349 сильных цитат: «христианство»

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 349 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Когда меня начинают спрашивать в интервью: «А как вы пришли в храм, а когда?» — это начало неправильного разговора. Потому что религия, вера — это, как дышать, тем более, в России. В крайнем случае: «Когда вы вернулись?». У нас отняли в какой-то период времени по социальным причинам Бога, но это не значит, что мы от Него уходили. Разуверился кто-то, спалó где-то, под спудом, так или иначе.

   Когда меня начинают спрашивать в интервью: «А как вы пришли в храм, а когда?» — это начало неправильного разговора. Потому что религия, вера — это, как дышать, тем более, в России. В крайнем случае: «Когда вы вернулись?». У нас отняли в какой-то период времени по социальным причинам Бога, но это не значит, что мы от Него уходили. Разуверился кто-то, спалó где-то, под спудом, так или иначе.

   — Екатерина Васильева
2. «

   He flexed his muscles to keep his flock of sheep in line. He made a virus that would kill off all the swine. His perfect kingdom of killing, suffering and pain Demands devotion atrocities done in his name.

   He flexed his muscles to keep his flock of sheep in line. He made a virus that would kill off all the swine. His perfect kingdom of killing, suffering and pain Demands devotion atrocities done in his name.
3. «

   Горе человека верующего, христианина, немного иное. Оно отличается от горя людей неверующих. Нет, у него тоже двоякое восприятие потери. Его печаль, с одной стороны, тоже сильна. А с другой — есть надежда на последующую встречу «на небесах», которая превращается для него в тот самый луч света, прорывающийся сквозь тьму страха и боли и постепенно, потихоньку приносящий успокоение. Глубокое сознание того, что умерший ушел из этого мира, но жив в другом, даёт силы жить ему самому.

   Горе человека верующего, христианина, немного иное. Оно отличается от горя людей неверующих. Нет, у него тоже двоякое восприятие потери. Его печаль, с одной стороны, тоже сильна. А с другой — есть надежда на последующую встречу «на небесах», которая превращается для него в тот самый луч света, прорывающийся сквозь тьму страха и боли и постепенно, потихоньку приносящий успокоение. Глубокое сознание того, что умерший ушел из этого мира, но жив в другом, даёт силы жить ему самому.

   — Роксана Бондаревская · книга
4. «

   «Одна жизнь – одна любовь» – вот идея христианства, и в эти узкие рамки оно неизменно пытается втиснуть весь мир.

   «Одна жизнь – одна любовь» – вот идея христианства, и в эти узкие рамки оно неизменно пытается втиснуть весь мир.

   — Теодор Драйзер · книга
5. «

   Не сомневайся в Промысле Божием, не удивляйся Его попечению...

   Не сомневайся в Промысле Божием, не удивляйся Его попечению...

   — Иоанн Златоуст
6. «

   Господь никогда и нигде нас не оставляет. С того момента, как Он пришел на землю, родившись от Пресвятой Девы Богородицы, и стал Богочеловеком, Он всегда с нами. Как говорил Старец Порфирий, да пребудут с нами его молитвы, если бы мы увидели, как нас любит Христос и что Он для нас делает, то от безмерной радости помутились бы рассудком. Мы остались бы в Его объятиях, и нам уже ни до чего не было бы дела.

   Господь никогда и нигде нас не оставляет. С того момента, как Он пришел на землю, родившись от Пресвятой Девы Богородицы, и стал Богочеловеком, Он всегда с нами. Как говорил Старец Порфирий, да пребудут с нами его молитвы, если бы мы увидели, как нас любит Христос и что Он для нас делает, то от безмерной радости помутились бы рассудком. Мы остались бы в Его объятиях, и нам уже ни до чего не было бы дела.

   — Старец Порфирий Кавсокаливит · книга
7. «

   ...племя, которое весь raison d'etre, всю причину своего бытия полагает не в «национальном» каком-либо отличии от прочих европейских племен, ибо такового, собственно, и не имеет, а единственно в вероисповедном, т. е. в отрицании существенных духовных, исторических основ современного христианского общества и христианской цивилизации.

   ...племя, которое весь raison d'etre, всю причину своего бытия полагает не в «национальном» каком-либо отличии от прочих европейских племен, ибо такового, собственно, и не имеет, а единственно в вероисповедном, т. е. в отрицании существенных духовных, исторических основ современного христианского общества и христианской цивилизации.

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
8. «

   Папа вовсе не посланник господа на земле, что бы они там не говорили. Христос не нуждается в послах, он живет в людях.

   Папа вовсе не посланник господа на земле, что бы они там не говорили. Христос не нуждается в послах, он живет в людях.

   — Уго Чавес
9. «

   Чем сделался бы мир, если бы не пришел Иисус Христос? Ничем.

   Чем сделался бы мир, если бы не пришел Иисус Христос? Ничем.

   — Пётр Яковлевич Чаадаев
10. «

    Русские носят в себе христианские добродетели как изначальные национальные черты. Без преувеличения можно говорить о врожденном христианстве русской, а может быть, и славянской души. Русские были христианами до того, как приняли христианство. Они были христианами без Христа. Поэтому на русской почве христианство привилось без сопротивления и распространялось без размахивания мечом.

    Русские носят в себе христианские добродетели как изначальные национальные черты. Без преувеличения можно говорить о врожденном христианстве русской, а может быть, и славянской души. Русские были христианами до того, как приняли христианство. Они были христианами без Христа. Поэтому на русской почве христианство привилось без сопротивления и распространялось без размахивания мечом.

    — Вальтер Шубарт
11. «

    Мы вторгнемся и уничтожим её, и привяжем её к четырём лошадям, и её тело разорвётся! ... Или что-то вроде этого. И передай ей, что мы испытываем отвращение от таких мер, будучи христианами.

    Мы вторгнемся и уничтожим её, и привяжем её к четырём лошадям, и её тело разорвётся! ... Или что-то вроде этого. И передай ей, что мы испытываем отвращение от таких мер, будучи христианами.

    — Эгберт · сериал
12. «

    Все религии ложны, за исключением христианской религии, но и ее я не смешиваю с папизмом.

    Все религии ложны, за исключением христианской религии, но и ее я не смешиваю с папизмом.

    — Клод Адриан Гельвеций · книга
13. «

    Мы входим в Церковь дверьми покаяния. Это общий закон, и нет исключений.

    Мы входим в Церковь дверьми покаяния. Это общий закон, и нет исключений.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
14. «

    Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу.

    Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу.

    — Апостол Иаков · книга
15. «

    «Большинство людей крещёных, ходящих в церковь, они даже не являются христианами.

    «Большинство людей крещёных, ходящих в церковь, они даже не являются христианами.

    — Протоиерей Димитрий Смирнов
16. «

    Не безбожники, а ревнители благочестия послали Христа на Голгофу.

    Не безбожники, а ревнители благочестия послали Христа на Голгофу.

    — Гертруд фон Лефорт
17. «

    Сатанист говорит, что любое украшение на теле насмешника указывает на то, что этот человек также повинен в гордыне. Независимо от того, сколь многословен может быть циник в интеллектуальных упражнениях описания своей свободы, он все же сам несет на себе признаки гордыни. Нежелание подниматься утром ведет к обвинению в лености, и, если лежать в постели достаточно долго, то можно найти себя совершающим еще один грех — вожделение. Испытывать малейшее шевеление сексуального желания — значит быть виновным в вожделении. Чтобы подстраховать процесс размножения человечества, природа сделала вожделение вторым по силе инстинктом после самосохранения. Осознавая это, христианская церковь, тем не менее, сделала блуд «первородным грехом». Таким образом, получается так, что никому не удается избежать греха. Ведь сам факт нашего существования есть результат греха — Первородного греха.

    Сатанист говорит, что любое украшение на теле насмешника указывает на то, что этот человек также повинен в гордыне. Независимо от того, сколь многословен может быть циник в интеллектуальных упражнениях описания своей свободы, он все же сам несет на себе признаки гордыни. Нежелание подниматься утром ведет к обвинению в лености, и, если лежать в постели достаточно долго, то можно найти себя совершающим еще один грех — вожделение. Испытывать малейшее шевеление сексуального желания — значит быть виновным в вожделении. Чтобы подстраховать процесс размножения человечества, природа сделала вожделение вторым по силе инстинктом после самосохранения. Осознавая это, христианская церковь, тем не менее, сделала блуд «первородным грехом». Таким образом, получается так, что никому не удается избежать греха. Ведь сам факт нашего существования есть результат греха — Первородного греха.

    — Антон Шандор ЛаВей · книга
18. «

    Нет, сладко жертвовать собой в одночасье, полыхнуть, сгореть, но невыносимо тяжко — медленно и терпеливо — день за днем, день за днем совершать свой подвиг любви.

    Нет, сладко жертвовать собой в одночасье, полыхнуть, сгореть, но невыносимо тяжко — медленно и терпеливо — день за днем, день за днем совершать свой подвиг любви.

    — Олеся Николаева · книга
19. «

    Суббота для человека, а не человек для субботы.

    Суббота для человека, а не человек для субботы.

    — Иисус Христос · книга
20. «

    Христианство есть религия Креста, оно признаёт смысл страдания. <...> Осуществление Царства Божьего на земле, земного счастья и земной справедливости без креста и страдания есть великая ложь для христианского сознания, есть один из соблазнов, отвергнутых Христом в пустыне, когда Ему показано было Царство мира сего и предложено поклониться ему. Христианство совсем и не обещает необходимого своего осуществления и торжества на земле.

    Христианство есть религия Креста, оно признаёт смысл страдания. <...> Осуществление Царства Божьего на земле, земного счастья и земной справедливости без креста и страдания есть великая ложь для христианского сознания, есть один из соблазнов, отвергнутых Христом в пустыне, когда Ему показано было Царство мира сего и предложено поклониться ему. Христианство совсем и не обещает необходимого своего осуществления и торжества на земле.

    — Николай Александрович Бердяев · книга