55 цитат на тему «инстинкты» — подборка редакции

Тема «инстинкты» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 55 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Никогда не знаю, то ли радоваться, то ли бояться изменений в жизни. — Первые инстинкты обычно лучшие.

   — Никогда не знаю, то ли радоваться, то ли бояться изменений в жизни. — Первые инстинкты обычно лучшие.

   — Марриса Морган · сериал
2. «

   А в духовном смысле родной дом был так же мерзок и грязен, как в физическом. Прихологически это была мусорная яма, кроличья нора, жарко нагретая взаимным трением стиснутых в ней жизней, смердящая душевными переживаниями. Какая душная психологическая близость, какие опасные, дикие, смрадные взаимоотношения между членами семейной группы! Как помешанная, тряслась мать над своими детьми (своими! родными!) — ни дать ни взять как кошка над котятами, но кошка, умеющая повторять без устали: «Моя детка, моя крохотка». «О моя детка, как он проголодался, прильнул к груди, о эти ручонки, эта невыразимо сладостная мука! А вот и уснула моя крохотка, уснула моя детка, и на губах белеет пузырик молока. Спит мой родной...». — Да, — покивал головой Мустафа Монд, — вас недаром дрожь берёт.

   А в духовном смысле родной дом был так же мерзок и грязен, как в физическом. Прихологически это была мусорная яма, кроличья нора, жарко нагретая взаимным трением стиснутых в ней жизней, смердящая душевными переживаниями. Какая душная психологическая близость, какие опасные, дикие, смрадные взаимоотношения между членами семейной группы! Как помешанная, тряслась мать над своими детьми (своими! родными!) — ни дать ни взять как кошка над котятами, но кошка, умеющая повторять без устали: «Моя детка, моя крохотка». «О моя детка, как он проголодался, прильнул к груди, о эти ручонки, эта невыразимо сладостная мука! А вот и уснула моя крохотка, уснула моя детка, и на губах белеет пузырик молока. Спит мой родной...». — Да, — покивал головой Мустафа Монд, — вас недаром дрожь берёт.

   — Олдос Хаксли · книга
3. «

   Когда воля безмолвствует, поднимает голос инстинкт; когда отсутствует душа, свои права заявляет тело.

   Когда воля безмолвствует, поднимает голос инстинкт; когда отсутствует душа, свои права заявляет тело.

   — Ромен Роллан · книга
4. «

   К сожалению, мужчины как вид в целом настолько утратили свои первоначальные инстинкты и настолько обуржуазились, что осмеливаются разговаривать с дамой холодно и сдержанно, обсуждать с ней факты, быть разумными. Мужчина всегда должен видеть в даме женщину; факт ее женственности всегда должен быть первым и определяющим.

   К сожалению, мужчины как вид в целом настолько утратили свои первоначальные инстинкты и настолько обуржуазились, что осмеливаются разговаривать с дамой холодно и сдержанно, обсуждать с ней факты, быть разумными. Мужчина всегда должен видеть в даме женщину; факт ее женственности всегда должен быть первым и определяющим.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Ее толкал инстинкт — инстинкт, который ласточек тянет на юг, артишоки к солнцу, безошибочно ее поворачивал к людям, помогал свить в душе у них гнездышко.

   Ее толкал инстинкт — инстинкт, который ласточек тянет на юг, артишоки к солнцу, безошибочно ее поворачивал к людям, помогал свить в душе у них гнездышко.

   — Вирджиния Вулф · книга
6. «

   Ум — способность отклоняться от инстинкта и соображать эти отклонения.

   Ум — способность отклоняться от инстинкта и соображать эти отклонения.

   — Лев Николаевич Толстой
7. «

   Ум прогрессивен, инстинкт неподвижен; за пять тысяч лет ни пчела не научилась лучше строить свой улей, ни бобер — свой домик.

   Ум прогрессивен, инстинкт неподвижен; за пять тысяч лет ни пчела не научилась лучше строить свой улей, ни бобер — свой домик.

   — Чарльз Калеб Колтон
8. «

   ...игнорировать существование иррационального опасно. Чем более развит человек, чем более он подчинен рассудку и сдержан, тем больше он нуждается в определенном русле, куда бы он мог направлять те животные побуждения, над которыми так упорно стремится одержать верх. В противном случае эти и без того мощные силы будут лишь копиться и крепнуть, пока наконец не вырвутся наружу — с тем большим разрушительным эффектом, что их так долго сдерживали. Противостоять им зачастую не способна никакая воля.

   ...игнорировать существование иррационального опасно. Чем более развит человек, чем более он подчинен рассудку и сдержан, тем больше он нуждается в определенном русле, куда бы он мог направлять те животные побуждения, над которыми так упорно стремится одержать верх. В противном случае эти и без того мощные силы будут лишь копиться и крепнуть, пока наконец не вырвутся наружу — с тем большим разрушительным эффектом, что их так долго сдерживали. Противостоять им зачастую не способна никакая воля.

   — Донна Тартт · книга
9. «

   Люди тоже поступают, повинуясь прежде всего инстинкту, а уж потом доводам рассудка.

   Люди тоже поступают, повинуясь прежде всего инстинкту, а уж потом доводам рассудка.

   — Теодор Драйзер · книга
10. «

    Рассудок видит в могиле ворота в мир покоя, но инстинкт отрицает это.

    Рассудок видит в могиле ворота в мир покоя, но инстинкт отрицает это.

    — Томас Эдвард Лоуренс (Лоуренс Аравийский)
11. «

    Доверяйте своим инстинктам.

    Доверяйте своим инстинктам.

    — Тимоти Лири
12. «

    Порой трудно разделить, где у человека кончаются инстинкты, которые мы ошибочно приписываем только павловским собачкам, а где начинаются хорошо осознанные чувства. Злость, жадность, необузданное желание командовать другими, ухватывать чужое – это разве порождения высшего сознания?

    Порой трудно разделить, где у человека кончаются инстинкты, которые мы ошибочно приписываем только павловским собачкам, а где начинаются хорошо осознанные чувства. Злость, жадность, необузданное желание командовать другими, ухватывать чужое – это разве порождения высшего сознания?

    — Лоллий Замойский · книга
13. «

    Пиромания — один из глубинных инстинктов рода человеческого: ничто так не завораживает, как огонь.

    Пиромания — один из глубинных инстинктов рода человеческого: ничто так не завораживает, как огонь.

    — Амели Нотомб · книга
14. «

    Чем ниже уровень культуры женщины, тем ярче и грубее «штукатурка» — инстинктивные мотивы в этом случае не сдерживаются и не корректируются рассудком.

    Чем ниже уровень культуры женщины, тем ярче и грубее «штукатурка» — инстинктивные мотивы в этом случае не сдерживаются и не корректируются рассудком.

    — Анатолий Протопопов · книга
15. «

    Наверное, существует и какой-нибудь неизученный пока «инстинкт горожанина»: если уж можешь ориентироваться в одном большом городе, у тебя не будет особых проблем с другими мегаполисами.

    Наверное, существует и какой-нибудь неизученный пока «инстинкт горожанина»: если уж можешь ориентироваться в одном большом городе, у тебя не будет особых проблем с другими мегаполисами.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    В жизненном тупике, отчаянии или одиночестве человек возвращается к инстинктам, нацеленным на выживание, — суровым и справедливым. Это всегдашние козыри, и по наследству они передаются чаще, чем более спокойные гены. И дело тут не в этике, а в чистой математике. Между собой и голуби дерутся не реже ястребов.

    В жизненном тупике, отчаянии или одиночестве человек возвращается к инстинктам, нацеленным на выживание, — суровым и справедливым. Это всегдашние козыри, и по наследству они передаются чаще, чем более спокойные гены. И дело тут не в этике, а в чистой математике. Между собой и голуби дерутся не реже ястребов.

    — Делия Оуэнс · книга
17. «

    Увы! Почему человек так гордится чувствами, возвышающими его над животными? Они лишь умножают число наших нужд. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, мы были бы почти свободны...

    Увы! Почему человек так гордится чувствами, возвышающими его над животными? Они лишь умножают число наших нужд. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, мы были бы почти свободны...

    — Мэри Шелли · книга
18. «

    ... тысяча шестьсот известных науке семейств тараканов с незапамятных времён подвергаются упорному и беспощадному преследованию; за всю историю человечества люди не набрасывались с такой яростью ни на одно живое существо, даже из своего собственного рода, и, по правде говоря, стремление к уничтожению тараканов полагалось бы отнести к числу таких свойственных человеку инстинктов, как размножение, причём инстинкт тараканоубийства гораздо более чётко выражен и неодолим, и если тараканам всё-таки удавалось до сих пор избежать полного истребления, то лишь потому, что они прятались в тёмных углах и это делало их недосягаемыми для человека, от рождения наделённого страхом перед темнотой.

    ... тысяча шестьсот известных науке семейств тараканов с незапамятных времён подвергаются упорному и беспощадному преследованию; за всю историю человечества люди не набрасывались с такой яростью ни на одно живое существо, даже из своего собственного рода, и, по правде говоря, стремление к уничтожению тараканов полагалось бы отнести к числу таких свойственных человеку инстинктов, как размножение, причём инстинкт тараканоубийства гораздо более чётко выражен и неодолим, и если тараканам всё-таки удавалось до сих пор избежать полного истребления, то лишь потому, что они прятались в тёмных углах и это делало их недосягаемыми для человека, от рождения наделённого страхом перед темнотой.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
19. «

    Уничтожь! Убей! Укради! — одни преступные инстинкты. Инстинкты пронизывающие всё моё существо... это единственное, что заставляло меня жить.

    Уничтожь! Убей! Укради! — одни преступные инстинкты. Инстинкты пронизывающие всё моё существо... это единственное, что заставляло меня жить.

    — Дзен · аниме
20. «

    Большой огонь по ночам всегда производит впечатление раздражающее и веселящее; на этом основаны фейрверки; но там огни располагаются по изящным, правильным очертаниям и, при полной своей безопасности, производят впечатление игривое и легкое, как после бокала шампанского. Другое дело настоящий пожар: тут ужас и все же как бы некоторое чувство личной опасности, при известном веселящем впечатлении ночного огня, производят в зрителе (разумеется, не в самом погоревшем обывателе) некоторое сотрясение мозга и как бы вызов к его собственным разрушительным инстинктам, которые, увы! таятся во всякой душе, даже в душе самого смиренного и семейного титулярного советника... Это мрачное ощущение почти всегда упоительно.

    Большой огонь по ночам всегда производит впечатление раздражающее и веселящее; на этом основаны фейрверки; но там огни располагаются по изящным, правильным очертаниям и, при полной своей безопасности, производят впечатление игривое и легкое, как после бокала шампанского. Другое дело настоящий пожар: тут ужас и все же как бы некоторое чувство личной опасности, при известном веселящем впечатлении ночного огня, производят в зрителе (разумеется, не в самом погоревшем обывателе) некоторое сотрясение мозга и как бы вызов к его собственным разрушительным инстинктам, которые, увы! таятся во всякой душе, даже в душе самого смиренного и семейного титулярного советника... Это мрачное ощущение почти всегда упоительно.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга