18 цитат по теме «Красивые цитаты про грусть» без воды

Собрали 18 цитат на тему «Красивые цитаты про грусть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Внезапно он понял, что радость и грусть — части единого целого. Храбрость и страх — тоже неразрывны.

   Внезапно он понял, что радость и грусть — части единого целого. Храбрость и страх — тоже неразрывны.

   — Джон Стейнбек · книга
2. «

   Дорогою до боли мне знакомой, В туманных улицах столицы Глазами нищими прошу воды У плачущего небосклона...

   Дорогою до боли мне знакомой, В туманных улицах столицы Глазами нищими прошу воды У плачущего небосклона...
3. «

   Сигарета — лучшее болеутоляющие. Вместе с дымом выдыхаешь грусть.

   Сигарета — лучшее болеутоляющие. Вместе с дымом выдыхаешь грусть.

   — Эльчин Сафарли · книга
4. «

   Чертит полосы соль на щеках, Треплит волосы ветер в облаках. Поют птицы, ангелы с ними - Когда нибудь мы станем другими.

   Чертит полосы соль на щеках, Треплит волосы ветер в облаках. Поют птицы, ангелы с ними - Когда нибудь мы станем другими.
5. «

   Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

   Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

   — Ли Бо
6. «

   Писательство дало мне составить карты моих горестей и радостей, границ и великих равнин щедрости. Оно позволило мне сказать: «Вот где заканчиваюсь я и начинаешься ты». И ещё: «Да, мы во всём «этом» «вместе».

   Писательство дало мне составить карты моих горестей и радостей, границ и великих равнин щедрости. Оно позволило мне сказать: «Вот где заканчиваюсь я и начинаешься ты». И ещё: «Да, мы во всём «этом» «вместе».

   — Джулия Кэмерон · книга
7. «

   Не снятся больше мне ее глаза, представь Точнее, снятся Я просто научился с этим спать.

   Не снятся больше мне ее глаза, представь Точнее, снятся Я просто научился с этим спать.
8. «

   Ты не грусти если я исчезну, Смело ступая на млечный путь, Благословляет невинных бездна, Грешных поглотит когда-нибудь.

   Ты не грусти если я исчезну, Смело ступая на млечный путь, Благословляет невинных бездна, Грешных поглотит когда-нибудь.
9. «

   Оконное стекло Задымлено Дождём и пылью... Я тоже стал таким. Какая грусть!

   Оконное стекло Задымлено Дождём и пылью... Я тоже стал таким. Какая грусть!

   — Исикава Такубоку
10. «

    А когда просыпается грусть - Поднимается к небу волна, Разбиваясь о смуглую грудь.

    А когда просыпается грусть - Поднимается к небу волна, Разбиваясь о смуглую грудь.

    — Аль Квотион · книга
11. «

    Когда падает белый снег, он укрывает мир и скрывает цвет скорби.

    Когда падает белый снег, он укрывает мир и скрывает цвет скорби.
12. «

    Ночь была ужасная, ноябрьская, — мокрая, туманная, дождливая, снежливая, чреватая флюсами, насморками, лихорадками, жабами, горячками всех возможных родов и сортов–одним словом, всеми дарами петербургского ноября. Ветер выл в опустелых улицах, вздымая выше колец черную воду Фонтанки и задорно потрогивая тощие фонари набережной, которые в свою очередь вторили его завываниям тоненьким, пронзительным скрипом, что составляло бесконечный, пискливый, дребезжащий концерт, весьма знакомый каждому петербургскому жителю. Шёл дождь и снег разом. Прорываемые ветром струи дождевой воды прыскали чуть-чуть не горизонтально, словно из пожарной трубы, и кололи и секли лицо несчастного господина Голядкина, как тысячи булавок и шпилек. Среди ночного безмолвия, прерываемого лишь отдаленным гулом карет, воем ветра и скрипом фонарей, уныло слышались хлест и журчание воды, стекавшей со всех крыш, крылечек, желобов и карнизов на гранитный помост тротуара. Ни души не было ни вблизи, ни вдали, да казалось, что и быть не могло в такую пору и в такую погоду.

    Ночь была ужасная, ноябрьская, — мокрая, туманная, дождливая, снежливая, чреватая флюсами, насморками, лихорадками, жабами, горячками всех возможных родов и сортов–одним словом, всеми дарами петербургского ноября. Ветер выл в опустелых улицах, вздымая выше колец черную воду Фонтанки и задорно потрогивая тощие фонари набережной, которые в свою очередь вторили его завываниям тоненьким, пронзительным скрипом, что составляло бесконечный, пискливый, дребезжащий концерт, весьма знакомый каждому петербургскому жителю. Шёл дождь и снег разом. Прорываемые ветром струи дождевой воды прыскали чуть-чуть не горизонтально, словно из пожарной трубы, и кололи и секли лицо несчастного господина Голядкина, как тысячи булавок и шпилек. Среди ночного безмолвия, прерываемого лишь отдаленным гулом карет, воем ветра и скрипом фонарей, уныло слышались хлест и журчание воды, стекавшей со всех крыш, крылечек, желобов и карнизов на гранитный помост тротуара. Ни души не было ни вблизи, ни вдали, да казалось, что и быть не могло в такую пору и в такую погоду.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    Осенью я, девочка, старше становлюсь, Разбираю пальцами заспанность ветвей, Цепким сердцем слушаю дождевую грусть. Осенью я, девочка, чувствую острей. Ветер глажу ласково — подставляет бок И летит над крышами пением цевниц. Осенью я верую в то, что рядом Бог. Осенью размешан я с перелетом птиц. Кажется, мгновение — и исчезнет все, Отцветет, отмается, вылетит из уст, Разольется ливнями, потеряет ось. Осенью я, девочка, тихим становлюсь.

    Осенью я, девочка, старше становлюсь, Разбираю пальцами заспанность ветвей, Цепким сердцем слушаю дождевую грусть. Осенью я, девочка, чувствую острей. Ветер глажу ласково — подставляет бок И летит над крышами пением цевниц. Осенью я верую в то, что рядом Бог. Осенью размешан я с перелетом птиц. Кажется, мгновение — и исчезнет все, Отцветет, отмается, вылетит из уст, Разольется ливнями, потеряет ось. Осенью я, девочка, тихим становлюсь.

    — Аль Квотион · книга
14. «

    Не прикасайтесь к моей израненной душе. Я рассталась с невероятно красивым мужчиной. Рассталась... Я рассталась... Раньше он был садовником в моем доме, другом... Но, он разбил мое сердце вдребезги. И я рассталась... Я рассталась... рассталась.

    Не прикасайтесь к моей израненной душе. Я рассталась с невероятно красивым мужчиной. Рассталась... Я рассталась... Раньше он был садовником в моем доме, другом... Но, он разбил мое сердце вдребезги. И я рассталась... Я рассталась... рассталась.

    — Лейла · сериал
15. «

    Жизнь изменчива, будто погода: был я счастлив вчера, а сегодня замёрз. Не грусти, такова уж природа: завтра солнце взойдёт — и не будет слёз.

    Жизнь изменчива, будто погода: был я счастлив вчера, а сегодня замёрз. Не грусти, такова уж природа: завтра солнце взойдёт — и не будет слёз.

    — Аид аль-Карни · книга
16. «

    Легкая грусть иногда делает нас более счастливыми, чем большая радость.

    Легкая грусть иногда делает нас более счастливыми, чем большая радость.

    — Кристина Кашкан
17. «

    Глотнув зыбко дрожащего сентябрьского воздуха, короткое лето растаяло, — а душа все не хотела расставаться с его жалкими остатками. Старая майка, джинсовые шорты, пляжные сандалии...

    Глотнув зыбко дрожащего сентябрьского воздуха, короткое лето растаяло, — а душа все не хотела расставаться с его жалкими остатками. Старая майка, джинсовые шорты, пляжные сандалии...

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    Взгляни, взгляни — по небу голубому, Как легкий дым, несутся облака,- Так грусть пройдет по сердцу молодому, Его, как сон, касаяся слегка!

    Взгляни, взгляни — по небу голубому, Как легкий дым, несутся облака,- Так грусть пройдет по сердцу молодому, Его, как сон, касаяся слегка!

    — Василий Иванович Красов