645 высказываний на тему «государство»

645 цитат про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Истинных либералов любить трудно. Человек страшится свободы. Не зависеть от государства, не требовать все новых «няшек» — трудно. Делать собственный моральный выбор — трудно. Толерантность либералов – не внушенная, не лозунговая, — требует собственных обоснованных суждений, а, значит, большой умственной работы, и это тоже трудно.

   Истинных либералов любить трудно. Человек страшится свободы. Не зависеть от государства, не требовать все новых «няшек» — трудно. Делать собственный моральный выбор — трудно. Толерантность либералов – не внушенная, не лозунговая, — требует собственных обоснованных суждений, а, значит, большой умственной работы, и это тоже трудно.

   — Елена Котова
2. «

   В каждом государстве жажда славы растет вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

   В каждом государстве жажда славы растет вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

   — Мишель де Монтень
3. «

   Фандорин мрачно подумал, что самые опасные на свете люди — поэты, обладающие властью над человеческими судьбами. Правитель должен быть существом приземленным, прагматическим и лишенным художественного воображения. Иначе — беда.

   Фандорин мрачно подумал, что самые опасные на свете люди — поэты, обладающие властью над человеческими судьбами. Правитель должен быть существом приземленным, прагматическим и лишенным художественного воображения. Иначе — беда.

   — Борис Акунин · книга
4. «

   Истинная «общественно воспитательная роль» государства заключается в его разумном и общественном бытии.

   Истинная «общественно воспитательная роль» государства заключается в его разумном и общественном бытии.

   — Карл Маркс
5. «

   Экономика страны познается по ее дорогам, аккуратность женщины – по ее ванной комнате, мужское достоинство – по рукопожатию, а забота государства о людях – по районным поликлиникам.

   Экономика страны познается по ее дорогам, аккуратность женщины – по ее ванной комнате, мужское достоинство – по рукопожатию, а забота государства о людях – по районным поликлиникам.

   — Михаил Задорнов
6. «

   Смешно — оглядываясь назад и пользуясь преимуществами суждения задним числом, — я не обращал большого внимания на то, что происходит, потому что внимание как раз и было тем, чего хотело добиться государство. И ничего не чувствовал. Государство хочет вас… но вы не позволяете себе чувства страха, просто думаете о чем-то другом. Вы делаете вид, что этого не происходит. Вы просто сидите там и по мере возможности игнорируете происходящее. Фактически единственный раз я испытал волнение, когда поднялись два человека и стали меня защищать — два свидетеля — и сказали обо мне что-то хорошее. Я был настолько не готов услышать что-то позитивное, что даже растрогался. Но и только. Я получил свои пять лет, вышел из комнаты, и меня забрали в тюрьму. И все.

   Смешно — оглядываясь назад и пользуясь преимуществами суждения задним числом, — я не обращал большого внимания на то, что происходит, потому что внимание как раз и было тем, чего хотело добиться государство. И ничего не чувствовал. Государство хочет вас… но вы не позволяете себе чувства страха, просто думаете о чем-то другом. Вы делаете вид, что этого не происходит. Вы просто сидите там и по мере возможности игнорируете происходящее. Фактически единственный раз я испытал волнение, когда поднялись два человека и стали меня защищать — два свидетеля — и сказали обо мне что-то хорошее. Я был настолько не готов услышать что-то позитивное, что даже растрогался. Но и только. Я получил свои пять лет, вышел из комнаты, и меня забрали в тюрьму. И все.

   — Иосиф Александрович Бродский
7. «

   Не вписываюсь я что-то в правовое государство, не попадаю. Не чувствую, что я вместе со всеми. Как будто приходится идти вверх по эскалатору, который движется вниз.

   Не вписываюсь я что-то в правовое государство, не попадаю. Не чувствую, что я вместе со всеми. Как будто приходится идти вверх по эскалатору, который движется вниз.

   — Пётр Мамонов
8. «

   ... Глупо надеяться, что можно победить государство. Ещё наивнее думать, что государство можно переспорить.

   ... Глупо надеяться, что можно победить государство. Ещё наивнее думать, что государство можно переспорить.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   — Кто написал на доске это безобразие!? Что это ещё за «Привасу»? — Шеф, извините, это «Прайвеси». На американском языке, это «частная собственность». — «Прайвеси»? Ха, не слишком ли умные слова для такого придурка, как вы, коллега? — Вы же сами сказали, сэр, чтобы я брал пример с живых ковбоев! — Дурной пример, коллега, заразителен — Я думаю, что основой государства, являются простой человек с его, э, понимаете, частной собственностью. — Он думает! Уважаемый индюк, уважаемый, тоже думал! — А что же тогда делать не простым членам общества, а этим... — Волшебным! — ... Да, да, волшебным? — А они, пусть, охраняют простого человека и делают всё, простите, чтобы он был, так сказать, богаче. — А если эти самые волшебные члены общества не захотят делать так, чтобы простые члены общества были богаче? — А тогда, коллега, они вымрут. От болезней, от недоедания или так, как мы только что видели в фильме. — Но зачем им о нас заботиться? — Как это зачем? x2 Да хрен его знает, зачем. Давайте лучше спросим у умного человека.

   — Кто написал на доске это безобразие!? Что это ещё за «Привасу»? — Шеф, извините, это «Прайвеси». На американском языке, это «частная собственность». — «Прайвеси»? Ха, не слишком ли умные слова для такого придурка, как вы, коллега? — Вы же сами сказали, сэр, чтобы я брал пример с живых ковбоев! — Дурной пример, коллега, заразителен — Я думаю, что основой государства, являются простой человек с его, э, понимаете, частной собственностью. — Он думает! Уважаемый индюк, уважаемый, тоже думал! — А что же тогда делать не простым членам общества, а этим... — Волшебным! — ... Да, да, волшебным? — А они, пусть, охраняют простого человека и делают всё, простите, чтобы он был, так сказать, богаче. — А если эти самые волшебные члены общества не захотят делать так, чтобы простые члены общества были богаче? — А тогда, коллега, они вымрут. От болезней, от недоедания или так, как мы только что видели в фильме. — Но зачем им о нас заботиться? — Как это зачем? x2 Да хрен его знает, зачем. Давайте лучше спросим у умного человека.

   — Шеф (Фёдор) · мультфильм
10. «

    Всем моим состоянием предан службе и ни о чем более не думаю, как об одной пользе государственной.

    Всем моим состоянием предан службе и ни о чем более не думаю, как об одной пользе государственной.

    — Фёдор Фёдорович Ушаков
11. «

    Православная Церковь, имперская государственность, русская нация, крепкая многодетная семья — эти консервативные основы до сих пор не обрели осязаемого государственно-политического воплощения, но должны быть наполнены четким для общественного сознания идейным содержанием. Перед нами стоит задача создания идеологической основы будущего возрождения русской имперской государственности.

    Православная Церковь, имперская государственность, русская нация, крепкая многодетная семья — эти консервативные основы до сих пор не обрели осязаемого государственно-политического воплощения, но должны быть наполнены четким для общественного сознания идейным содержанием. Перед нами стоит задача создания идеологической основы будущего возрождения русской имперской государственности.

    — Михаил Борисович Смолин
12. «

    — Я знаю, что тебя не устраивает в науке Анаксагора и в науке Дамона, — сказал Периклу Сократ. — Что? Они были уже у Толоса и остановились. — В душе ты согласен с тем, что говорит Анаксагор: он говорит, что миром правит Разум, а ты при этом считаешь, что государством должен также править Разум в лице выдающегося правителя. Он, этот разумный правитель, должен запевать мощным и чистым голосом, как говорил Дамон, а народ лишь спокойным хором подпевать ему. — Может быть, — усмехнулся в ответ Перикл. — Но я лишь один знаю о том, о чем я думаю, Сократ. Тебе об этом знать не надо.

    — Я знаю, что тебя не устраивает в науке Анаксагора и в науке Дамона, — сказал Периклу Сократ. — Что? Они были уже у Толоса и остановились. — В душе ты согласен с тем, что говорит Анаксагор: он говорит, что миром правит Разум, а ты при этом считаешь, что государством должен также править Разум в лице выдающегося правителя. Он, этот разумный правитель, должен запевать мощным и чистым голосом, как говорил Дамон, а народ лишь спокойным хором подпевать ему. — Может быть, — усмехнулся в ответ Перикл. — Но я лишь один знаю о том, о чем я думаю, Сократ. Тебе об этом знать не надо.

    — Анатолий Домбровский · книга
13. «

    Есть государства, где люди идут вперёд, оставляя богов позади...

    Есть государства, где люди идут вперёд, оставляя богов позади...

    — Яэ Мико · игра
14. «

    Государство — это конкретные люди с конкретными ксивами, которые в конечном счете стоят не на страже какого-то абстрактного «государства», они стоят на страже себя и приближенных к себе людей. Не надо путать божий дар с яичницей, у нас государства нет.

    Государство — это конкретные люди с конкретными ксивами, которые в конечном счете стоят не на страже какого-то абстрактного «государства», они стоят на страже себя и приближенных к себе людей. Не надо путать божий дар с яичницей, у нас государства нет.

    — Дмитрий Потапенко
15. «

    Окрестив шустрых мерзким словом «олигарх», в нулевых им шаг за шагом принялись перекрывать кислород, раскулачивая строптивых и даже послушных — по необходимости.

    Окрестив шустрых мерзким словом «олигарх», в нулевых им шаг за шагом принялись перекрывать кислород, раскулачивая строптивых и даже послушных — по необходимости.

    — Елена Котова · книга
16. «

    Сделалось все это оттого, — думал Нехлюдов, — что все эти люди — губернаторы, смотрители, околоточные, городовые — считают, что есть на свете такие положения, в которых человеческое отношение с человеком не обязательно. Ведь все эти люди — и Масленников, и смотритель, и конвойный, — все они, если бы не были губернаторами, смотрителями, офицерами, двадцать раз подумали бы о том, можно ли отправлять людей в такую жару и такой кучей, двадцать раз дорогой остановились бы и, увидав, что человек слабеет, задыхается, вывели бы его из толпы, свели бы его в тень, дали бы воды, дали бы отдохнуть и, когда случилось несчастье, выказали бы сострадание. Они не сделали этого, даже мешали делать это другим только потому, что они видели перед собой не людей и свои обязанности перед ними, а службу и ее требования, которые они ставили выше требований человеческих отношений. В этом все, — думал Нехлюдов. — Если можно признать, что что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном, исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя бы было совершать над людьми, не считая себя виноватым.

    Сделалось все это оттого, — думал Нехлюдов, — что все эти люди — губернаторы, смотрители, околоточные, городовые — считают, что есть на свете такие положения, в которых человеческое отношение с человеком не обязательно. Ведь все эти люди — и Масленников, и смотритель, и конвойный, — все они, если бы не были губернаторами, смотрителями, офицерами, двадцать раз подумали бы о том, можно ли отправлять людей в такую жару и такой кучей, двадцать раз дорогой остановились бы и, увидав, что человек слабеет, задыхается, вывели бы его из толпы, свели бы его в тень, дали бы воды, дали бы отдохнуть и, когда случилось несчастье, выказали бы сострадание. Они не сделали этого, даже мешали делать это другим только потому, что они видели перед собой не людей и свои обязанности перед ними, а службу и ее требования, которые они ставили выше требований человеческих отношений. В этом все, — думал Нехлюдов. — Если можно признать, что что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном, исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя бы было совершать над людьми, не считая себя виноватым.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Ложите х** на государство, Как и оно кладёт его на вас. Вместо поддержки, госпожа Глацких, твердит: «нельзя рожать. ⠀ Мы детям вашим не должны... Чего народ от Нас всё ждёт?! Ведь Мы такие же, как вы, Добились «сами» всех высот».

    Ложите х** на государство, Как и оно кладёт его на вас. Вместо поддержки, госпожа Глацких, твердит: «нельзя рожать. ⠀ Мы детям вашим не должны... Чего народ от Нас всё ждёт?! Ведь Мы такие же, как вы, Добились «сами» всех высот».
18. «

    У меня было два пути. Первый — это воровать и вывести своих друзей и родственников в списки «Форбс», при этом оставив свой народ на голой земле. Второй — это служить своему народу и вывести страну в десятку лучших стран мира. Я выбрал второе.

    У меня было два пути. Первый — это воровать и вывести своих друзей и родственников в списки «Форбс», при этом оставив свой народ на голой земле. Второй — это служить своему народу и вывести страну в десятку лучших стран мира. Я выбрал второе.

    — Ли Куан Ю
19. «

    ...одно из ключевых, диагностических различий между авторитаризмом и тоталитаризмом состоит в их отношении к либеральной максиме «Государству не должно быть дела до того, что творится в спальнях его подданных». Так вот, авторитарные режимы (среди которых были и есть крайне неприятные и по-настоящему кровавые) этому правилу, как ни странно, следуют, тогда как тоталитарные (даже сравнительно вегетарианские) — из тех спален просто не вылезают.

    ...одно из ключевых, диагностических различий между авторитаризмом и тоталитаризмом состоит в их отношении к либеральной максиме «Государству не должно быть дела до того, что творится в спальнях его подданных». Так вот, авторитарные режимы (среди которых были и есть крайне неприятные и по-настоящему кровавые) этому правилу, как ни странно, следуют, тогда как тоталитарные (даже сравнительно вегетарианские) — из тех спален просто не вылезают.

    — Кирилл Еськов · книга
20. «

    Сильные государства не нуждаются в самоутверждении, зато слабым оно, возможно, настоятельно требуется. Государство ослабляет не его неспособность проецировать военную мощь или вести войны за пределами своих границ, а неспособность контролировать то, что происходит в пределах этих границ. Налицо дефицит потенциала, который часто ведет к тому, что значительные территории (часто именуемые «неконтролируемым пространством») оказываются вне власти правительства. Государство-банкрот есть предельный случай слабого государства, где правительственная власть фактически ликвидирована и где в результате процветает хаос, бесчинствуют местные банды и ополченцы, управляющие одним или несколькими районами страны.

    Сильные государства не нуждаются в самоутверждении, зато слабым оно, возможно, настоятельно требуется. Государство ослабляет не его неспособность проецировать военную мощь или вести войны за пределами своих границ, а неспособность контролировать то, что происходит в пределах этих границ. Налицо дефицит потенциала, который часто ведет к тому, что значительные территории (часто именуемые «неконтролируемым пространством») оказываются вне власти правительства. Государство-банкрот есть предельный случай слабого государства, где правительственная власть фактически ликвидирована и где в результате процветает хаос, бесчинствуют местные банды и ополченцы, управляющие одним или несколькими районами страны.

    — Ричард Хаас (публицист) · книга