вторжения другого государства, и его защита будет включать в себя вооруженные боевые действия, если потребуется. Применение насилия в процессе защиты зон влияния — одна из черт, общих для государства и банды. Чтобы добиться порядка, государство создает законы и собирает налоги с граждан. И опять насилие в зонах влияния — основа становления системы законности и налогообложения. Законы и налогообложение, применение насилия, чтобы установить их... это остальные общие для нас черты. Считается, что государство сильно только благодаря своей «истории» и «размерам». — Что ты имеешь в виду? — Размеры государства столь велики, что «жители» его территорий не осознают сути происходящего. Поэтому управляющий аппарат государства воспринимается гражданами, как что-то естественное. И люди перестают задавать вопросы по прохождении определенного количества времени. Но истинные свойства государства как банды проявляются, когда наружу вылезает какой-нибудь конфликт. Государство на ранней стадии своего формирования могло быть бандой в чистом виде, не задумывался? Вроде первого императора или династии Цинь.

    — Кен Китано
20. «

    ...государство, единственная цель которого — ограждать отдельных лиц друг от друга, а целое — от внешних врагов.

    ...государство, единственная цель которого — ограждать отдельных лиц друг от друга, а целое — от внешних врагов.

    — Артур Шопенгауэр