424 фразы на тему «иллюзии» для дневника

424 цитаты про «иллюзии»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Иллюзии хоронить порой тяжелее, чем людей.

   Иллюзии хоронить порой тяжелее, чем людей.

   — Кристина Старк · книга
2. «

   Иллюзии здоровыми не бывают.

   Иллюзии здоровыми не бывают.

   — Марина Романова (Marina Romanova) · игра
3. «

   — Если человек чего-то сильно боится, он даже высокую траву за призрака примет, да? — Значит, я всего лишь высокая трава.

   — Если человек чего-то сильно боится, он даже высокую траву за призрака примет, да? — Значит, я всего лишь высокая трава.
4. «

   Если сформировалась зависимость, не должно быть иллюзий, что бы вернёшься к контролируемому поведению. Если ты алкоголик, у тебя даже через 20 лет первая рюмка будет стартовая, после которой ты уйдешь в запой, ровно на той стадии, на которой ты ушёл 20 лет назад.

   Если сформировалась зависимость, не должно быть иллюзий, что бы вернёшься к контролируемому поведению. Если ты алкоголик, у тебя даже через 20 лет первая рюмка будет стартовая, после которой ты уйдешь в запой, ровно на той стадии, на которой ты ушёл 20 лет назад.

   — Василий Шуров
5. «

   Твоя любовь — это только иллюзия, создаваемая химией.

   Твоя любовь — это только иллюзия, создаваемая химией.

   — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
6. «

   Не надо строить иллюзий, которые могут закончиться травмпунктом.

   Не надо строить иллюзий, которые могут закончиться травмпунктом.

   — Кар Карыч · мультфильм
7. «

   ... Взросление всегда трудно, и труднее всего отказываться от тщательно взлелеянных иллюзий, заменяющих истинное видение мира.

   ... Взросление всегда трудно, и труднее всего отказываться от тщательно взлелеянных иллюзий, заменяющих истинное видение мира.

   — Иар Эльтеррус · книга
8. «

   Можно было бы прожить без правды, но нет такого человека, который согласился бы жить без иллюзий.

   Можно было бы прожить без правды, но нет такого человека, который согласился бы жить без иллюзий.

   — Гюстав Лебон
9. «

   Счастье соткано из иллюзий, надежд, доверчивости к людям, уверенности в самом себе, потом из любви, дружбы…

   Счастье соткано из иллюзий, надежд, доверчивости к людям, уверенности в самом себе, потом из любви, дружбы…

   — Иван Гончаров · книга
10. «

    Если бы уничтожить в музеях и библиотеках и разбить о камни паперти все произведения и художественные памятники, вдохновленные религией, что же осталось бы от великой мечты человечества? Доставлять людям надежды и иллюзии, без которых они не могли бы существовать, – вот назначение богов, героев и поэтов. Наука старалась выполнить эту задачу в течение пятидесяти лет. Но в сердцах, жаждущих идеала, ее погубило то, что она не осмеливается обещать больше и не умеет достаточно лгать.

    Если бы уничтожить в музеях и библиотеках и разбить о камни паперти все произведения и художественные памятники, вдохновленные религией, что же осталось бы от великой мечты человечества? Доставлять людям надежды и иллюзии, без которых они не могли бы существовать, – вот назначение богов, героев и поэтов. Наука старалась выполнить эту задачу в течение пятидесяти лет. Но в сердцах, жаждущих идеала, ее погубило то, что она не осмеливается обещать больше и не умеет достаточно лгать.

    — Гюстав Лебон · книга
11. «

    Я считаю, что в конечном счете мы одиноки и любой контакт между людьми, каким бы длительным и глубоким он ни был, всего лишь иллюзия, но по крайней мере чувства, которые мы называем «позитивными» и «конструктивными», есть попытка поиска, попытка вступить в контакт, установить какое-то взаимопонимание. Любовь и доброта, способность понимать и чувствовать — это то, что мы знаем о светлом. Это усилие связать и объединить; это чувства, которые сближают нас, хотя, возможно, и они тоже не более чем иллюзия, помогающая нам легче переносить бремя смертного человека.

    Я считаю, что в конечном счете мы одиноки и любой контакт между людьми, каким бы длительным и глубоким он ни был, всего лишь иллюзия, но по крайней мере чувства, которые мы называем «позитивными» и «конструктивными», есть попытка поиска, попытка вступить в контакт, установить какое-то взаимопонимание. Любовь и доброта, способность понимать и чувствовать — это то, что мы знаем о светлом. Это усилие связать и объединить; это чувства, которые сближают нас, хотя, возможно, и они тоже не более чем иллюзия, помогающая нам легче переносить бремя смертного человека.

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    Самый эффективный способ уйти от манипуляций Матрицы — рассмеяться ей в лицо. Мы, принимая ее всерьез, ввязываемся в ее игру своим разумом, эмоциями и страхом. Матрица существует лишь потому, что мы верим в реальность ее иллюзий, но мы не обязаны делать это.

    Самый эффективный способ уйти от манипуляций Матрицы — рассмеяться ей в лицо. Мы, принимая ее всерьез, ввязываемся в ее игру своим разумом, эмоциями и страхом. Матрица существует лишь потому, что мы верим в реальность ее иллюзий, но мы не обязаны делать это.

    — Дэвид Эйк · книга
13. «

    Это чем-то похоже на синдром фантомной конечности. Бывает на войне. Пациенту кажется, что ампутированная конечность зудит и он чувствует боль, которой быть просто не может. Недостающая конечность так важна, и мозг полагает, что она всё ещё на месте.

    Это чем-то похоже на синдром фантомной конечности. Бывает на войне. Пациенту кажется, что ампутированная конечность зудит и он чувствует боль, которой быть просто не может. Недостающая конечность так важна, и мозг полагает, что она всё ещё на месте.

    — Алан Дитон · сериал
14. «

    Иллюзорное становится материальным. Именно за это качество я и обожаю искусство.

    Иллюзорное становится материальным. Именно за это качество я и обожаю искусство.

    — Гордон Гекко · фильм
15. «

    В высшей степени печальна наша обязанность — с помощью неумолимого анализа разрушать и уничтожать одну за другой те светлые, радужные иллюзии, которыми обманывает и возвеличивает себя человек в своем высокомерном ничтожестве; тем более печальна — что взамен этих приятных заблуждений, этих кумиров, так долго служивших предметом обожания, мы ничем не можем предложить ему, кроме холодной улыбки сострадания.

    В высшей степени печальна наша обязанность — с помощью неумолимого анализа разрушать и уничтожать одну за другой те светлые, радужные иллюзии, которыми обманывает и возвеличивает себя человек в своем высокомерном ничтожестве; тем более печальна — что взамен этих приятных заблуждений, этих кумиров, так долго служивших предметом обожания, мы ничем не можем предложить ему, кроме холодной улыбки сострадания.

    — Чезаре Ломброзо · книга
16. «

    В разгаре обрушившихся на человека невзгод наступает такая пора, когда будущее рисуется столь ужасным, что даже самые энергические натуры, не решаясь взглянуть прямо в лицо своим бедам, закрывают глаза и стараются обмануть себя безрассудными иллюзиями.

    В разгаре обрушившихся на человека невзгод наступает такая пора, когда будущее рисуется столь ужасным, что даже самые энергические натуры, не решаясь взглянуть прямо в лицо своим бедам, закрывают глаза и стараются обмануть себя безрассудными иллюзиями.

    — Эжен Сю · книга
17. «

    Сьюзі, мила моя Сьюзі, Не тікай від болі В світ своїх ілюзій. Без війни не плачуть, Без біди не кличуть. Хто не має серця Тому, хто ще має, Просто так не зичить...

    Сьюзі, мила моя Сьюзі, Не тікай від болі В світ своїх ілюзій. Без війни не плачуть, Без біди не кличуть. Хто не має серця Тому, хто ще має, Просто так не зичить...
18. «

    Там, где есть иллюзия и реальность, каждый из нас видит своё.

    Там, где есть иллюзия и реальность, каждый из нас видит своё.
19. «

    В детстве мы все считаем, что наши семьи абсолютно нормальны, но с годами многие иллюзии разрушаются.

    В детстве мы все считаем, что наши семьи абсолютно нормальны, но с годами многие иллюзии разрушаются.

    — Мэрилин Мэнсон · книга
20. «

    На третьем ходу выяснилось, что гроссмейстер играет восемнадцать испанских партий. В остальных двенадцати черные применили хотя и устаревшую, но довольно верную защиту Филидора. Если б Остап узнал, что он играет такие мудреные партии и сталкивается с такой испытанной защитой, он крайне бы удивился.

    На третьем ходу выяснилось, что гроссмейстер играет восемнадцать испанских партий. В остальных двенадцати черные применили хотя и устаревшую, но довольно верную защиту Филидора. Если б Остап узнал, что он играет такие мудреные партии и сталкивается с такой испытанной защитой, он крайне бы удивился.

    — Илья Ильф · книга