Подборка «империя» — 37 цитат

Собрали 37 цитат на тему «империя» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Так разрушалась империя, Господи Боже, прости! Сгинули Сталин и Берия, следом пошли травести, но и эпоха Тиберия к дождику ноет в кости.

   Так разрушалась империя, Господи Боже, прости! Сгинули Сталин и Берия, следом пошли травести, но и эпоха Тиберия к дождику ноет в кости.

   — Александр Михайлович Ревич
2. «

   Любая империя, где самый последний посудомойщик по сути своей рыцарь, — вот эта империя обречена на триумф. И наоборот: любое место, где каждый рыцарь — быдло, где каждый рыцарь — серв, раб, — вот такая страна обречена на семь кругов ада.

   Любая империя, где самый последний посудомойщик по сути своей рыцарь, — вот эта империя обречена на триумф. И наоборот: любое место, где каждый рыцарь — быдло, где каждый рыцарь — серв, раб, — вот такая страна обречена на семь кругов ада.

   — Франц Вертфоллен · книга
3. «

   Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом. Разыщу большой кувшин, воды налью им... Как там в Ливии, мой Постум, — или где там? Неужели до сих пор еще воюем?

   Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом. Разыщу большой кувшин, воды налью им... Как там в Ливии, мой Постум, — или где там? Неужели до сих пор еще воюем?

   — Иосиф Александрович Бродский
4. «

   Идеи превосходства всегда были слабее идеи братства. Всегда все самые могущественные империи человечества были результатом объединения народностей. Тот же совок, на который вы все дрочите, та же монгольская империя — крупнейшая континентальная империя в истории. До Чингисхана все монголы постоянно убивали друг друга, потому что какой-то монгол был недостаточно монголистый. Пришел Чингисхан и сказал: «Вы че, хуесосы, вы же одинаковые, вы все монголы!». Так они объединились и дали всем пизды.

   Идеи превосходства всегда были слабее идеи братства. Всегда все самые могущественные империи человечества были результатом объединения народностей. Тот же совок, на который вы все дрочите, та же монгольская империя — крупнейшая континентальная империя в истории. До Чингисхана все монголы постоянно убивали друг друга, потому что какой-то монгол был недостаточно монголистый. Пришел Чингисхан и сказал: «Вы че, хуесосы, вы же одинаковые, вы все монголы!». Так они объединились и дали всем пизды.

   — Алексей Шевцов (itpedia)
5. «

   — Не верится, что вы просто все это здесь оставили. — Без техники империи здесь всё пришло в упадок. — Ты просто бросил свой народ! — Одним фестийцем стало меньше ковыряться на свалке.

   — Не верится, что вы просто все это здесь оставили. — Без техники империи здесь всё пришло в упадок. — Ты просто бросил свой народ! — Одним фестийцем стало меньше ковыряться на свалке.
6. «

   На осколках погибшей империи, Мы живём, словно смотрим кино. Наши предки пахали и сеяли, А мы лишь потребляем говно. Наша жизнь состоит из ничтожества, Череда бесконечных измен. Ни создать, ни пострoить не можем мы, Мы сидим и всё ждём перемен..

   На осколках погибшей империи, Мы живём, словно смотрим кино. Наши предки пахали и сеяли, А мы лишь потребляем говно. Наша жизнь состоит из ничтожества, Череда бесконечных измен. Ни создать, ни пострoить не можем мы, Мы сидим и всё ждём перемен..
7. «

   Все Империи рано или поздно гибнут.

   Все Империи рано или поздно гибнут.

   — Саба Тахир · книга
8. «

   Империя не тянула в свои ряды насильно, но оставляла за собой право защищаться от гнили тирании, сектантства, демократии-модерн и прочих видов социального разложения.

   Империя не тянула в свои ряды насильно, но оставляла за собой право защищаться от гнили тирании, сектантства, демократии-модерн и прочих видов социального разложения.

   — Дмитрий Рус · книга
9. «

   Безродные, галдя оравой всей, но врозь — делясь по стаям или кастам, скользили над поверхностью вещей, неслыша, как под ноздреватым настом, в берлоге, в мерзлоте, в густой ночи, покоящей исчезнувшие страны, Империя, погибшая почти, скуля во сне, зализывала раны.

   Безродные, галдя оравой всей, но врозь — делясь по стаям или кастам, скользили над поверхностью вещей, неслыша, как под ноздреватым настом, в берлоге, в мерзлоте, в густой ночи, покоящей исчезнувшие страны, Империя, погибшая почти, скуля во сне, зализывала раны.

   — Игорь Чурдалев
10. «

    Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.

    Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.
11. «

    Мир без империи — это мир без изящных бульваров Вильямсбурга и старой Филадельфии; мир без осевших уже оборонительных стен Порт-Ройала на побережье Ямайки; вообразить мир без империи — это значит вернуть бушу великолепный горизонт Сиднея; сровнять с землей душную приморскую трущобу, коей является Фритаун (Сьерра-Леоне); снова наполнить алмазами “Большую дыру” в Кимберли ; уничтожить миссию в Курумане; спустить город Ливингстон вниз по водопаду Виктория (который, конечно, вернул бы себе имя Моси-оа-Тунья). Без Британской империи не было бы ни Калькутты, ни Бомбея, ни Мадраса: индийцы сколько угодно могут их переименовывать, однако они остаются городами, заложенными и построенными англичанами.

    Мир без империи — это мир без изящных бульваров Вильямсбурга и старой Филадельфии; мир без осевших уже оборонительных стен Порт-Ройала на побережье Ямайки; вообразить мир без империи — это значит вернуть бушу великолепный горизонт Сиднея; сровнять с землей душную приморскую трущобу, коей является Фритаун (Сьерра-Леоне); снова наполнить алмазами “Большую дыру” в Кимберли ; уничтожить миссию в Курумане; спустить город Ливингстон вниз по водопаду Виктория (который, конечно, вернул бы себе имя Моси-оа-Тунья). Без Британской империи не было бы ни Калькутты, ни Бомбея, ни Мадраса: индийцы сколько угодно могут их переименовывать, однако они остаются городами, заложенными и построенными англичанами.

    — Ниалл Фергюсон · книга
12. «

    Львом когда-то было наше царство. Лев стоит на рыбе. Это символ того, что всё в жизни шатко. Вчера мы были империей, а сегодня — руины.

    Львом когда-то было наше царство. Лев стоит на рыбе. Это символ того, что всё в жизни шатко. Вчера мы были империей, а сегодня — руины.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Когда-то несокрушимые стены Иерихона пали от звуков простой трубы.

    Когда-то несокрушимые стены Иерихона пали от звуков простой трубы.

    — Юрий Никитин · книга
14. «

    — Разве в нашем возрасте не пора жить спокойно, а, княгиня Сальватор? — Император, правящий страной, не может жить спокойно. В гробу отдохнёшь.

    — Разве в нашем возрасте не пора жить спокойно, а, княгиня Сальватор? — Император, правящий страной, не может жить спокойно. В гробу отдохнёшь.

    — Фистор Лекадий
15. «

    Каждый народ мира стремится создать свою культуру, свою государственность и, наконец, свою империю. Если он этого не делает, то не потому, что не хочет, а потому, что не может. Или потому, что понимает недостаточность своих сил. <...> Можно также установить тот факт, что Империя оказывается тем крепче, чем удобнее чувствуют себя все населяющие ее народы и племена.

    Каждый народ мира стремится создать свою культуру, свою государственность и, наконец, свою империю. Если он этого не делает, то не потому, что не хочет, а потому, что не может. Или потому, что понимает недостаточность своих сил. <...> Можно также установить тот факт, что Империя оказывается тем крепче, чем удобнее чувствуют себя все населяющие ее народы и племена.

    — Иван Лукьянович Солоневич · книга
16. «

    И дрогнет мир. И пошатнется быт, поставленный устойчиво, как плаха. И мы шагнем в поля грядущих битв, зайдясь — кто от восторга, кто от страха.

    И дрогнет мир. И пошатнется быт, поставленный устойчиво, как плаха. И мы шагнем в поля грядущих битв, зайдясь — кто от восторга, кто от страха.

    — Игорь Чурдалев
17. «

    Уничтожение Российской империи — это самая удачная операция британской разведки за всю её историю.

    Уничтожение Российской империи — это самая удачная операция британской разведки за всю её историю.

    — Николай Стариков · книга
18. «

    Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.

    Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.

    — Лоуренс Аравийский · игра
19. «

    Правительство хочет погасить всё разгорающееся движение русского народа к свободе кровью, хочет подавить его ужасом. Собирая вокруг трона всё наиболее циничное, животное и наглое, русские министры, прикрываясь этой грязью, стоя в ней по уши, говорят тем людям Европы, у которых жаждут занять ещё денег: — Видите, народ не хочет конституции, он хочет только самодержавия и порядка. Мы думаем, что и для вас тоже выгоднее «порядок», чем свобода. Давайте же нам ещё денег, а мы дадим вам хорошие проценты и такой порядок, при котором вам можно будет, вместе с нами, немножко пограбить русский народ. У него ещё кое-что есть! Давайте нам денег для окончательного подавления революции!

    Правительство хочет погасить всё разгорающееся движение русского народа к свободе кровью, хочет подавить его ужасом. Собирая вокруг трона всё наиболее циничное, животное и наглое, русские министры, прикрываясь этой грязью, стоя в ней по уши, говорят тем людям Европы, у которых жаждут занять ещё денег: — Видите, народ не хочет конституции, он хочет только самодержавия и порядка. Мы думаем, что и для вас тоже выгоднее «порядок», чем свобода. Давайте же нам ещё денег, а мы дадим вам хорошие проценты и такой порядок, при котором вам можно будет, вместе с нами, немножко пограбить русский народ. У него ещё кое-что есть! Давайте нам денег для окончательного подавления революции!

    — Максим Горький · книга
20. «

    — Ты за рулем что-нибудь видишь, или нет? — Я вижу перед собой великодержавного шовиниста! — Тихо! За правами в отделение придешь! Понял? — Имперские амбиции! — Они самые!

    — Ты за рулем что-нибудь видишь, или нет? — Я вижу перед собой великодержавного шовиниста! — Тихо! За правами в отделение придешь! Понял? — Имперские амбиции! — Они самые!

    — Жан-Поль Пискунов · фильм