41 цитата «идеализм» для статуса

Тема «идеализм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 41 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Люди не добрые. Ты не идеален. Они не идеальны. Никто не идеален. Сердца разбиваются. Ты влюбляешься. Ты живешь, чтобы чувствовать, что ты живой.

   Люди не добрые. Ты не идеален. Они не идеальны. Никто не идеален. Сердца разбиваются. Ты влюбляешься. Ты живешь, чтобы чувствовать, что ты живой.

   — Эштон Ирвин
2. «

   Доверять другим. Помогать и поддерживать. Многие бы сказали, что так и надо. Но это просто идеализм. В реальной жизни всё сваливается на кого-то одного.

   Доверять другим. Помогать и поддерживать. Многие бы сказали, что так и надо. Но это просто идеализм. В реальной жизни всё сваливается на кого-то одного.

   — Хатиман Хикигая · аниме
3. «

   Идеалист — человек, верующий не только в идеалы, но и в то, что другие тоже в них верят.

   Идеалист — человек, верующий не только в идеалы, но и в то, что другие тоже в них верят.

   — Козьма Прутков
4. «

   Я не знаю… мне кажется, что большинство людей женятся потому, что им не хочется признаваться себе, что они никогда не любили настолько сильно, чтобы решиться связать свою жизнь с другим человеком. Это своего рода извращенный идеализм, желание доказать себе, что ты способен на наивысшие переживания.

   Я не знаю… мне кажется, что большинство людей женятся потому, что им не хочется признаваться себе, что они никогда не любили настолько сильно, чтобы решиться связать свою жизнь с другим человеком. Это своего рода извращенный идеализм, желание доказать себе, что ты способен на наивысшие переживания.

   — Джулиан Барнс · книга
5. «

   Быть может, вам мерещатся какие-то идеальные натуры, чуждые корысти и мирских интересов? Но ведь это столь редкостные явления, что о них и говорить не стоит.

   Быть может, вам мерещатся какие-то идеальные натуры, чуждые корысти и мирских интересов? Но ведь это столь редкостные явления, что о них и говорить не стоит.

   — Джек Лондон · книга
6. «

   Это был человек, который не видел жизни своими глазами, а постигал её только через книги и был вдвойне опасен тем, что убедил себя в своей искренности. Он непритворно принимал свою похоть за возвышенные чувства, слабодушие — за непостоянство артистической натуры, лень — за философское спокойствие. Ум его, пошлый в своих потугах на утонченность, воспринимал все в чуть-чуть преувеличенном виде, расплывчато, сквозь позолоченный туман сентиментальности. Он лгал, не зная, что лжет, а когда другие в этом его попрекали, говорил, что ложь прекрасна. Словом он был идеалист.

   Это был человек, который не видел жизни своими глазами, а постигал её только через книги и был вдвойне опасен тем, что убедил себя в своей искренности. Он непритворно принимал свою похоть за возвышенные чувства, слабодушие — за непостоянство артистической натуры, лень — за философское спокойствие. Ум его, пошлый в своих потугах на утонченность, воспринимал все в чуть-чуть преувеличенном виде, расплывчато, сквозь позолоченный туман сентиментальности. Он лгал, не зная, что лжет, а когда другие в этом его попрекали, говорил, что ложь прекрасна. Словом он был идеалист.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Уж больно он идеальный. Наверное, это болезнь какая-то.

   Уж больно он идеальный. Наверное, это болезнь какая-то.

   — Хатиман Хикигая · аниме
8. «

   Я и есть идеалист. Поэтому и желаю иметь тысячу долларов. А идеализма мне желать нечего. Его у меня хоть отбавляй. Чего мне не хватает – так это денег.

   Я и есть идеалист. Поэтому и желаю иметь тысячу долларов. А идеализма мне желать нечего. Его у меня хоть отбавляй. Чего мне не хватает – так это денег.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Мой сын идеалист, из таких получаются великие вожди, но хорошие правители — никогда.

   Мой сын идеалист, из таких получаются великие вожди, но хорошие правители — никогда.

   — Элвин Гамильтон · книга
10. «

    «Шкурный» инстинкт грозит погубить, если уже не погубил все прочие жизненные инстинкты. <...> Невольно вырывается крик: неужто все это есть, неужто ничего другого и не будет? Неужто все пропало, все? Ведь было же когда-то время, когда твердили, что без идеалов шагу ступить нельзя! Были великие поэты, великие мыслители, и ни один из них не упоминал о «шкуре», ни один не указывал на принцип самосохранения, как на окончательную цель человеческих стремлений. Да, все это несомненно было. Так неужто же и эти поэты, и эти мыслители, Шекспиры, Байроны, Сервантесы, Данты, были люди опасные, подлежащие упразднению?

    «Шкурный» инстинкт грозит погубить, если уже не погубил все прочие жизненные инстинкты. <...> Невольно вырывается крик: неужто все это есть, неужто ничего другого и не будет? Неужто все пропало, все? Ведь было же когда-то время, когда твердили, что без идеалов шагу ступить нельзя! Были великие поэты, великие мыслители, и ни один из них не упоминал о «шкуре», ни один не указывал на принцип самосохранения, как на окончательную цель человеческих стремлений. Да, все это несомненно было. Так неужто же и эти поэты, и эти мыслители, Шекспиры, Байроны, Сервантесы, Данты, были люди опасные, подлежащие упразднению?

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
11. «

    Цинизм — это разочаровавшийся идеализм.

    Цинизм — это разочаровавшийся идеализм.

    — Гарри Кемельман
12. «

    Надо сказать, что базирование нашей биологии на примитивном материализме привело к тому, что мы, по существу, работали в рамках коридора, ограниченного невидимой, но очень колючей проволокой. Даже попытки расшифровки кода обеспечения мышления, вполне материалистические, как теперь признают и оппоненты, встретили поначалу штыки «материалистов», идея которых сводилась к тому, что нельзя узнать код идеального. Но ведь мы искали код материальной базы идеального, что далеко не одно и то же. И всё-таки — что такое идеальное? Что такое мысль? Получается, с точки зрения материалистов, — ничто. Но ведь она есть!

    Надо сказать, что базирование нашей биологии на примитивном материализме привело к тому, что мы, по существу, работали в рамках коридора, ограниченного невидимой, но очень колючей проволокой. Даже попытки расшифровки кода обеспечения мышления, вполне материалистические, как теперь признают и оппоненты, встретили поначалу штыки «материалистов», идея которых сводилась к тому, что нельзя узнать код идеального. Но ведь мы искали код материальной базы идеального, что далеко не одно и то же. И всё-таки — что такое идеальное? Что такое мысль? Получается, с точки зрения материалистов, — ничто. Но ведь она есть!

    — Наталья Бехтерева · книга
13. «

    Идеализм губит любое дело.

    Идеализм губит любое дело.

    — Гордон Гекко · фильм
14. «

    Идеалистом и умру - пойми, чья тут вина? - пришедшийся не ко двору в любые времена...

    Идеалистом и умру - пойми, чья тут вина? - пришедшийся не ко двору в любые времена...

    — Владимир Желтов
15. «

    – Ты не сможешь быть идеалистом всю жизнь, тебе никто не скажет за это спасибо! – Кроме самого себя! Кроме самого себя...

    – Ты не сможешь быть идеалистом всю жизнь, тебе никто не скажет за это спасибо! – Кроме самого себя! Кроме самого себя...

    — Фрэнк Старк (отец Джима) · фильм
16. «

    Не забывай, мир сурово обходится с идеалистами.

    Не забывай, мир сурово обходится с идеалистами.

    — Чарльз де Линт · книга
17. «

    Зачем американцы воевали против бедноты? Против тех, кого легче всего убить? Лишить самого необходимого? Мы уже задавались вопросом... Это была борьба с коммунизмом? Или же мотивы политиков были завуалированы? Или неверно поняты? Джордж Кэннан, ведущий стратег начала «холодной войны», сумел добраться до самой сути в меморандуме совета национальной безопасности 1948-го года: «Соединённым Штатам принадлежит половина всего мирового богатства. Мы неизбежно вызываем зависть и негодование. Наша основная задача — выстраивание таких отношений с другими странами, которые позволят сохранить эту диспропорцию. Чтобы достичь этого, нам придётся расстаться с мечтами и сантиментами. Нам придётся прекратить разговоры о таких туманных и нереальных вещах как права человека, повышение уровня жизни и демократизация. Нам придётся иметь дело с чёткими концепциями власти. И чем меньше мы будем цепляться за идеалистические лозунги — тем лучше.»

    Зачем американцы воевали против бедноты? Против тех, кого легче всего убить? Лишить самого необходимого? Мы уже задавались вопросом... Это была борьба с коммунизмом? Или же мотивы политиков были завуалированы? Или неверно поняты? Джордж Кэннан, ведущий стратег начала «холодной войны», сумел добраться до самой сути в меморандуме совета национальной безопасности 1948-го года: «Соединённым Штатам принадлежит половина всего мирового богатства. Мы неизбежно вызываем зависть и негодование. Наша основная задача — выстраивание таких отношений с другими странами, которые позволят сохранить эту диспропорцию. Чтобы достичь этого, нам придётся расстаться с мечтами и сантиментами. Нам придётся прекратить разговоры о таких туманных и нереальных вещах как права человека, повышение уровня жизни и демократизация. Нам придётся иметь дело с чёткими концепциями власти. И чем меньше мы будем цепляться за идеалистические лозунги — тем лучше.»

    — Джордж Фрост Кеннан · сериал
18. «

    Идеалист — человек, который, обнаружив, что роза пахнет лучше, чем капуста, приходит к выводу, что и суп из розы получится вкуснее.

    Идеалист — человек, который, обнаружив, что роза пахнет лучше, чем капуста, приходит к выводу, что и суп из розы получится вкуснее.

    — Генри Луис Менкен
19. «

    Подвиг не может быть обыденным делом, его нельзя спланировать вместе с прибавкой к жалованию. Нельзя добиться того же, если на самом деле думать о выгоде или собственном счастье. Нельзя добиться того же, если защищаешь свою семью и своих детей, или честь своей конторы, или корпоративный дух. Ведущая идея всегда неизмеримо выше и больше этого. Нельзя долго и счастливо жить после подвига.

    Подвиг не может быть обыденным делом, его нельзя спланировать вместе с прибавкой к жалованию. Нельзя добиться того же, если на самом деле думать о выгоде или собственном счастье. Нельзя добиться того же, если защищаешь свою семью и своих детей, или честь своей конторы, или корпоративный дух. Ведущая идея всегда неизмеримо выше и больше этого. Нельзя долго и счастливо жить после подвига.

    — Лариса Владимировна Бочарова
20. «

    Мой внутренний мир — более надежное убежище. Назовите его как угодно — духом, мыслью, душой; название не имеет значения. Здесь власть моя куда больше, чем в мире внешнем. Я волен не соглашаться с теми или иными взглядами, строить умозаключения, погружаться в воспоминания; я волен презирать опасность и с мудрым смирением ожидать старости. И все-таки даже в этой крепости я не изолирован от внешнего мира. Сильная боль мешает свободной работе мысли; телесные страдания влияют на умственную деятельность; навязчивые идеи с изнуряющим постоянством лезут в голову; болезни мозга приводят к душевному расстройству. Таким образом, я принадлежу внешнему миру и одновременно не принадлежу ему. Мир обретает для меня реальность лишь внутри меня. Я сужу о нем лишь по моим ощущениям и по тому, как интерпретирует эти ощущения мой разум. Я не могу перестать быть собой и стать миром. Но без «этого странного хоровода» вокруг меня я лишился бы разом и ощущений, и мыслей. В голове моей теснятся образы внешнего мира — и только они. Вот почему я не разделяю взглядов епископа Беркла и не причисляю себя к чистым идеалистам; я не верю в то, что, пересекая Ла-Манш или Атлантику, я всякий раз заново создаю Лондон или Нью-Йорк; я не верю в то, что внешний мир не более, чем мое представление о нем, которое исчезнет вместе со мной. «И умирая, уничтожу мир», — сказал поэт. Мир перестанет существовать для меня, но не для других, а я верю в существование других людей.

    Мой внутренний мир — более надежное убежище. Назовите его как угодно — духом, мыслью, душой; название не имеет значения. Здесь власть моя куда больше, чем в мире внешнем. Я волен не соглашаться с теми или иными взглядами, строить умозаключения, погружаться в воспоминания; я волен презирать опасность и с мудрым смирением ожидать старости. И все-таки даже в этой крепости я не изолирован от внешнего мира. Сильная боль мешает свободной работе мысли; телесные страдания влияют на умственную деятельность; навязчивые идеи с изнуряющим постоянством лезут в голову; болезни мозга приводят к душевному расстройству. Таким образом, я принадлежу внешнему миру и одновременно не принадлежу ему. Мир обретает для меня реальность лишь внутри меня. Я сужу о нем лишь по моим ощущениям и по тому, как интерпретирует эти ощущения мой разум. Я не могу перестать быть собой и стать миром. Но без «этого странного хоровода» вокруг меня я лишился бы разом и ощущений, и мыслей. В голове моей теснятся образы внешнего мира — и только они. Вот почему я не разделяю взглядов епископа Беркла и не причисляю себя к чистым идеалистам; я не верю в то, что, пересекая Ла-Манш или Атлантику, я всякий раз заново создаю Лондон или Нью-Йорк; я не верю в то, что внешний мир не более, чем мое представление о нем, которое исчезнет вместе со мной. «И умирая, уничтожу мир», — сказал поэт. Мир перестанет существовать для меня, но не для других, а я верю в существование других людей.

    — Андре Моруа · книга