253 цитаты «христианство» на каждый день

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 253 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Но надо идти вперед, не унывать, а делом и с молитвой идти к Богу всю жизнь. Живи не как хочется, но как Бог велит. А уж так хорошо видишь во всем этом свое бессилие, так легко возникает самоукорение, а за ним и смирение недалеко следует. И надежда одна на Милость Божию остается. А это как раз то, что и надо.

   Но надо идти вперед, не унывать, а делом и с молитвой идти к Богу всю жизнь. Живи не как хочется, но как Бог велит. А уж так хорошо видишь во всем этом свое бессилие, так легко возникает самоукорение, а за ним и смирение недалеко следует. И надежда одна на Милость Божию остается. А это как раз то, что и надо.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
2. «

   Я никогда не стану христианином... Ибо я ничего не видел, я все упустил, я прибыл слишком поздно. Если бы я хотел верить, то должен был бы поверить свидетельствам других.

   Я никогда не стану христианином... Ибо я ничего не видел, я все упустил, я прибыл слишком поздно. Если бы я хотел верить, то должен был бы поверить свидетельствам других.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
3. «

   Господь — это любовь, которая не знает границ. Любовь без условий.

   Господь — это любовь, которая не знает границ. Любовь без условий.

   — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
4. «

   Папа вовсе не посланник господа на земле, что бы они там не говорили. Христос не нуждается в послах, он живет в людях.

   Папа вовсе не посланник господа на земле, что бы они там не говорили. Христос не нуждается в послах, он живет в людях.

   — Уго Чавес
5. «

   Мы же знаем, что история может развиваться по-разному. И когда увеличивается объём зла в человеческой жизни, оно начинает превалировать. И вроде как добро оказывается в меньшинстве. Сегодня христиане в меньшинстве. Сегодня ценности, которые мы проповедуем, либо с ходу отвергаются, либо игнорируются. Почему? Потому что мы предлагаем людям подыматься вверх, идти в гору. А всё, что предлагает массовая культура сегодня, — спускаться вниз. Если человек живёт по голосу инстинкта, если на основе инстинкта создаётся цивилизация, то, конечно, большинство пойдёт именно этим путём, потому что это гораздо легче и проще и не надо, как говорят русские, париться, не нужно себе создавать трудности. Вот такая лёгкая жизнь. Но ведь то же самое сказано в Евангелии: путь спасения — это узкий путь. И в каком-то смысле этот путь всегда связан с подвигом.

   Мы же знаем, что история может развиваться по-разному. И когда увеличивается объём зла в человеческой жизни, оно начинает превалировать. И вроде как добро оказывается в меньшинстве. Сегодня христиане в меньшинстве. Сегодня ценности, которые мы проповедуем, либо с ходу отвергаются, либо игнорируются. Почему? Потому что мы предлагаем людям подыматься вверх, идти в гору. А всё, что предлагает массовая культура сегодня, — спускаться вниз. Если человек живёт по голосу инстинкта, если на основе инстинкта создаётся цивилизация, то, конечно, большинство пойдёт именно этим путём, потому что это гораздо легче и проще и не надо, как говорят русские, париться, не нужно себе создавать трудности. Вот такая лёгкая жизнь. Но ведь то же самое сказано в Евангелии: путь спасения — это узкий путь. И в каком-то смысле этот путь всегда связан с подвигом.

   — Кирилл (Патриарх Московский)
6. «

   Я христианин, потому что я не варвар.

   Я христианин, потому что я не варвар.

   — Иосиф Александрович Бродский
7. «

   Ничто так не смягчает и не украшает жизнь, как молитва.

   Ничто так не смягчает и не украшает жизнь, как молитва.

   — Александра Федоровна Романова
8. «

   Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

   Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

   — Людмила Улицкая · книга
9. «

   Ни у одной науки нет столько доводов, как у учения Библии.

   Ни у одной науки нет столько доводов, как у учения Библии.

   — Исаак Ньютон
10. «

    Христанство дало Эросу выпить яду: он не умер от него, но превратился в порок.

    Христанство дало Эросу выпить яду: он не умер от него, но превратился в порок.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
11. «

    Христос был первым коммунистом в новом летоисчислении. Он возвысил свой голос за сирых, за бедных, за больных, за убогих — всех, кому плохо и тяжело. Если бы он был жив, он был бы в наших колоннах.

    Христос был первым коммунистом в новом летоисчислении. Он возвысил свой голос за сирых, за бедных, за больных, за убогих — всех, кому плохо и тяжело. Если бы он был жив, он был бы в наших колоннах.

    — Геннадий Андреевич Зюганов
12. «

    — Я рабыня. — Можешь мне об этом не напоминать. Я знаю кто ты и что ты. Она закрыла глаза. Нет, он не знает. На самом деле он совершенно ничего о ней не знает. Ничего самого важного.

    — Я рабыня. — Можешь мне об этом не напоминать. Я знаю кто ты и что ты. Она закрыла глаза. Нет, он не знает. На самом деле он совершенно ничего о ней не знает. Ничего самого важного.

    — Франсин Риверс · книга
13. «

    Нынче люди терпят неудачи, потому что ищут любви к себе. Правильно же — не интересоваться, любят ли тебя, но любишь ли ты сам Христа и людей. Только так наполняется душа.

    Нынче люди терпят неудачи, потому что ищут любви к себе. Правильно же — не интересоваться, любят ли тебя, но любишь ли ты сам Христа и людей. Только так наполняется душа.

    — Старец Порфирий Кавсокаливит
14. «

    Христос мне, в общем, нравится, но вся остальная муть в Библии — не особенно. Взять, например, апостолов. Меня они раздражают до чертиков. Конечно, когда Христос умер, они вели себя ничего, но пока он жил, ему от них было пользы, как от дыры в башке. Все время они его подводили.

    Христос мне, в общем, нравится, но вся остальная муть в Библии — не особенно. Взять, например, апостолов. Меня они раздражают до чертиков. Конечно, когда Христос умер, они вели себя ничего, но пока он жил, ему от них было пользы, как от дыры в башке. Все время они его подводили.

    — Джером Дэвид Сэлинджер · книга
15. «

    Мы хотим донести до детей, что церковь необходима и является источником и центром жизни, потому что Христос необходим нам и является источником и центром нашей жизни. Соединение наших домов с Церковью — это то, как мы отвечаем на скуку в церкви. Церковь очень скучна, если мы не участвуем в том, что в ней происходит. Если мы не понимаем литургию, псалмы, чтения, образы и звуки церкви — трудно быть внимательным. Чем ближе дети знакомятся с тем, что они видят, слышат и обоняют в церкви, тем охотнее они участвуют в ее жизни. Мы помогаем им вовлечься в литургическую жизнь Церкви, привнося обычаи Церкви в наши дома.

    Мы хотим донести до детей, что церковь необходима и является источником и центром жизни, потому что Христос необходим нам и является источником и центром нашей жизни. Соединение наших домов с Церковью — это то, как мы отвечаем на скуку в церкви. Церковь очень скучна, если мы не участвуем в том, что в ней происходит. Если мы не понимаем литургию, псалмы, чтения, образы и звуки церкви — трудно быть внимательным. Чем ближе дети знакомятся с тем, что они видят, слышат и обоняют в церкви, тем охотнее они участвуют в ее жизни. Мы помогаем им вовлечься в литургическую жизнь Церкви, привнося обычаи Церкви в наши дома.

    — Филип Мамалакис · книга
16. «

    Христианство есть религия свободы, но судят о ней по насилиям, которые совершали христиане в истории.

    Христианство есть религия свободы, но судят о ней по насилиям, которые совершали христиане в истории.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
17. «

    Мы входим в Церковь дверьми покаяния. Это общий закон, и нет исключений.

    Мы входим в Церковь дверьми покаяния. Это общий закон, и нет исключений.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
18. «

    Самоощущение каждого человека показывает, что «он» не был мессией. Какой человек без печали? Что же вы говорите, что «ляжет овца возле тигра», когда всё «христианское человечество», — и только одно «христианское», калечит друг друга, полное безумий и неслыханных яростей? Порох. Пушки. Мелинит. Слишком явны признаки Антихриста. А знаков Христа — ни одного. Ни одного. Уныние. Страх. Страх всего доброго, кроткого. Лукавство и «мерзость запустения на месте святом». Какое святое место не оскорблено? Где святыни? Где святые? Где праведники? Они «умерли»... Ах, всё «святое умерло», и Вселенная обратилась в живодерню.

    Самоощущение каждого человека показывает, что «он» не был мессией. Какой человек без печали? Что же вы говорите, что «ляжет овца возле тигра», когда всё «христианское человечество», — и только одно «христианское», калечит друг друга, полное безумий и неслыханных яростей? Порох. Пушки. Мелинит. Слишком явны признаки Антихриста. А знаков Христа — ни одного. Ни одного. Уныние. Страх. Страх всего доброго, кроткого. Лукавство и «мерзость запустения на месте святом». Какое святое место не оскорблено? Где святыни? Где святые? Где праведники? Они «умерли»... Ах, всё «святое умерло», и Вселенная обратилась в живодерню.

    — Василий Розанов · книга
19. «

    Еврейская религия — старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, — я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она — мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.

    Еврейская религия — старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, — я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она — мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.

    — Шарль Луи де Монтескьё · книга
20. «

    Если помышление о смерти укоренится в человеке, то ум его не останется уже более в стране обольщения.

    Если помышление о смерти укоренится в человеке, то ум его не останется уже более в стране обольщения.

    — Исаак Сирин (Сириянин)