83 глубоких цитаты про «иерархия»

Собрали 83 цитаты на тему «иерархия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Дерево — иерархия, но разве листва или ветки — это подавление корней или корни — угнетение листвы?

   Дерево — иерархия, но разве листва или ветки — это подавление корней или корни — угнетение листвы?

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
2. «

   Если с детства воспитывать раба в неге, то впоследствии он захочет быть сыном.

   Если с детства воспитывать раба в неге, то впоследствии он захочет быть сыном.

   — Соломон · книга
3. «

   Никакая иерархия не может быть всеобщей.

   Никакая иерархия не может быть всеобщей.

   — Василий Терехов · книга
4. «

   Жизнь — не школа для обучения светским манерам. Каждый говорит как умеет.

   Жизнь — не школа для обучения светским манерам. Каждый говорит как умеет.

   — Ярослав Гашек · книга
5. «

   Пусть всякий подвиг чести, науки и доблести даст у нас право всякому примкнуть к верхнему разряду людей. Таким образом, сословие само собой обращается в собрание лучших людей. Идея чести и просвещения, как завет всякого, кто хочет присоединиться к сословию, незамкнутому и обновляемому беспрерывно, — конечно утопия, но почему же невозможная?

   Пусть всякий подвиг чести, науки и доблести даст у нас право всякому примкнуть к верхнему разряду людей. Таким образом, сословие само собой обращается в собрание лучших людей. Идея чести и просвещения, как завет всякого, кто хочет присоединиться к сословию, незамкнутому и обновляемому беспрерывно, — конечно утопия, но почему же невозможная?

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Долгое время высшие как будто бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять эффективно, либо то и другое. Тогда их свергают средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость. Достигнув своей цели, они сталкивают низших в прежнее рабское положение и сами становятся высшими.

   Долгое время высшие как будто бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять эффективно, либо то и другое. Тогда их свергают средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость. Достигнув своей цели, они сталкивают низших в прежнее рабское положение и сами становятся высшими.

   — Джордж Оруэлл · книга
7. «

   Кто дерзнет влюбиться в королеву, если она сама не сделает первого шага?

   Кто дерзнет влюбиться в королеву, если она сама не сделает первого шага?

   — Стендаль · книга
8. «

   Вопрос: Все ли духи имеют доступ одни к другим? Ответ: Духи высшие бывают везде, и это необходимо для того, чтобы они могли иметь влияние на низших; но места, обитаемые высшими духами, недоступны для духов несовершенных, чтобы они не могли нарушать там спокойствия своими низкими страстями.

   Вопрос: Все ли духи имеют доступ одни к другим? Ответ: Духи высшие бывают везде, и это необходимо для того, чтобы они могли иметь влияние на низших; но места, обитаемые высшими духами, недоступны для духов несовершенных, чтобы они не могли нарушать там спокойствия своими низкими страстями.

   — Аллан Кардек · книга
9. «

   Беда в том, что жизнь с приоритетами, неизбежно порождает иерархию, пирамиду.

   Беда в том, что жизнь с приоритетами, неизбежно порождает иерархию, пирамиду.

   — Уильям Пол Янг · книга
10. «

    Аврора не такая, как мы! Потому что она родилась с серебряной ложкой во рту. Потому что для не жизнь всегда была игрой, тогда как для нас она всегда была боем...

    Аврора не такая, как мы! Потому что она родилась с серебряной ложкой во рту. Потому что для не жизнь всегда была игрой, тогда как для нас она всегда была боем...

    — Гийом Мюссо · книга
11. «

    Любые социальные образования, препятствующие и ограничивающие способность человека к свободному творчеству, фундаментально противозаконны, пока не докажут свою необходимость.

    Любые социальные образования, препятствующие и ограничивающие способность человека к свободному творчеству, фундаментально противозаконны, пока не докажут свою необходимость.

    — Жан-Жак Руссо
12. «

    Ступени и ранги суда бесконечны и неизвестны даже посвященным.

    Ступени и ранги суда бесконечны и неизвестны даже посвященным.

    — Франц Кафка · книга
13. «

    Позвольте вам сказать, ваша светлость, что таким манером вы ничего не добьетесь, — заявил дядюшка Било, отвешивая смиреннейший поклон, как и подобает человеку, стоящему на самых последних ступенях общественной лестницы, когда он осмеливается противоречить лицу высокопоставленному.

    Позвольте вам сказать, ваша светлость, что таким манером вы ничего не добьетесь, — заявил дядюшка Било, отвешивая смиреннейший поклон, как и подобает человеку, стоящему на самых последних ступенях общественной лестницы, когда он осмеливается противоречить лицу высокопоставленному.

    — Теофиль Готье · книга
14. «

    Я вижу, черт возьми, при размышленье зрелом, Что грусть была бы мне неподходящим делом. Я молод, недурен, есть средства у меня, Есть имя громкое и знатная родня. И хоть всем этим я обязан предков славе, Но все ж на чин любой рассчитывать я вправе.

    Я вижу, черт возьми, при размышленье зрелом, Что грусть была бы мне неподходящим делом. Я молод, недурен, есть средства у меня, Есть имя громкое и знатная родня. И хоть всем этим я обязан предков славе, Но все ж на чин любой рассчитывать я вправе.

    — Жан-Батист Мольер · книга
15. «

    В Сингапуре, где я живу, между богатыми и бедными огромная пропасть.

    В Сингапуре, где я живу, между богатыми и бедными огромная пропасть.

    — Рю Мураками · книга
16. «

    Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все – нацисты и расисты. Все – каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото – единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.

    Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все – нацисты и расисты. Все – каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото – единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.

    — Франц Вертфоллен · книга
17. «

    Школы нескольких типов, соответствено общественному положению и полу детей. Воспитание и образование ведутся опытными педагогами, которые готовят детей к роду жизни, соответствующей положению их родителей и их собственным наклонностям и способностям.

    Школы нескольких типов, соответствено общественному положению и полу детей. Воспитание и образование ведутся опытными педагогами, которые готовят детей к роду жизни, соответствующей положению их родителей и их собственным наклонностям и способностям.

    — Джонатан Свифт · книга
18. «

    Если не будут соблюдать ритуал и справедливость в отношениях между высшими и низшими, наступит хаос.

    Если не будут соблюдать ритуал и справедливость в отношениях между высшими и низшими, наступит хаос.

    — Леонид Сергеевич Васильев · книга
19. «

    Ученик не выше учителя и слуга не выше господина своего.

    Ученик не выше учителя и слуга не выше господина своего.

    — Иисус Христос · книга
20. «

    Вы заметили, что священники и генералы доживают до глубокой старости? Ведь их не точит червь сомнений и тревог. Они много бывают на свежем воздухе, занимают свою должность пожизненно, и думать им незачем. У одного есть катехизис, у другого — воинский устав. Это сохраняет им молодость. Кроме того, оба пользуются величайшим уважением. Один имеет доступ ко двору Господа Бога, другой — кайзера.

    Вы заметили, что священники и генералы доживают до глубокой старости? Ведь их не точит червь сомнений и тревог. Они много бывают на свежем воздухе, занимают свою должность пожизненно, и думать им незачем. У одного есть катехизис, у другого — воинский устав. Это сохраняет им молодость. Кроме того, оба пользуются величайшим уважением. Один имеет доступ ко двору Господа Бога, другой — кайзера.

    — Эрих Мария Ремарк · книга