Подборка «государство» — 674 цитаты

674 цитаты про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мне запомнился случайно подслушанный разговор (1970‑е годы) инструкторов райкома КПСС, обменивавшихся мнениями по поводу визита на предприятие: «Ты не представляешь, настолько все плохо — рабочие не знают, под каким девизом они сегодня работают…». Сейчас не только рабочие, но и власть еще не знает, под каким девизом она работает и ради чего она хочет навести порядок в огромном ресурсном хозяйстве, частично ей уже не подвластном.

   Мне запомнился случайно подслушанный разговор (1970‑е годы) инструкторов райкома КПСС, обменивавшихся мнениями по поводу визита на предприятие: «Ты не представляешь, настолько все плохо — рабочие не знают, под каким девизом они сегодня работают…». Сейчас не только рабочие, но и власть еще не знает, под каким девизом она работает и ради чего она хочет навести порядок в огромном ресурсном хозяйстве, частично ей уже не подвластном.

   — Симон Кордонский
2. «

   Не рассчитывать во всём на государство. Увы! У него столько разных обременений, что на бескорыстную помощь людям возможностей почти не остаётся.

   Не рассчитывать во всём на государство. Увы! У него столько разных обременений, что на бескорыстную помощь людям возможностей почти не остаётся.

   — Татьяна Друбич
3. «

   Только при особенном культивировании порока, как оно производится в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведен в бродягах, предвосхитивших новейшее учение Ницше и считающих все возможным и ничто не запрещенным и распространяющих это учение сначала между арестантами, а потом между всем народом. Единственное объяснение всего совершающегося было пресечение, устрашение, исправление и закономерное возмездие, как это писали в книгах. Но в действительности не было никакого подобия ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где ее не было. «Так зачем же они делают это?» — спрашивал себя Нехлюдов и не находил ответа.

   Только при особенном культивировании порока, как оно производится в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведен в бродягах, предвосхитивших новейшее учение Ницше и считающих все возможным и ничто не запрещенным и распространяющих это учение сначала между арестантами, а потом между всем народом. Единственное объяснение всего совершающегося было пресечение, устрашение, исправление и закономерное возмездие, как это писали в книгах. Но в действительности не было никакого подобия ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где ее не было. «Так зачем же они делают это?» — спрашивал себя Нехлюдов и не находил ответа.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
4. «

   У правительства столько дурных привычек, что содержать его становится всё дороже.

   У правительства столько дурных привычек, что содержать его становится всё дороже.

   — Американские пословицы и поговорки
5. «

   Государство выше мафии.

   Государство выше мафии.

   — Альпарслан Чакырбейли · сериал
6. «

   По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

   По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

   — Джордж Карлин
7. «

   Лучше иметь чиновников, на которых можно наплевать, чем чиновников, которым наплевать на нас.

   Лучше иметь чиновников, на которых можно наплевать, чем чиновников, которым наплевать на нас.

   — Макс Вебер
8. «

   Чтобы построить новое государство, о деяниях прежнего надо забыть.

   Чтобы построить новое государство, о деяниях прежнего надо забыть.

   — Мустафа Кемаль Ататюрк
9. «

   И что более всего удивляло его, это было то, что все делалось не нечаянно, не по недоразумению, не один раз, а что все это делалось постоянно, в продолжение сотни лет, с той только разницей, что прежде это были с рваными носами и резаными ушами, потом клейменные, на прутах, а теперь в наручнях и движимые паром, а не на подводах. Рассуждение о том, что то, что возмущало его, происходило, как ему говорили служащие, от несовершенства устройства мест заключения и ссылки и что это все можно поправить, устроив нового фасона тюрьмы, — не удовлетворяло Нехлюдова, потому что он чувствовал, что то, что возмущало его, происходило не от более или менее совершенного устройства мест заключения. Он читал про усовершенствованные тюрьмы с электрическими звонками, про казни электричеством, рекомендуемые Тардом, и усовершенствованные насилия еще более возмущали его. Возмущало Нехлюдова, главное, то, что в судах и министерствах сидели люди, получающие большое, собираемое с народа жалованье за то, что они, справляясь в книжках, написанных такими же чиновниками, с теми же мотивами, подгоняли поступки людей, нарушающих написанные ими законы, под статьи и по этим статьям отправляли людей куда-то в такое место, где они уже не видали их и где люди эти в полной власти жестоких, огрубевших смотрителей, надзирателей, конвойных миллионами гибли духовно и телесно.

   И что более всего удивляло его, это было то, что все делалось не нечаянно, не по недоразумению, не один раз, а что все это делалось постоянно, в продолжение сотни лет, с той только разницей, что прежде это были с рваными носами и резаными ушами, потом клейменные, на прутах, а теперь в наручнях и движимые паром, а не на подводах. Рассуждение о том, что то, что возмущало его, происходило, как ему говорили служащие, от несовершенства устройства мест заключения и ссылки и что это все можно поправить, устроив нового фасона тюрьмы, — не удовлетворяло Нехлюдова, потому что он чувствовал, что то, что возмущало его, происходило не от более или менее совершенного устройства мест заключения. Он читал про усовершенствованные тюрьмы с электрическими звонками, про казни электричеством, рекомендуемые Тардом, и усовершенствованные насилия еще более возмущали его. Возмущало Нехлюдова, главное, то, что в судах и министерствах сидели люди, получающие большое, собираемое с народа жалованье за то, что они, справляясь в книжках, написанных такими же чиновниками, с теми же мотивами, подгоняли поступки людей, нарушающих написанные ими законы, под статьи и по этим статьям отправляли людей куда-то в такое место, где они уже не видали их и где люди эти в полной власти жестоких, огрубевших смотрителей, надзирателей, конвойных миллионами гибли духовно и телесно.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Государство, покровитель мироедства, заступник хищничества, защитник собственности, основанной на захвате чужой земли и чужого труда!

    Государство, покровитель мироедства, заступник хищничества, защитник собственности, основанной на захвате чужой земли и чужого труда!

    — Петр Алексеевич Кропоткин
11. «

    Если государства слишком много, оно становится слабым.

    Если государства слишком много, оно становится слабым.

    — Елена Котова · книга
12. «

    Аристократ без слуг не более полезен государству, чем стеклянный молоток.

    Аристократ без слуг не более полезен государству, чем стеклянный молоток.

    — Вдовствующая графиня Грэнтем · сериал
13. «

    Могущество государства – в силе гражданского единения. Государство рабов и господ от развала удерживается только армией.

    Могущество государства – в силе гражданского единения. Государство рабов и господ от развала удерживается только армией.

    — Валентин Петрович Рычков
14. «

    Государственное преступление всегда и во всех случаях должно иметь видимость законности.

    Государственное преступление всегда и во всех случаях должно иметь видимость законности.

    — Морис Дрюон · книга
15. «

    Государство — это мощь, нужная для того, чтобы уцелеть в борьбе народов.

    Государство — это мощь, нужная для того, чтобы уцелеть в борьбе народов.

    — Роберт Музиль · книга
16. «

    Если ты надеешься на помощь женщин, то это государство сделает из тебя женщину и найдет тебе много мужей.

    Если ты надеешься на помощь женщин, то это государство сделает из тебя женщину и найдет тебе много мужей.

    — Прокурор · сериал
17. «

    Общество — это действительно договор, но договор высшего порядка. Его нельзя рассматривать как коммерческое соглашение о продаже перца, кофе и табака или любой подобный контракт, заключенный из практической выгоды или для осуществления незначительных, преходящих интересов, который может быть расторгнут по капризу одной из сторон. Государство требует уважения, потому что это — объединение, целью которого не является удовлетворение животных потребностей или решение ничтожных и скоротечных задач. Это общество, в котором должны развиваться все науки и искусства, все добродетели и совершенства. Такая цель может быть достигнута только многими сменявшими друг друга поколениями — поэтому общественный договор заключается не только между ныне живущими, но между нынешним, прошлым и будущим поколениями.

    Общество — это действительно договор, но договор высшего порядка. Его нельзя рассматривать как коммерческое соглашение о продаже перца, кофе и табака или любой подобный контракт, заключенный из практической выгоды или для осуществления незначительных, преходящих интересов, который может быть расторгнут по капризу одной из сторон. Государство требует уважения, потому что это — объединение, целью которого не является удовлетворение животных потребностей или решение ничтожных и скоротечных задач. Это общество, в котором должны развиваться все науки и искусства, все добродетели и совершенства. Такая цель может быть достигнута только многими сменявшими друг друга поколениями — поэтому общественный договор заключается не только между ныне живущими, но между нынешним, прошлым и будущим поколениями.

    — Эдмунд Берк · книга
18. «

    Каждый гражданин должен по мере возможности направлять свои стремления к тому, чтобы быть в состоянии властвовать над своим собственным государством.

    Каждый гражданин должен по мере возможности направлять свои стремления к тому, чтобы быть в состоянии властвовать над своим собственным государством.

    — Аристотель
19. «

    Везде любят дурить своих граждан… Правда, в штатах при этом учёным всё-таки платят больше.

    Везде любят дурить своих граждан… Правда, в штатах при этом учёным всё-таки платят больше.

    — Дмитрий Игнатов · книга
20. «

    Вложите меч в руки ребенка или дряхлого старика, который не в состоянии причинить зло собственными силами: но он сможет пронзить грудь сильного человека, который не побоится приблизиться к нему. Таким же образом, если вы можете предоставить важную общественную должность человеку обессилевшему, изнеженному, слабому, чтобы собственными силами кого-нибудь поразить, вы увидите, как, вооруженный властью, которую вы сами ему дали, подобно смертоносному мечу, он разрушит и низвергнет в пропасть государство.

    Вложите меч в руки ребенка или дряхлого старика, который не в состоянии причинить зло собственными силами: но он сможет пронзить грудь сильного человека, который не побоится приблизиться к нему. Таким же образом, если вы можете предоставить важную общественную должность человеку обессилевшему, изнеженному, слабому, чтобы собственными силами кого-нибудь поразить, вы увидите, как, вооруженный властью, которую вы сами ему дали, подобно смертоносному мечу, он разрушит и низвергнет в пропасть государство.

    — Марк Туллий Цицерон · книга