Подборка «христианство со смыслом» — 11 цитат

11 цитат про «христианство со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ни у одного народа вера в бессмертие не была так глубока, как у кельтов: там можно было брать взаймы деньги с тем, чтоб отдавать их на том свете. Набожным ростовщикам-христианам следовало бы брать с них пример.

   Ни у одного народа вера в бессмертие не была так глубока, как у кельтов: там можно было брать взаймы деньги с тем, чтоб отдавать их на том свете. Набожным ростовщикам-христианам следовало бы брать с них пример.

   — Генрих Гейне
2. «

   Учимся, христианин, не в праздности, а в трудах добрых жить. Многие христиане, поскольку хлеб готовый имеют, ни за какое дело приняться не хотят, а в праздности живут и в бесполезных и бездельных разговорах упражняются, или то и знают, что прогуливаются и из гостей в гости проезжаются. Такая праздность всему злу их учит. Такие празднолюбцы и тунеядцы непрестанно грешат против Бога, говорящего: в поте лица твое го будешь есть хлеб (Быт. 3, 19). Стыдно грешникам лежать, когда Сам Господь ради них трудился.

   Учимся, христианин, не в праздности, а в трудах добрых жить. Многие христиане, поскольку хлеб готовый имеют, ни за какое дело приняться не хотят, а в праздности живут и в бесполезных и бездельных разговорах упражняются, или то и знают, что прогуливаются и из гостей в гости проезжаются. Такая праздность всему злу их учит. Такие празднолюбцы и тунеядцы непрестанно грешат против Бога, говорящего: в поте лица твое го будешь есть хлеб (Быт. 3, 19). Стыдно грешникам лежать, когда Сам Господь ради них трудился.

   — Святитель Тихон Задонский
3. «

   В противоположность христианской «классическая» языческая теология должна была быть теорией трансцендентности, видением двойной трансцендентности Бога. Иными словами, язычникам — в отличие от христиан — было недостаточно умереть (при соответствующих условиях), чтобы оказаться лицом к лицу с Божеством. Даже полностью освободясь от своего тела (что, впрочем, христианину совсем не нужно), язычник будет остановлен на полпути своего вознесения к Богу не то чтобы непроницаемым, но, во всяком случае, непреодолимым заслоном, который, если угодно, «божественен» в над-мирском или сверх-земном смысле: Бог по отношению к язычнику, строго говоря, есть и навсегда останется трансцендентным. Теос в «классическом» язычестве существует не только по ту сторону мира, в котором живет язычник. Этот Теос существует еще и безнадежно по ту сторону Потустороннего, которого язычник после своей смерти может, при случае, достигать. Покидая землю, язычник никогда не встанет на путь, который мог бы его привести к его Богу.

   В противоположность христианской «классическая» языческая теология должна была быть теорией трансцендентности, видением двойной трансцендентности Бога. Иными словами, язычникам — в отличие от христиан — было недостаточно умереть (при соответствующих условиях), чтобы оказаться лицом к лицу с Божеством. Даже полностью освободясь от своего тела (что, впрочем, христианину совсем не нужно), язычник будет остановлен на полпути своего вознесения к Богу не то чтобы непроницаемым, но, во всяком случае, непреодолимым заслоном, который, если угодно, «божественен» в над-мирском или сверх-земном смысле: Бог по отношению к язычнику, строго говоря, есть и навсегда останется трансцендентным. Теос в «классическом» язычестве существует не только по ту сторону мира, в котором живет язычник. Этот Теос существует еще и безнадежно по ту сторону Потустороннего, которого язычник после своей смерти может, при случае, достигать. Покидая землю, язычник никогда не встанет на путь, который мог бы его привести к его Богу.

   — Александр Владимирович Кожев
4. «

   — Можно мне идти, мой господин? — тихо сказала она, уже как служанка. — Да, — спокойно ответил он, провожая ее глазами. Когда она уже открыла дверь, он окликнул ее. — Хадасса, — сказал Марк, чувствуя, как любовь разрывает его изнутри. Единственный способ овладеть ею, на его взгляд, состоял в том, чтобы пошатнуть в ней эту упрямую веру. Но не пошатнет ли он при этом и ее саму? — А что этот твой Бог вообще сделал для тебя? Девушка довольно долго стояла в дверях к нему спиной и молчала. — Все, — наконец тихо ответила она и ушла, так же тихо закрыв за собой дверь.

   — Можно мне идти, мой господин? — тихо сказала она, уже как служанка. — Да, — спокойно ответил он, провожая ее глазами. Когда она уже открыла дверь, он окликнул ее. — Хадасса, — сказал Марк, чувствуя, как любовь разрывает его изнутри. Единственный способ овладеть ею, на его взгляд, состоял в том, чтобы пошатнуть в ней эту упрямую веру. Но не пошатнет ли он при этом и ее саму? — А что этот твой Бог вообще сделал для тебя? Девушка довольно долго стояла в дверях к нему спиной и молчала. — Все, — наконец тихо ответила она и ушла, так же тихо закрыв за собой дверь.

   — Франсин Риверс · книга
5. «

   Судить по коммунизму по репрессиям, это всё равно, что судить о христианстве по инквизиции. Не нужно так легко и примитивно к этому относиться. Не на пустом месте эта идея возникла. А потому, что человечество зашло в тупик. Когда из людей выжимали все соки. И родилось это в девятнадцатом веке, когда дети с пяти лет работали, для того чтобы не сдохнуть от голода. И поэтому нужно относиться к этому по-другому. Вы говорите и рассуждаете о коммунизме, как те, которые преследовали христианство во втором веке. Будьте осторожны с историей.

   Судить по коммунизму по репрессиям, это всё равно, что судить о христианстве по инквизиции. Не нужно так легко и примитивно к этому относиться. Не на пустом месте эта идея возникла. А потому, что человечество зашло в тупик. Когда из людей выжимали все соки. И родилось это в девятнадцатом веке, когда дети с пяти лет работали, для того чтобы не сдохнуть от голода. И поэтому нужно относиться к этому по-другому. Вы говорите и рассуждаете о коммунизме, как те, которые преследовали христианство во втором веке. Будьте осторожны с историей.

   — Яков Кедми
6. «

   В эту ночь Фрэнсис не мог уснуть. С на не было ни в одном глазу, он смотрел в черноту у себя над головой. Чудо веры... Да, вера сама по себе уже была чудом. Воды Иордана, Лурда или Мэриуэлла... какое они имели значение сами по себе... Любая грязная лужа сгодится, если в ней отразится лик Божий...

   В эту ночь Фрэнсис не мог уснуть. С на не было ни в одном глазу, он смотрел в черноту у себя над головой. Чудо веры... Да, вера сама по себе уже была чудом. Воды Иордана, Лурда или Мэриуэлла... какое они имели значение сами по себе... Любая грязная лужа сгодится, если в ней отразится лик Божий...

   — Арчибалд Кронин · книга
7. «

   Вся земная жизнь христианина должна быть приготовлением к вечности. Суть же этого приготовления — в постепенном непрестанном познавании Христа и в следовании за Ним через исполнение Его заповедей.

   Вся земная жизнь христианина должна быть приготовлением к вечности. Суть же этого приготовления — в постепенном непрестанном познавании Христа и в следовании за Ним через исполнение Его заповедей.

   — Архимандрит Георгий (Тертышников)
8. «

   Пусть мы исчезнем, только в этом исчезновении останемся людьми Христовыми. Иначе мы не согласны жить. В этом суть, ибо мы знаем, что предки наши, столько веков и лет переживая беды и войны, выстояли в правде и всех нас сохранил Господь Всевышний, Который всегда на стороне добра. И если надлежит нам пострадать, то лучше сложить головы, чем стать нелюдями.

   Пусть мы исчезнем, только в этом исчезновении останемся людьми Христовыми. Иначе мы не согласны жить. В этом суть, ибо мы знаем, что предки наши, столько веков и лет переживая беды и войны, выстояли в правде и всех нас сохранил Господь Всевышний, Который всегда на стороне добра. И если надлежит нам пострадать, то лучше сложить головы, чем стать нелюдями.

   — Патриарх Сербский Павел
9. «

   «Мы, — сказал он, — собственно этих всех социалистов — анархистов, безбожников и революционеров — не очень-то и опасаемся; мы за ними следим, и ходы их нам известны. Но есть из них, хотя и немного, несколько особенных людей: это в бога верующие и христиане, а в то же время и социалисты. Вот этих-то мы больше всех опасаемся, это страшный народ! Социалист-христианин страшнее социалиста-безбожника».

   «Мы, — сказал он, — собственно этих всех социалистов — анархистов, безбожников и революционеров — не очень-то и опасаемся; мы за ними следим, и ходы их нам известны. Но есть из них, хотя и немного, несколько особенных людей: это в бога верующие и христиане, а в то же время и социалисты. Вот этих-то мы больше всех опасаемся, это страшный народ! Социалист-христианин страшнее социалиста-безбожника».

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Будь всегда в истинном покаянии. И будешь готовиться к тому суду, на котором и ты непременно явишься. И так начав новую христианскую жизнь, жди от Него милости. Кающемуся и живущему в новой христианской жизни прежняя его беззаконная жизнь уже не повредит. Одно только от нас требуется: чтобы мы исправились и изменили себя к лучшему. Помни всегда о том дне и твердо держи, что ты, как и прочие, на тот суд, суд Божий, а не человеческий, позовешься, и позовешься неожиданно, когда вострубит архангельская труба. Это размышление подвигнет тебя к истинному покаянию и будет держать в смирении и сокрушении сердца. Память и размышление о том суде не допустит тебя творить грех, мстить ближнему, а подвигнет к прилежной и усердной молитве. Помня о том суде, не будешь искать веселых дней в мире, но более будешь желать слез, плача и воздыхания. То, что люди веселятся и плоти угождают и беззаконничают, бывает от забвения и неразмышления о том суде.

    Будь всегда в истинном покаянии. И будешь готовиться к тому суду, на котором и ты непременно явишься. И так начав новую христианскую жизнь, жди от Него милости. Кающемуся и живущему в новой христианской жизни прежняя его беззаконная жизнь уже не повредит. Одно только от нас требуется: чтобы мы исправились и изменили себя к лучшему. Помни всегда о том дне и твердо держи, что ты, как и прочие, на тот суд, суд Божий, а не человеческий, позовешься, и позовешься неожиданно, когда вострубит архангельская труба. Это размышление подвигнет тебя к истинному покаянию и будет держать в смирении и сокрушении сердца. Память и размышление о том суде не допустит тебя творить грех, мстить ближнему, а подвигнет к прилежной и усердной молитве. Помня о том суде, не будешь искать веселых дней в мире, но более будешь желать слез, плача и воздыхания. То, что люди веселятся и плоти угождают и беззаконничают, бывает от забвения и неразмышления о том суде.

    — Святитель Тихон Задонский
11. «

    Если ты хочешь быть христианином, то мало крестик на себя надеть, мало правило читать, мало пост соблюдать, мало стремиться причащаться. Надо, чтобы это приносило какой-то очень важный плод.

    Если ты хочешь быть христианином, то мало крестик на себя надеть, мало правило читать, мало пост соблюдать, мало стремиться причащаться. Надо, чтобы это приносило какой-то очень важный плод.

    — Протоиерей Димитрий Смирнов