449 цитат «грусть» для статуса

Тема «грусть» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 449 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Струились по лицу, огибая сантиметры боли, содрогаясь и падая на стол, поддерживали или, может, ухудшали душевное состояние, и без того шаткое в момент безумного отчаяния, уже обнявшего за плечи и целующего в шею ледяными губами. Она понимала, что они спасут ее душу от падения, покуда они есть, зло не сможет прорваться в глубины сознания и взять ее под контроль, потому печальные друзья продолжали прокладывать новые дорожки на ее щеках, уходя вниз по скулам к ключицам и отгоняя нависший над ней дух бессилия и страха. До тех пор, пока они не иссякнут, ты будешь в безопасности. Это волшебное и печальное нечто, которым обладают все живые души, все еще способные бороться за свое место под солнцем. Это твои слезы.

   Струились по лицу, огибая сантиметры боли, содрогаясь и падая на стол, поддерживали или, может, ухудшали душевное состояние, и без того шаткое в момент безумного отчаяния, уже обнявшего за плечи и целующего в шею ледяными губами. Она понимала, что они спасут ее душу от падения, покуда они есть, зло не сможет прорваться в глубины сознания и взять ее под контроль, потому печальные друзья продолжали прокладывать новые дорожки на ее щеках, уходя вниз по скулам к ключицам и отгоняя нависший над ней дух бессилия и страха. До тех пор, пока они не иссякнут, ты будешь в безопасности. Это волшебное и печальное нечто, которым обладают все живые души, все еще способные бороться за свое место под солнцем. Это твои слезы.
2. «

   — Между прочим, замечено, Иван Павлыч, что я всю жизнь прислоняюсь к чужим семействам. Когда маленький был — к Сковородниковым, — помните, я вам рассказывал. Потом к Татариновым. А теперь к доктору. — Пора, брат, уже и свое завести, — серьезно сказал Кораблев. — Нет, Иван Павлыч. — Почему так? — У меня не идет это дело. Кораблев помолчал. Он налил себе, мы чокнулись, выпили, и он снова налил.

   — Между прочим, замечено, Иван Павлыч, что я всю жизнь прислоняюсь к чужим семействам. Когда маленький был — к Сковородниковым, — помните, я вам рассказывал. Потом к Татариновым. А теперь к доктору. — Пора, брат, уже и свое завести, — серьезно сказал Кораблев. — Нет, Иван Павлыч. — Почему так? — У меня не идет это дело. Кораблев помолчал. Он налил себе, мы чокнулись, выпили, и он снова налил.

   — Вениамин Каверин · книга
3. «

   Я люблю тебя. С тобой хотел прожить всю жизнь. Сейчас я потерял тебя — не знаю, ли верну.

   Я люблю тебя. С тобой хотел прожить всю жизнь. Сейчас я потерял тебя — не знаю, ли верну.
4. «

   Скучать по человеку, которого больше никогда не увидишь, — это ужасно несправедливо.

   Скучать по человеку, которого больше никогда не увидишь, — это ужасно несправедливо.

   — Александр Полярный · книга
5. «

   Знаешь, у тебя в голове всего один стакан со слезами. Если будешь лить их по пустякам, когда по-настоящему понадобится, слез не останется.

   Знаешь, у тебя в голове всего один стакан со слезами. Если будешь лить их по пустякам, когда по-настоящему понадобится, слез не останется.

   — Джоди Пиколт · книга
6. «

   Глотнув зыбко дрожащего сентябрьского воздуха, короткое лето растаяло, — а душа все не хотела расставаться с его жалкими остатками. Старая майка, джинсовые шорты, пляжные сандалии...

   Глотнув зыбко дрожащего сентябрьского воздуха, короткое лето растаяло, — а душа все не хотела расставаться с его жалкими остатками. Старая майка, джинсовые шорты, пляжные сандалии...

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   We had magic and this is tragic.

   We had magic and this is tragic.
8. «

   Грусть моя снегами соткана...

   Грусть моя снегами соткана...
9. «

   На моё сердце будто повесили маленькие гирьки, которые качаются и дёргаются при каждом моём движении, при каждом порыве ветра.

   На моё сердце будто повесили маленькие гирьки, которые качаются и дёргаются при каждом моём движении, при каждом порыве ветра.

   — Минни Готц · фильм
10. «

    Может быть, это вдавленные в асфальт окурки, переполненные мусорки во дворах, облезлые неуютные больницы и школы, нелепые детские площадки со сломанными качелями и пьяными людьми на скамейках, яркие витрины, отражающиеся в грязных лужах, незаметное и безграничное давление сотен, тысяч блеклых стен вокруг меня заставляют видеть этот город таким. А может быть, я просто заразился ангедонией у какого-то бездомного хромого пса с воспаленными мутными глазами, но смотрю вокруг задушено, черно. И сквозь беспрерывное смеркание рассудка никак не могу разглядеть что-то, что заставит расправить плечи, вздохнуть и просто жить дальше. Единственное, чего хочется — это идти. Просто идти, не куда-то, а прочь. Идти до тех пор, пока хватает сил. Идти вперед и найти там, впереди, что-то для себя.

    Может быть, это вдавленные в асфальт окурки, переполненные мусорки во дворах, облезлые неуютные больницы и школы, нелепые детские площадки со сломанными качелями и пьяными людьми на скамейках, яркие витрины, отражающиеся в грязных лужах, незаметное и безграничное давление сотен, тысяч блеклых стен вокруг меня заставляют видеть этот город таким. А может быть, я просто заразился ангедонией у какого-то бездомного хромого пса с воспаленными мутными глазами, но смотрю вокруг задушено, черно. И сквозь беспрерывное смеркание рассудка никак не могу разглядеть что-то, что заставит расправить плечи, вздохнуть и просто жить дальше. Единственное, чего хочется — это идти. Просто идти, не куда-то, а прочь. Идти до тех пор, пока хватает сил. Идти вперед и найти там, впереди, что-то для себя.

    — Аль Квотион · книга
11. «

    И как мы ни грустны Скроем в сердца и заставим безмолвствовать горести наши. Сердца крушительный плач ни к чему человеку не служит.

    И как мы ни грустны Скроем в сердца и заставим безмолвствовать горести наши. Сердца крушительный плач ни к чему человеку не служит.

    — Гомер · книга
12. «

    Ты остаешься один, когда кончается вера, Когда в твоих небесах не слышно пения хора, Когда не ангел крылом, лишь дуновение ветра Тебя толкает вперед, вдруг превращаясь в опору. Ты остаешься один, когда уходят родные, Когда закрыты счета, когда оплаканы судьбы, Ты закрываешь глаза и понимаешь впервые, Что так, как было тогда, отныне больше не будет. Ты остаешься один, когда взрослеют потомки, И скомкав выцветший плед, ты машешь вслед им рукою, Ты отступаешь назад в забвенье, в старость, в потемки Последних сумерек дня над истощенной рекою. Ты остаешься один, когда любовь остывает, Когда в груди от потерь твоих становится пусто. Ты остаешься один, не плачь, такое бывает. Ты остаешься один. И это даже не грустно.

    Ты остаешься один, когда кончается вера, Когда в твоих небесах не слышно пения хора, Когда не ангел крылом, лишь дуновение ветра Тебя толкает вперед, вдруг превращаясь в опору. Ты остаешься один, когда уходят родные, Когда закрыты счета, когда оплаканы судьбы, Ты закрываешь глаза и понимаешь впервые, Что так, как было тогда, отныне больше не будет. Ты остаешься один, когда взрослеют потомки, И скомкав выцветший плед, ты машешь вслед им рукою, Ты отступаешь назад в забвенье, в старость, в потемки Последних сумерек дня над истощенной рекою. Ты остаешься один, когда любовь остывает, Когда в груди от потерь твоих становится пусто. Ты остаешься один, не плачь, такое бывает. Ты остаешься один. И это даже не грустно.

    — Аль Квотион
13. «

    — А почему у вас там только значок со смайликом и пистолет? — Одно — на случай, если будет грустно, а второе — если будет очень грустно.

    — А почему у вас там только значок со смайликом и пистолет? — Одно — на случай, если будет грустно, а второе — если будет очень грустно.

    — Теодор «Тэд» Баклэнд · сериал
14. «

    Охраню тебя своей властью. И утешу красотой чувства. Обещать могу лишь раны от страсти. Позабыть смогу. Но это лишь грустно.

    Охраню тебя своей властью. И утешу красотой чувства. Обещать могу лишь раны от страсти. Позабыть смогу. Но это лишь грустно.

    — Рене Франсуа Гислен Магритт
15. «

    Одинокий, жалкий, растерянный и агрессивный, он постоянно шутил, чтобы скрыть свою грусть.

    Одинокий, жалкий, растерянный и агрессивный, он постоянно шутил, чтобы скрыть свою грусть.

    — Софи Шово · книга
16. «

    Мысли. Они не дают мне покоя каждую ночь.

    Мысли. Они не дают мне покоя каждую ночь.
17. «

    Не очень приятно расставаться с тобой в такой поздний час, Но я хотел показать тебе, что жизнь печальна и грустна без нашего счастья. Твое счастье оказалось для меня ужасным кошмаром. Ты никогда не одобришь это.

    Не очень приятно расставаться с тобой в такой поздний час, Но я хотел показать тебе, что жизнь печальна и грустна без нашего счастья. Твое счастье оказалось для меня ужасным кошмаром. Ты никогда не одобришь это.
18. «

    Сказки быстро заканчиваются. Сказки никогда не забываются.

    Сказки быстро заканчиваются. Сказки никогда не забываются.

    — Эльчин Сафарли · книга
19. «

    Коли ти чекаєш, Значить ти маєш на кого чекати... Якщо тобі сумно, Значить ти маєш, про кого згадати... Коли ти високо, То зорі, навколо, і небо так низько... Хіба ти не віриш?! Дивися, а правда, насправді, так близько...

    Коли ти чекаєш, Значить ти маєш на кого чекати... Якщо тобі сумно, Значить ти маєш, про кого згадати... Коли ти високо, То зорі, навколо, і небо так низько... Хіба ти не віриш?! Дивися, а правда, насправді, так близько...
20. «

    Мне не к лицу шутить, не по душе смеяться, Остаться должен я при немощи своей. Зачем, отжившему, живым мне притворяться? Болезненный мой смех всех слёз моих грустней.

    Мне не к лицу шутить, не по душе смеяться, Остаться должен я при немощи своей. Зачем, отжившему, живым мне притворяться? Болезненный мой смех всех слёз моих грустней.

    — Пётр Андреевич Вяземский