45 цитат про «империя» от великих людей

Собрали 45 цитат на тему «империя» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Политикой Рима провозглашалось стремление к миру, но Рим неизменно вовлекался в войны, постоянно готовился к войне, проводил политику вмешательств и интервенций. Не было такого угла в мире, где какие-либо интересы Рима не оказались под мнимой или действительной угрозой. Если это были не интересы самого Рима, то значит его союзников. А если в этой точке мира не было союзников Рима, то их придумывали. Война всегда облачалась флером законности. Рим всегда был атакован злобными соседями, всегда боролся за выживание. Весь мир был населен толпами врагов, и это была очевидная обязанность Рима защититься от их бесспорно агрессивных замыслов.

   Политикой Рима провозглашалось стремление к миру, но Рим неизменно вовлекался в войны, постоянно готовился к войне, проводил политику вмешательств и интервенций. Не было такого угла в мире, где какие-либо интересы Рима не оказались под мнимой или действительной угрозой. Если это были не интересы самого Рима, то значит его союзников. А если в этой точке мира не было союзников Рима, то их придумывали. Война всегда облачалась флером законности. Рим всегда был атакован злобными соседями, всегда боролся за выживание. Весь мир был населен толпами врагов, и это была очевидная обязанность Рима защититься от их бесспорно агрессивных замыслов.

   — Йозеф Алоиз Шумпетер
2. «

   Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно.

   Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно.

   — Георгий Иванов
3. «

   На осколках разбитой империи, Мы живём, как глядим сериал. Наши предки сражались и верили, А нам словно кто в душу насрал. Мы ни в бога не верим, ни в родину, Ничего у нас нету взамен. Потеряли любовь и свободу мы, Мы стареем и ждём перемен..

   На осколках разбитой империи, Мы живём, как глядим сериал. Наши предки сражались и верили, А нам словно кто в душу насрал. Мы ни в бога не верим, ни в родину, Ничего у нас нету взамен. Потеряли любовь и свободу мы, Мы стареем и ждём перемен..
4. «

   Вот я глупейший из людей, хоть меня и прозвали великим мудрецом, но ведь я так и не понял, куда деваются боги сгинувших империй...

   Вот я глупейший из людей, хоть меня и прозвали великим мудрецом, но ведь я так и не понял, куда деваются боги сгинувших империй...

   — Вождь Энкамъенда · фильм
5. «

   И это, по-вашему, Империя? Где грязные ямы и темные углы, почему не слышно истошных криков? Дилетанты...

   И это, по-вашему, Империя? Где грязные ямы и темные углы, почему не слышно истошных криков? Дилетанты...

   — Гнарл · игра
6. «

   Я уверен, что «Правый сектор» является одной из угроз для существования Российской Империи.

   Я уверен, что «Правый сектор» является одной из угроз для существования Российской Империи.

   — Дмитрий Анатольевич Ярош
7. «

   На всем протяжении отечественной истории русский народ и российское государство находились в симбиотических отношениях. Государство питалось русской силой и беспощадно эксплуатировало её: русские низы не имели никаких этнических преференций и несли основное государственное тягло. В то же время русские нуждались в государстве как гаранте независимости и стабильности, организаторе общенациональных усилий. Однако сила его давления на русский народ, тяжесть эксплуатации увеличивалась по мере успеха имперского (социалистического) строительства, роста внешнеполитического влияния и военной мощи страны, уменьшения доли русских в численности ее населения. Все это провоцировало недовольство, превращая русских из главной опоры империи в угрозу её стабильности. Успехи, оплачивавшиеся русским потом и кровью, подрывали силу русского народа и тем самым подтачивали мощь империи.

   На всем протяжении отечественной истории русский народ и российское государство находились в симбиотических отношениях. Государство питалось русской силой и беспощадно эксплуатировало её: русские низы не имели никаких этнических преференций и несли основное государственное тягло. В то же время русские нуждались в государстве как гаранте независимости и стабильности, организаторе общенациональных усилий. Однако сила его давления на русский народ, тяжесть эксплуатации увеличивалась по мере успеха имперского (социалистического) строительства, роста внешнеполитического влияния и военной мощи страны, уменьшения доли русских в численности ее населения. Все это провоцировало недовольство, превращая русских из главной опоры империи в угрозу её стабильности. Успехи, оплачивавшиеся русским потом и кровью, подрывали силу русского народа и тем самым подтачивали мощь империи.

   — Валерий Соловей · книга
8. «

   Безродные, галдя оравой всей, но врозь — делясь по стаям или кастам, скользили над поверхностью вещей, неслыша, как под ноздреватым настом, в берлоге, в мерзлоте, в густой ночи, покоящей исчезнувшие страны, Империя, погибшая почти, скуля во сне, зализывала раны.

   Безродные, галдя оравой всей, но врозь — делясь по стаям или кастам, скользили над поверхностью вещей, неслыша, как под ноздреватым настом, в берлоге, в мерзлоте, в густой ночи, покоящей исчезнувшие страны, Империя, погибшая почти, скуля во сне, зализывала раны.

   — Игорь Чурдалев
9. «

   На мой взгляд Россия остается империей. Просто империи бывают в разных стадиях. Например, Россия уже не расширяющаяся империя. Россия удерживает свои территории. Такие периоды были в истории каждой империи. Проблема России в 90-е годы была именно в том, что политическая элита в эти годы отменила эту мысль. Объявила, что Россия — не империя, отчасти убедила в этом население. Но историческая логика всё равно остаётся. Выяснилось, что Россия действует и определяет имперскую политику. И Путин сейчас восстанавливает империю. Империи бывают разные. Есть чисто колониальные империи, такие как Британия, Португалия. Есть империи идеократические, какой является Россия. И это надо изучать. В 90-е годы нас объявили национальным государством, но это не так. Национальное государство и империя ведут совершенно разную политику. Негативное отношение к империи осталось от В. И. Ленина, который перечеркнул империи. Но империи сделали много хорошего на протяжении истории. Это не только завоевания. Это и развитие культуры, коммуникаций. Пора снять клеймо с империи и понять себя.

   На мой взгляд Россия остается империей. Просто империи бывают в разных стадиях. Например, Россия уже не расширяющаяся империя. Россия удерживает свои территории. Такие периоды были в истории каждой империи. Проблема России в 90-е годы была именно в том, что политическая элита в эти годы отменила эту мысль. Объявила, что Россия — не империя, отчасти убедила в этом население. Но историческая логика всё равно остаётся. Выяснилось, что Россия действует и определяет имперскую политику. И Путин сейчас восстанавливает империю. Империи бывают разные. Есть чисто колониальные империи, такие как Британия, Португалия. Есть империи идеократические, какой является Россия. И это надо изучать. В 90-е годы нас объявили национальным государством, но это не так. Национальное государство и империя ведут совершенно разную политику. Негативное отношение к империи осталось от В. И. Ленина, который перечеркнул империи. Но империи сделали много хорошего на протяжении истории. Это не только завоевания. Это и развитие культуры, коммуникаций. Пора снять клеймо с империи и понять себя.

   — Карен Шахназаров
10. «

    Цели империи и нравственное здоровье народа несовместимы.

    Цели империи и нравственное здоровье народа несовместимы.

    — Александр Солженицын
11. «

    Мы ведь республика, а не империя. И до тех пор, пока мы не вернёмся к внешней политике, завещанной нам отцами-основателями — воздерживаться от участия в распрях других стран, — нам не суждено ощутить себя в безопасности даже в своём собственном доме.

    Мы ведь республика, а не империя. И до тех пор, пока мы не вернёмся к внешней политике, завещанной нам отцами-основателями — воздерживаться от участия в распрях других стран, — нам не суждено ощутить себя в безопасности даже в своём собственном доме.

    — Патрик Бьюкенен · книга
12. «

    Любая империя, где самый последний посудомойщик по сути своей рыцарь, — вот эта империя обречена на триумф. И наоборот: любое место, где каждый рыцарь — быдло, где каждый рыцарь — серв, раб, — вот такая страна обречена на семь кругов ада.

    Любая империя, где самый последний посудомойщик по сути своей рыцарь, — вот эта империя обречена на триумф. И наоборот: любое место, где каждый рыцарь — быдло, где каждый рыцарь — серв, раб, — вот такая страна обречена на семь кругов ада.

    — Франц Вертфоллен · книга
13. «

    ... Хотя на практике Империя всегда залита кровью, — ее идея неизменно обращена к миру, вечному и всеобщему миру за пределами истории.

    ... Хотя на практике Империя всегда залита кровью, — ее идея неизменно обращена к миру, вечному и всеобщему миру за пределами истории.

    — Майкл Хардт · книга
14. «

    Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.

    Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.

    — Лоуренс Аравийский · игра
15. «

    Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.

    Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.
16. «

    Каждая империя думает, что уж она-то не такая, как другие, что с ней-то такого не случится. Они забывают уроки прошлого, даже самые свежие.

    Каждая империя думает, что уж она-то не такая, как другие, что с ней-то такого не случится. Они забывают уроки прошлого, даже самые свежие.

    — Джонатан Страуд · книга
17. «

    Мир без империи — это мир без изящных бульваров Вильямсбурга и старой Филадельфии; мир без осевших уже оборонительных стен Порт-Ройала на побережье Ямайки; вообразить мир без империи — это значит вернуть бушу великолепный горизонт Сиднея; сровнять с землей душную приморскую трущобу, коей является Фритаун (Сьерра-Леоне); снова наполнить алмазами “Большую дыру” в Кимберли ; уничтожить миссию в Курумане; спустить город Ливингстон вниз по водопаду Виктория (который, конечно, вернул бы себе имя Моси-оа-Тунья). Без Британской империи не было бы ни Калькутты, ни Бомбея, ни Мадраса: индийцы сколько угодно могут их переименовывать, однако они остаются городами, заложенными и построенными англичанами.

    Мир без империи — это мир без изящных бульваров Вильямсбурга и старой Филадельфии; мир без осевших уже оборонительных стен Порт-Ройала на побережье Ямайки; вообразить мир без империи — это значит вернуть бушу великолепный горизонт Сиднея; сровнять с землей душную приморскую трущобу, коей является Фритаун (Сьерра-Леоне); снова наполнить алмазами “Большую дыру” в Кимберли ; уничтожить миссию в Курумане; спустить город Ливингстон вниз по водопаду Виктория (который, конечно, вернул бы себе имя Моси-оа-Тунья). Без Британской империи не было бы ни Калькутты, ни Бомбея, ни Мадраса: индийцы сколько угодно могут их переименовывать, однако они остаются городами, заложенными и построенными англичанами.

    — Ниалл Фергюсон · книга
18. «

    — Что это? — Горно-шахтные машины. Высасывали палладий. Когда ничего не осталось, переключились на местное население. Императоры — пустышки, опустошающие миры.

    — Что это? — Горно-шахтные машины. Высасывали палладий. Когда ничего не осталось, переключились на местное население. Императоры — пустышки, опустошающие миры.
19. «

    «Империя — это мир». Внутренний национальный мир. Территория Рима до империи была наполнена войной всех против всех. Территория Германии — до Бисмарка — была наполнена феодальными междунемецкими войнами. На территории Империи Российской были прекращены всякие междунациональные войны и все народы страны могли жить и работать в любом ее конце. И если Империя Российская была беднее, чем другие, то не вследствие «политики», а вследствие географии: трудно разбогатеть на земле, половина которой находится в полосе вечной мерзлоты, а другая половина в полосе вечных нашествий извне.

    «Империя — это мир». Внутренний национальный мир. Территория Рима до империи была наполнена войной всех против всех. Территория Германии — до Бисмарка — была наполнена феодальными междунемецкими войнами. На территории Империи Российской были прекращены всякие междунациональные войны и все народы страны могли жить и работать в любом ее конце. И если Империя Российская была беднее, чем другие, то не вследствие «политики», а вследствие географии: трудно разбогатеть на земле, половина которой находится в полосе вечной мерзлоты, а другая половина в полосе вечных нашествий извне.

    — Иван Лукьянович Солоневич · книга
20. «

    И дрогнет мир. И пошатнется быт, поставленный устойчиво, как плаха. И мы шагнем в поля грядущих битв, зайдясь — кто от восторга, кто от страха.

    И дрогнет мир. И пошатнется быт, поставленный устойчиво, как плаха. И мы шагнем в поля грядущих битв, зайдясь — кто от восторга, кто от страха.

    — Игорь Чурдалев