37 цитат про «иностранцы» — коротко и по делу

37 цитат про «иностранцы»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Миранда, мне придется перевести вас в режим ожидания, пока я буду звонить вашему шоферу. Хорошо? Я не дождалась ответа, который, я знала, лишь добавит масла в огонь, а сразу переключила ее на ожидание. Затем снова вызвала Париж. Было отрадно, что водитель откликнулся на первый же звонок по первому же номеру, который я набрала, – и совсем не так отрадно, что он, как оказалось, не говорил по-английски. Я никогда не была мазохисткой, но тут мне не оставалось ничего другого, как начать биться лбом о поверхность стола. После третьего энергичного удара Эмили перевела водителя на свою линию.

   Миранда, мне придется перевести вас в режим ожидания, пока я буду звонить вашему шоферу. Хорошо? Я не дождалась ответа, который, я знала, лишь добавит масла в огонь, а сразу переключила ее на ожидание. Затем снова вызвала Париж. Было отрадно, что водитель откликнулся на первый же звонок по первому же номеру, который я набрала, – и совсем не так отрадно, что он, как оказалось, не говорил по-английски. Я никогда не была мазохисткой, но тут мне не оставалось ничего другого, как начать биться лбом о поверхность стола. После третьего энергичного удара Эмили перевела водителя на свою линию.

   — Лорен Вайсбергер · книга
2. «

   Она гадала, что думают прохожие на улицах — люди, которых видела в первый и последний раз. По правде говоря, никто ни о чем не думал, а уж о ней — тем более: бедная иностранка — если завтра она исчезнет, даже полиция не хватится.

   Она гадала, что думают прохожие на улицах — люди, которых видела в первый и последний раз. По правде говоря, никто ни о чем не думал, а уж о ней — тем более: бедная иностранка — если завтра она исчезнет, даже полиция не хватится.

   — Пауло Коэльо · книга
3. «

   Вот видел — иностранцы на Красной площади... Ветер, холод, январь, снег колючий такой, минус двадцать градусов. А они такие забавные, щебечут..., в кепочках, в шапках с помпончиками... Я представляю, как кто-нибудь из них эту шапку покупал, там у себя, в магазине... Там сделали большой переполох, дескать, зачем такую теплую шапку покупать? «А наш Билли едет в Россию!» А продавец: «Да он с ума сошел...!»....... А Билли доволен. Вот, ходит он, как... птица. Навертит шарф на шею... длинный, и ходит, смеется громко и фотографирует, фотографирует. Россию. И... не холодно ведь ему в курточке или пальтишке. А мы в шубах мерзнем, сутулимся, нос кутаем, бежим..., у перчаток пальцы пустые, руки в кулаки... холодно! Мерзнем! А они нет!

   Вот видел — иностранцы на Красной площади... Ветер, холод, январь, снег колючий такой, минус двадцать градусов. А они такие забавные, щебечут..., в кепочках, в шапках с помпончиками... Я представляю, как кто-нибудь из них эту шапку покупал, там у себя, в магазине... Там сделали большой переполох, дескать, зачем такую теплую шапку покупать? «А наш Билли едет в Россию!» А продавец: «Да он с ума сошел...!»....... А Билли доволен. Вот, ходит он, как... птица. Навертит шарф на шею... длинный, и ходит, смеется громко и фотографирует, фотографирует. Россию. И... не холодно ведь ему в курточке или пальтишке. А мы в шубах мерзнем, сутулимся, нос кутаем, бежим..., у перчаток пальцы пустые, руки в кулаки... холодно! Мерзнем! А они нет!

   — Евгений Гришковец · книга
4. «

   Не зная иностранных языков, никогда не поймешь, о чем говорит молчание иностранцев.

   Не зная иностранных языков, никогда не поймешь, о чем говорит молчание иностранцев.

   — Станислав Ежи Лец · книга
5. «

   Полетели за море гуси, прилетели тож не лебеди.

   Полетели за море гуси, прилетели тож не лебеди.

   — Русские пословицы и поговорки
6. «

   Самые странные собеседники — иностранцы. Они так явно интересуются книжками, как могут только сумасшедшие. С другой стороны, я уже пожил за рубежом и знаю, что иностранцы — они такие, да, их там миллионы таких. То есть они по-своему нормальные люди. И от этого сразу меняется взгляд на остальных сумасшедших. Может, они тоже иностранцы? Но кто же в таком случае я сам — одна нога здесь, а другая там? Поручик Ржевский на станции Бологое?

   Самые странные собеседники — иностранцы. Они так явно интересуются книжками, как могут только сумасшедшие. С другой стороны, я уже пожил за рубежом и знаю, что иностранцы — они такие, да, их там миллионы таких. То есть они по-своему нормальные люди. И от этого сразу меняется взгляд на остальных сумасшедших. Может, они тоже иностранцы? Но кто же в таком случае я сам — одна нога здесь, а другая там? Поручик Ржевский на станции Бологое?

   — Мерси Шелли · книга
7. «

   Я, конечно, иностранцев очень люблю и уважаю, но преимущественно днем, а не когда мне звонят на рассвете и несут всякий бред…

   Я, конечно, иностранцев очень люблю и уважаю, но преимущественно днем, а не когда мне звонят на рассвете и несут всякий бред…

   — Рю Мураками · книга
8. «

   Многие страны ополчатся на Россию, но она выстоит, утратив большую часть своих земель.

   Многие страны ополчатся на Россию, но она выстоит, утратив большую часть своих земель.

   — Серафим Вырицкий
9. «

   Русские гордятся своими недостатками и не понимают, почему иностранцы не разделяют этой гордости.

   Русские гордятся своими недостатками и не понимают, почему иностранцы не разделяют этой гордости.

   — Леонид Шебаршин · книга
10. «

    — Иностранец? — Да. — Влюбился? — Да. — Забудь её и иди дальше. — Не пойду и не забуду.

    — Иностранец? — Да. — Влюбился? — Да. — Забудь её и иди дальше. — Не пойду и не забуду.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Вокруг тебя очарованье. Ты бесподобна. Ты мила. Ты силой чудной обаянья К себе поэта привлекла. Но он любить тебя не может: Ты родилась в чужом краю, И он охулки не положит, Любя тебя, на честь свою.

    Вокруг тебя очарованье. Ты бесподобна. Ты мила. Ты силой чудной обаянья К себе поэта привлекла. Но он любить тебя не может: Ты родилась в чужом краю, И он охулки не положит, Любя тебя, на честь свою.

    — Козьма Прутков
12. «

    Опять ты, мама, принялась за своё, Что мне в мужья американец нужен, Что за границей будет райским житьё С таким крутым американским мужем. Но мне мой Ваня, по жизни милей, Хоть он народных кровей, Ну на кой нам эти USA?

    Опять ты, мама, принялась за своё, Что мне в мужья американец нужен, Что за границей будет райским житьё С таким крутым американским мужем. Но мне мой Ваня, по жизни милей, Хоть он народных кровей, Ну на кой нам эти USA?
13. «

    Тысячу лет строил русский народ свое государство, костьми и кровью слагал его, принес в жертву государственной идее и местную свободу, и достояние. Достроил, наконец, и с недоумением начинает усматривать, что допущенные им жильцы вытесняют его чуть не за порог, да еще и здание хотят по-своему перестроить… За хозяйский стол, конечно, могут быть допущены гости, но только как гости, и в качестве гостей пользоваться почетом: во главе же стола все-таки должен сидеть и распоряжаться хозяин. А хозяин в России – русский народ, и никак не инородцы.

    Тысячу лет строил русский народ свое государство, костьми и кровью слагал его, принес в жертву государственной идее и местную свободу, и достояние. Достроил, наконец, и с недоумением начинает усматривать, что допущенные им жильцы вытесняют его чуть не за порог, да еще и здание хотят по-своему перестроить… За хозяйский стол, конечно, могут быть допущены гости, но только как гости, и в качестве гостей пользоваться почетом: во главе же стола все-таки должен сидеть и распоряжаться хозяин. А хозяин в России – русский народ, и никак не инородцы.

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
14. «

    Моя работа, которой я ни в коем случае не горжусь, заключается в том, чтобы водить сюда иностранцев. Но за два года этого занятия я понял одну вещь: манера общения — вот что делает человека приятным или отвратительным.

    Моя работа, которой я ни в коем случае не горжусь, заключается в том, чтобы водить сюда иностранцев. Но за два года этого занятия я понял одну вещь: манера общения — вот что делает человека приятным или отвратительным.

    — Рю Мураками · книга
15. «

    Каждый из нас хоть раз смотрел фильмы/сериалы о жизни иностранных подростков и задумывался: какого хрена я родился в России.

    Каждый из нас хоть раз смотрел фильмы/сериалы о жизни иностранных подростков и задумывался: какого хрена я родился в России.
16. «

    — Здесь много иностранцев? — Какие тут иностранцы? Граница рядом!

    — Здесь много иностранцев? — Какие тут иностранцы? Граница рядом!

    — Райво Хаапасало · фильм
17. «

    Путешественник думал: решительное вмешательство в чужие дела всегда рискованно. Он не был ни жителем этой колонии, ни жителем, страны, которой она принадлежала. Вздумай он осудить, а тем более сорвать эту экзекуцию, ему сказали бы: ты иностранец, вот и помалкивай.

    Путешественник думал: решительное вмешательство в чужие дела всегда рискованно. Он не был ни жителем этой колонии, ни жителем, страны, которой она принадлежала. Вздумай он осудить, а тем более сорвать эту экзекуцию, ему сказали бы: ты иностранец, вот и помалкивай.

    — Франц Кафка · книга
18. «

    Когда иностранцы старательно выговаривают японские слова — это получается очень забавно и даже мило.

    Когда иностранцы старательно выговаривают японские слова — это получается очень забавно и даже мило.

    — Рю Мураками · книга
19. «

    Нашего человека всегда можно отличить от иностранца. И не только по одежде. Самое главное — выражение лица. В СССР улыбаться без явной причины было не принято. Если на улице встретится приветливый незнакомец, значит с ним явно что-то не так.

    Нашего человека всегда можно отличить от иностранца. И не только по одежде. Самое главное — выражение лица. В СССР улыбаться без явной причины было не принято. Если на улице встретится приветливый незнакомец, значит с ним явно что-то не так.

    — Леонид Каневский
20. «

    Иностранцев сделалось тысячи, миллионы. Заполонили меня и эти, в коричневых рясах. Лишь один из них произнес, меня увидев: — Вот где живет Бог. И улыбнулся. Метались чайки, ветер шумел лесом, за холмами вечернее небо спело гранатом. Он гладил всё взглядом, не мог оторваться. Его я больше всех на себе любила. Дала ему посмотреть себя всю, а когда истекло его время, сохранила под круглым камнем с надписью «Давид Гимараиш».

    Иностранцев сделалось тысячи, миллионы. Заполонили меня и эти, в коричневых рясах. Лишь один из них произнес, меня увидев: — Вот где живет Бог. И улыбнулся. Метались чайки, ветер шумел лесом, за холмами вечернее небо спело гранатом. Он гладил всё взглядом, не мог оторваться. Его я больше всех на себе любила. Дала ему посмотреть себя всю, а когда истекло его время, сохранила под круглым камнем с надписью «Давид Гимараиш».

    — Мария Фариса · книга