543 цитаты: всё о «государство»

543 цитаты про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Тюрьма лишает не только свободы, но и идентичности, по крайней мере пытается. Все узники имеют одинаковую одежду, едят одинаковую пищу, живут по тому же расписанию. По определению сугубо авторитарное государство не терпит никакой независимости или индивидуальности.

   Тюрьма лишает не только свободы, но и идентичности, по крайней мере пытается. Все узники имеют одинаковую одежду, едят одинаковую пищу, живут по тому же расписанию. По определению сугубо авторитарное государство не терпит никакой независимости или индивидуальности.

   — Нельсон Мандела
2. «

   Мы признаём, что там, где законы установлены в интересах нескольких человек, речь идет не о государственном устройстве, а только о внутренних распрях, и то, что считается там справедливостью, носит напрасно это имя.

   Мы признаём, что там, где законы установлены в интересах нескольких человек, речь идет не о государственном устройстве, а только о внутренних распрях, и то, что считается там справедливостью, носит напрасно это имя.

   — Платон · книга
3. «

   Власти хорошо умеют говорить о том, что они сделали, но не о том, чего не сделали.

   Власти хорошо умеют говорить о том, что они сделали, но не о том, чего не сделали.

   — Нассим Николас Талеб · книга
4. «

   Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором.

   Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором.

   — Фридрих Энгельс
5. «

   По тому, как дрожат жители, можно уяснить, каков фундамент государства.

   По тому, как дрожат жители, можно уяснить, каков фундамент государства.

   — Станислав Ежи Лец
6. «

   Язык и, думается, литература — вещи более древние, неизбежные, долговечные, чем любая форма общественной организации. Негодование, ирония или безразличие, выражаемое литературой по отношению к государству, есть, по существу, реакция постоянного, лучше сказать — бесконечного, по отношению к временному, ограниченному. По крайней мере, до тех пор пока государство позволяет себе вмешиваться в дела литературы, литература имеет право вмешиваться в дела государства.

   Язык и, думается, литература — вещи более древние, неизбежные, долговечные, чем любая форма общественной организации. Негодование, ирония или безразличие, выражаемое литературой по отношению к государству, есть, по существу, реакция постоянного, лучше сказать — бесконечного, по отношению к временному, ограниченному. По крайней мере, до тех пор пока государство позволяет себе вмешиваться в дела литературы, литература имеет право вмешиваться в дела государства.

   — Иосиф Александрович Бродский · книга
7. «

   Империя — это прекрасно! Но нельзя забывать о личном! Цезарь не имеет права жить?

   Империя — это прекрасно! Но нельзя забывать о личном! Цезарь не имеет права жить?

   — Цезарь · фильм
8. «

   Будьте сильным. Сильная страна – это сильный гражданин и сильный предприниматель.

   Будьте сильным. Сильная страна – это сильный гражданин и сильный предприниматель.

   — Дмитрий Потапенко
9. «

   Ложите х** на государство, Как и оно кладёт его на вас. Вместо поддержки, госпожа Глацких, твердит: «нельзя рожать. ⠀ Мы детям вашим не должны... Чего народ от Нас всё ждёт?! Ведь Мы такие же, как вы, Добились «сами» всех высот».

   Ложите х** на государство, Как и оно кладёт его на вас. Вместо поддержки, госпожа Глацких, твердит: «нельзя рожать. ⠀ Мы детям вашим не должны... Чего народ от Нас всё ждёт?! Ведь Мы такие же, как вы, Добились «сами» всех высот».
10. «

    Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России.

    Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России.

    — Пётр Аркадьевич Столыпин
11. «

    Могущество государства – в силе гражданского единения. Государство рабов и господ от развала удерживается только армией.

    Могущество государства – в силе гражданского единения. Государство рабов и господ от развала удерживается только армией.

    — Валентин Петрович Рычков
12. «

    Королевство – штука мудреная. Тут много чего намешано. Идеи. Верность. Память. А потом из всех этих штуковин появляется новая форма жизни. Скорее даже не просто форма жизни, а живая идея. И складывается она из всего, что только есть в королевстве живого, а также из того, что народ себе соображает. И еще из того, что он думал раньше, еще до нашего рождения.

    Королевство – штука мудреная. Тут много чего намешано. Идеи. Верность. Память. А потом из всех этих штуковин появляется новая форма жизни. Скорее даже не просто форма жизни, а живая идея. И складывается она из всего, что только есть в королевстве живого, а также из того, что народ себе соображает. И еще из того, что он думал раньше, еще до нашего рождения.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Государство ломает кости тому, кто перед ним не сгибается или не встречает его с любовью, как невеста жениха. Государство есть сила. Это — его главное. Поэтому единственная порочность государства — это его слабость. «Слабое государство» — contradictio in adjecto [Противоречие в определении (итал.)]. Поэтому «слабое государство» не есть уже государство, а просто нет.

    Государство ломает кости тому, кто перед ним не сгибается или не встречает его с любовью, как невеста жениха. Государство есть сила. Это — его главное. Поэтому единственная порочность государства — это его слабость. «Слабое государство» — contradictio in adjecto [Противоречие в определении (итал.)]. Поэтому «слабое государство» не есть уже государство, а просто нет.

    — Василий Розанов · книга
14. «

    Прудон и коммунисты борются с эгоизмом. Поэтому их доктрина – только продолжение и выводы христианского принципа, принципа Любви, самопожертвования во имя всеобщего, чуждого. Они завершают, например, в собственности только то, что фактически уже давно существует, а именно – отсутствие собственности у единичных личностей. Итак, они – враги эгоизма, а потому они – христиане, или в более общем смысле – религиозные люди, верящие в призраки, служители какого-нибудь общего понятия (Бога, общества и т.д.). И еще тем Прудон уподобляется христианам, что он признает за Богом то, в чем отказывает людям. Так, он называет Бога собственником земли. Этим он доказывает, что не может освободиться от представления о собственнике; в результате он приходит все-таки к собственнику, но ставит его в потустороннее. Политический либерализм, как и все религиозное, рассчитывает на уважение, гуманность, любовь. Поэтому он постоянно испытывает огорчения. В практической жизни люди ничего не уважают, и каждый день мелкие владения скупаются крупными собственниками, и «свободные люди» превращаются в поденщиков. Если бы, наоборот, «мелкие собственники» прониклись сознанием, что и крупная собственность принадлежит им, они бы не уступили ее и их бы нельзя было лишить обладания ею.

    Прудон и коммунисты борются с эгоизмом. Поэтому их доктрина – только продолжение и выводы христианского принципа, принципа Любви, самопожертвования во имя всеобщего, чуждого. Они завершают, например, в собственности только то, что фактически уже давно существует, а именно – отсутствие собственности у единичных личностей. Итак, они – враги эгоизма, а потому они – христиане, или в более общем смысле – религиозные люди, верящие в призраки, служители какого-нибудь общего понятия (Бога, общества и т.д.). И еще тем Прудон уподобляется христианам, что он признает за Богом то, в чем отказывает людям. Так, он называет Бога собственником земли. Этим он доказывает, что не может освободиться от представления о собственнике; в результате он приходит все-таки к собственнику, но ставит его в потустороннее. Политический либерализм, как и все религиозное, рассчитывает на уважение, гуманность, любовь. Поэтому он постоянно испытывает огорчения. В практической жизни люди ничего не уважают, и каждый день мелкие владения скупаются крупными собственниками, и «свободные люди» превращаются в поденщиков. Если бы, наоборот, «мелкие собственники» прониклись сознанием, что и крупная собственность принадлежит им, они бы не уступили ее и их бы нельзя было лишить обладания ею.

    — Макс Штирнер · книга
15. «

    Вот что писал тайный вождь сионизма Ахад Хаам: «Евреям необходимо государство не для того, чтобы сконцентрировать там всех евреев, а лишь для того, чтобы укрепить единство духа и целей. Из этого центра дух иудаизма распространится по всей огромной периферии».

    Вот что писал тайный вождь сионизма Ахад Хаам: «Евреям необходимо государство не для того, чтобы сконцентрировать там всех евреев, а лишь для того, чтобы укрепить единство духа и целей. Из этого центра дух иудаизма распространится по всей огромной периферии».

    — Тайное и явное (Цели и деяния сионистов) · фильм
16. «

    Государство тратит каждый год миллионы на бесполезные наказания за преступления. На эти огромные средства оно содержит узников и стражников, часовых и надсмотрщиков, эшафоты и палачей. Может быть, это необходимо. Пусть будет так. Но сколько тратит государство на вознаграждения добрых людей?

    Государство тратит каждый год миллионы на бесполезные наказания за преступления. На эти огромные средства оно содержит узников и стражников, часовых и надсмотрщиков, эшафоты и палачей. Может быть, это необходимо. Пусть будет так. Но сколько тратит государство на вознаграждения добрых людей?

    — Эжен Сю · книга
17. «

    «Сложные, трудные времена нас ожидают. Бахвальство заряженных говорящих голов уже не дадут нужного эффекта. Только духовность каждого человека обеспечит нашему государству настоящий фундамент и определит на века, быть ему или не быть. Именно духовность определит способность к выживанию и сформирует национальный, государственный ген. Помнишь слова украинцев — «Украина превыше всего» — так это самое страшное. В свою национальную идею они вплели идола, поставив своё государство, страну и себя в ней выше Бога. Страну можно насиловать, если она будет молчаливо соглашаться на это. Чтобы человек не рассказывал, он всегда расскажет о себе. Вот и будет это его ответ о жизни и государстве в том числе»

    «Сложные, трудные времена нас ожидают. Бахвальство заряженных говорящих голов уже не дадут нужного эффекта. Только духовность каждого человека обеспечит нашему государству настоящий фундамент и определит на века, быть ему или не быть. Именно духовность определит способность к выживанию и сформирует национальный, государственный ген. Помнишь слова украинцев — «Украина превыше всего» — так это самое страшное. В свою национальную идею они вплели идола, поставив своё государство, страну и себя в ней выше Бога. Страну можно насиловать, если она будет молчаливо соглашаться на это. Чтобы человек не рассказывал, он всегда расскажет о себе. Вот и будет это его ответ о жизни и государстве в том числе»

    — Владимир Болтунов · книга
18. «

    Не государство — где царит один.

    Не государство — где царит один.

    — Софокл · книга
19. «

    Нет и никогда не будет в России устраивающей нас власти. Государство, существующее на этой территории на любых принципах, хоть крайне правое, хоть крайне левое — наш враг. И только его отсутствие удовлетворит нас полностью.

    Нет и никогда не будет в России устраивающей нас власти. Государство, существующее на этой территории на любых принципах, хоть крайне правое, хоть крайне левое — наш враг. И только его отсутствие удовлетворит нас полностью.

    — Сергей Александрович Васильев · книга
20. «

    Надо идти к перелому через перегибы.

    Надо идти к перелому через перегибы.

    — Леонид Шебаршин