31 июля 2026, пятница
Подборка · 104 цитаты по теме

104 фразы на тему «ирония» для дневника

Тема «ирония» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 104 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

  1. Купец, отправляясь в плавание: — Что тебе привезти, доченька младшенькая? — Привези мне, батюшка, чудище страшное для сексуальных утех и извращений! — Да ты что, доченька, я же отец тебе, я не могу этого позволить! — (вздыхая) Хорошо, пойдем по длинному пути! Привези мне, батюшка, цветочек аленький!!!
  2. Наблюдая за погребением миссис Йост, Альма испытывала обиду, которую смягчало ироничное обстоятельство: женщина, 20 лет свысока смотревшая на её цветы, теперь будет целую вечность смотреть на них снизу.
  3. — Алан, представь. Фил, ты сам и Шон, влюблены, а почему бы вам и не быть, в Лизу. Теперь у вас будет триэль, т.е. трехсторонняя дуэль. Проблема вот в чем, Шон действительно хороший стрелок. Он попадает в цель в 90 процентах случаев. Фил попадает в цель в 60 процентах случаев. Ты, к несчастью, не очень хороший стрелок, попадаешь только в 10 процентах случаев. У тебя первый выстрел. Он у тебя только один. Ты можешь пристрелить одного из них, затем у них будет по выстрелу. Вопрос в том, какая стратегия будет для тебя наилучшей? — Застрелиться.
  4. — Да, это было полезно. - В самом деле? — Нет. Иронизирую. Или это называется сарказм? Никогда не понимал разницы. — Ирония умнее, сарказм ядовитее. Очевидно, это скорее сарказм.
  5. Глаза умеют говорить … Кричать от счастья или плакать, Глазами можно ободрить, с ума свести, пуститься в драку. Словами можно обмануть … Глазами — это не возможно! Во взгляде можно утонуть, если смотреть неосторожно!)
  6. Работа, работа Уйди на Федота, С Федота на Якова, С Якова на всякого. Зарплата, зарплата Приди от Кондрата, Приди от Якова, Приди ко мне, от всякого…)))
  7. Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.
    Евгений Лукин · книга
  8. Я своего утюга боюсь… нажал на кнопку подачи пара… в итоге утюг чихнул каким-то неизвестным грунтом на мою одежду, а потом долго дышал, как Дарт Вейдер.
20 из 104
Смотрите также