«государство»: 706 цитат со смыслом

706 цитат про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Главным заказчиком культуры является государство. <...> Монументальная культура сегодня, повторяю, она могла бы поставить памятник воссоединению с Крымом. Этого нет. Есть пошлость, есть «Чижик-Пыжик» и «Нос» в Петербурге. Это заказ сегодняшнего государства.

   Главным заказчиком культуры является государство. <...> Монументальная культура сегодня, повторяю, она могла бы поставить памятник воссоединению с Крымом. Этого нет. Есть пошлость, есть «Чижик-Пыжик» и «Нос» в Петербурге. Это заказ сегодняшнего государства.

   — Александр Проханов
2. «

   Государству не должно быть дела до религии, религиозные общества не должны быть связаны с государственной властью. Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакую религию.

   Государству не должно быть дела до религии, религиозные общества не должны быть связаны с государственной властью. Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакую религию.

   — Владимир Ильич Ленин
3. «

   У государства нет имён.

   У государства нет имён.

   — Лидер тех, кто борется против мафии · сериал
4. «

   Государство без полномощного монарха автомат: много-много, если оно достигнет того, до чего достигнули Coединенные Штаты. А что такое Соединенные Штаты? Мертвичина: человек в них выветрился до того, что и выеденного яйца не стоит!

   Государство без полномощного монарха автомат: много-много, если оно достигнет того, до чего достигнули Coединенные Штаты. А что такое Соединенные Штаты? Мертвичина: человек в них выветрился до того, что и выеденного яйца не стоит!

   — Николай Гоголь · книга
5. «

   <...> чем государства просвещеннее, тем больше они сообщают друг другу идей и тем больше увеличивается сила и деятельность всемирного ума.

   <...> чем государства просвещеннее, тем больше они сообщают друг другу идей и тем больше увеличивается сила и деятельность всемирного ума.

   — Клод Адриан Гельвеций
6. «

   Я начинаю понимать, что эта работа заключается в выборе между двумя глупыми вариантами. И верный из них тот, что чуть менее глупый.

   Я начинаю понимать, что эта работа заключается в выборе между двумя глупыми вариантами. И верный из них тот, что чуть менее глупый.

   — Джон Ф. Кеннеди · сериал
7. «

   Я думаю, что это великолепное государство. Оно создано поистине избранным народом, одним из самых древних народов на земле. У евреев существуют знания, доступные только тем цивилизациям, которые жили до потопа. Они из горсти песка, из пустыни сделали свой, рукотворный Эдем и съели все плоды назло змию – и плод с Древа познания Добра и Зла, и плод с Древа Жизни. Это великий реванш еврейского народа, который всю его историю гнали в гетто, в газовые камеры и крематории. Это пример того, как кроткие интеллектуалы научились себя защищать, создали великолепную армию и, подобно Давиду, разбивают Голиафов, и они катятся во все стороны, сколько бы их ни было.

   Я думаю, что это великолепное государство. Оно создано поистине избранным народом, одним из самых древних народов на земле. У евреев существуют знания, доступные только тем цивилизациям, которые жили до потопа. Они из горсти песка, из пустыни сделали свой, рукотворный Эдем и съели все плоды назло змию – и плод с Древа познания Добра и Зла, и плод с Древа Жизни. Это великий реванш еврейского народа, который всю его историю гнали в гетто, в газовые камеры и крематории. Это пример того, как кроткие интеллектуалы научились себя защищать, создали великолепную армию и, подобно Давиду, разбивают Голиафов, и они катятся во все стороны, сколько бы их ни было.

   — Валерия Ильинична Новодворская
8. «

   Власть – самодостаточна, эта ценность осознается только теми, кто познал ее. Для остальных она – теория. Главная задача любой власти – продолжаться во времени.

   Власть – самодостаточна, эта ценность осознается только теми, кто познал ее. Для остальных она – теория. Главная задача любой власти – продолжаться во времени.

   — Максим Шевченко · книга
9. «

   Я считаю, что все это некая такая ступень к более развитой системе. Вообще, все эти паленые ксивы, все эти паспорта, миллиарды людей со всеми палеными мухлевками, бумажками, какими-то налоговыми, этими всеми – это все несовершенно разработанная система. И систему эту пора, как говорится, менять. Эти все паспорта какие-то, эти визы – это все давно неактуально. И все это, так или иначе, или принудительно, или добровольно, или как-то еще, в зависимости от государств – если это полицейские государства, там будут принудительные меры какие-то, наверное.

   Я считаю, что все это некая такая ступень к более развитой системе. Вообще, все эти паленые ксивы, все эти паспорта, миллиарды людей со всеми палеными мухлевками, бумажками, какими-то налоговыми, этими всеми – это все несовершенно разработанная система. И систему эту пора, как говорится, менять. Эти все паспорта какие-то, эти визы – это все давно неактуально. И все это, так или иначе, или принудительно, или добровольно, или как-то еще, в зависимости от государств – если это полицейские государства, там будут принудительные меры какие-то, наверное.

   — Жанна Агузарова
10. «

    По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

    По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

    — Джордж Карлин
11. «

    Прудон и коммунисты борются с эгоизмом. Поэтому их доктрина – только продолжение и выводы христианского принципа, принципа Любви, самопожертвования во имя всеобщего, чуждого. Они завершают, например, в собственности только то, что фактически уже давно существует, а именно – отсутствие собственности у единичных личностей. Итак, они – враги эгоизма, а потому они – христиане, или в более общем смысле – религиозные люди, верящие в призраки, служители какого-нибудь общего понятия (Бога, общества и т.д.). И еще тем Прудон уподобляется христианам, что он признает за Богом то, в чем отказывает людям. Так, он называет Бога собственником земли. Этим он доказывает, что не может освободиться от представления о собственнике; в результате он приходит все-таки к собственнику, но ставит его в потустороннее. Политический либерализм, как и все религиозное, рассчитывает на уважение, гуманность, любовь. Поэтому он постоянно испытывает огорчения. В практической жизни люди ничего не уважают, и каждый день мелкие владения скупаются крупными собственниками, и «свободные люди» превращаются в поденщиков. Если бы, наоборот, «мелкие собственники» прониклись сознанием, что и крупная собственность принадлежит им, они бы не уступили ее и их бы нельзя было лишить обладания ею.

    Прудон и коммунисты борются с эгоизмом. Поэтому их доктрина – только продолжение и выводы христианского принципа, принципа Любви, самопожертвования во имя всеобщего, чуждого. Они завершают, например, в собственности только то, что фактически уже давно существует, а именно – отсутствие собственности у единичных личностей. Итак, они – враги эгоизма, а потому они – христиане, или в более общем смысле – религиозные люди, верящие в призраки, служители какого-нибудь общего понятия (Бога, общества и т.д.). И еще тем Прудон уподобляется христианам, что он признает за Богом то, в чем отказывает людям. Так, он называет Бога собственником земли. Этим он доказывает, что не может освободиться от представления о собственнике; в результате он приходит все-таки к собственнику, но ставит его в потустороннее. Политический либерализм, как и все религиозное, рассчитывает на уважение, гуманность, любовь. Поэтому он постоянно испытывает огорчения. В практической жизни люди ничего не уважают, и каждый день мелкие владения скупаются крупными собственниками, и «свободные люди» превращаются в поденщиков. Если бы, наоборот, «мелкие собственники» прониклись сознанием, что и крупная собственность принадлежит им, они бы не уступили ее и их бы нельзя было лишить обладания ею.

    — Макс Штирнер · книга
12. «

    Резонный вопрос возникает: почему вдруг сейчас снизошло на меня такое озарение? Отвечу просто, по-пацански: Достало в конец всё это царство-государство. Своим враньём, круговой порукой, узаконенным грабежом, взяточничеством и прочими доблестями... А главное — невозможностью играть свои спектакли. Выстраданные и любимые.

    Резонный вопрос возникает: почему вдруг сейчас снизошло на меня такое озарение? Отвечу просто, по-пацански: Достало в конец всё это царство-государство. Своим враньём, круговой порукой, узаконенным грабежом, взяточничеством и прочими доблестями... А главное — невозможностью играть свои спектакли. Выстраданные и любимые.

    — Алексей Валерьевич Девотченко
13. «

    Гражданин должен платить налоги с тем же чувством, с каким влюбленный дарит своей возлюбленной подарки.

    Гражданин должен платить налоги с тем же чувством, с каким влюбленный дарит своей возлюбленной подарки.

    — Новалис
14. «

    Государство есть продукт общества на известной ступени развития; государство есть признание, что это общество запуталось в неразрешимое противоречие с самим собой, раскололось на непримиримые противоположности, избавиться от которых оно бессильно. А чтобы эти противоположности, классы с противоречивыми экономическими интересами, не пожрали друг друга и общества в бесплодной борьбе, для этого стала необходимой сила, стоящая, по-видимому, над обществом, сила, которая бы умеряла столкновение, держала его в границах «порядка». И эта сила, происшедшая из общества, но ставящая себя над ним, все более и более отчуждающая себя от него, есть государство.

    Государство есть продукт общества на известной ступени развития; государство есть признание, что это общество запуталось в неразрешимое противоречие с самим собой, раскололось на непримиримые противоположности, избавиться от которых оно бессильно. А чтобы эти противоположности, классы с противоречивыми экономическими интересами, не пожрали друг друга и общества в бесплодной борьбе, для этого стала необходимой сила, стоящая, по-видимому, над обществом, сила, которая бы умеряла столкновение, держала его в границах «порядка». И эта сила, происшедшая из общества, но ставящая себя над ним, все более и более отчуждающая себя от него, есть государство.

    — Владимир Ильич Ленин · книга
15. «

    — Я знаю, что тебя не устраивает в науке Анаксагора и в науке Дамона, — сказал Периклу Сократ. — Что? Они были уже у Толоса и остановились. — В душе ты согласен с тем, что говорит Анаксагор: он говорит, что миром правит Разум, а ты при этом считаешь, что государством должен также править Разум в лице выдающегося правителя. Он, этот разумный правитель, должен запевать мощным и чистым голосом, как говорил Дамон, а народ лишь спокойным хором подпевать ему. — Может быть, — усмехнулся в ответ Перикл. — Но я лишь один знаю о том, о чем я думаю, Сократ. Тебе об этом знать не надо.

    — Я знаю, что тебя не устраивает в науке Анаксагора и в науке Дамона, — сказал Периклу Сократ. — Что? Они были уже у Толоса и остановились. — В душе ты согласен с тем, что говорит Анаксагор: он говорит, что миром правит Разум, а ты при этом считаешь, что государством должен также править Разум в лице выдающегося правителя. Он, этот разумный правитель, должен запевать мощным и чистым голосом, как говорил Дамон, а народ лишь спокойным хором подпевать ему. — Может быть, — усмехнулся в ответ Перикл. — Но я лишь один знаю о том, о чем я думаю, Сократ. Тебе об этом знать не надо.

    — Анатолий Домбровский · книга
16. «

    Он посмотрел на нее со слабой тенью улыбки и похлопал по руке, словно ребенка. — Разве вы не понимаете, — спросил он, — что мы не можем жертвовать миллионами во имя нескольких человек? — А жертвовать несколькими, когда эти несколько — лучшие из лучших? Отберите у лучшего его право на вершину, и у вас не останется лучшего. Что есть ваши массы, как не миллионы глупых, съежившихся, безразличных душ, у которых нет собственных мыслей, собственных мечтаний, собственных желаний, которые едят, спят и беспомощно твердят слова, вбитые в их мозг другими? И для этих вы пожертвовали бы несколькими, кто знает жизнь, кто есть сама жизнь? Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.

    Он посмотрел на нее со слабой тенью улыбки и похлопал по руке, словно ребенка. — Разве вы не понимаете, — спросил он, — что мы не можем жертвовать миллионами во имя нескольких человек? — А жертвовать несколькими, когда эти несколько — лучшие из лучших? Отберите у лучшего его право на вершину, и у вас не останется лучшего. Что есть ваши массы, как не миллионы глупых, съежившихся, безразличных душ, у которых нет собственных мыслей, собственных мечтаний, собственных желаний, которые едят, спят и беспомощно твердят слова, вбитые в их мозг другими? И для этих вы пожертвовали бы несколькими, кто знает жизнь, кто есть сама жизнь? Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.

    — Айн Рэнд · книга
17. «

    Обычное отношение индивидуума к такой огромной организации, как государство, — это невмешательство.

    Обычное отношение индивидуума к такой огромной организации, как государство, — это невмешательство.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    Когда пред Судом предстанем нагими, На молчанье отцов ответят: «Не дети ли?» Мы слышали фальшь в государственном гимне, Мы страшных событий были свидетели.

    Когда пред Судом предстанем нагими, На молчанье отцов ответят: «Не дети ли?» Мы слышали фальшь в государственном гимне, Мы страшных событий были свидетели.
19. «

    Государство как молодая девушка. Если оставить ее без присмотра, она выйдет замуж за американца или за богатого папочку из Израиля.

    Государство как молодая девушка. Если оставить ее без присмотра, она выйдет замуж за американца или за богатого папочку из Израиля.

    — Бейэфенди · сериал
20. «

    Государство не совершает ошибок. Ошибки совершают люди государства.

    Государство не совершает ошибок. Ошибки совершают люди государства.

    — Вурал Сечкин · сериал