139 цитат «ирония»: от классиков до современников

Тема «ирония» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 139 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Ну что ж, начнём... Итак, что же в нём хорошего? А: Ум — в высшей степени проблематично; Б: Душа — потёмки; В: Характер — зигзагами... Что ещё? — Так... Что же в ней всё-таки хорошего? Ну то, что дурдом по ней плачет — это ясно. Но для начала надо всё же за что-то зацепиться... Но за что? Ножки... ножки, как у козы рожки. Фигура... спроси что-нибудь полегче. Мордашка... мордашка — промокашка. Бред какой-то! Как она меня в это лихо втравила.

   — Ну что ж, начнём... Итак, что же в нём хорошего? А: Ум — в высшей степени проблематично; Б: Душа — потёмки; В: Характер — зигзагами... Что ещё? — Так... Что же в ней всё-таки хорошего? Ну то, что дурдом по ней плачет — это ясно. Но для начала надо всё же за что-то зацепиться... Но за что? Ножки... ножки, как у козы рожки. Фигура... спроси что-нибудь полегче. Мордашка... мордашка — промокашка. Бред какой-то! Как она меня в это лихо втравила.

   — Игорь Брагин · фильм
2. «

   Иронизируя над бедами, становишься привычно ироничным.

   Иронизируя над бедами, становишься привычно ироничным.

   — Геннадий Ефимович Малкин · книга
3. «

   Глаза умеют говорить … Кричать от счастья или плакать, Глазами можно ободрить, с ума свести, пуститься в драку. Словами можно обмануть … Глазами — это не возможно! Во взгляде можно утонуть, если смотреть неосторожно!)

   Глаза умеют говорить … Кричать от счастья или плакать, Глазами можно ободрить, с ума свести, пуститься в драку. Словами можно обмануть … Глазами — это не возможно! Во взгляде можно утонуть, если смотреть неосторожно!)
4. «

   — Небеса никогда не лгут. — Конечно. Они только смеются.

   — Небеса никогда не лгут. — Конечно. Они только смеются.

   — Энди Ларкин · мультфильм
5. «

   Я попробую тебе объяснить, но боюсь, пацан, ты ещё слишком молод, чтобы это понять, видишь ли, истинная ирония строится на отчаянии, тоске и целом ворохе экспоненциально накопленных неудач.

   Я попробую тебе объяснить, но боюсь, пацан, ты ещё слишком молод, чтобы это понять, видишь ли, истинная ирония строится на отчаянии, тоске и целом ворохе экспоненциально накопленных неудач.

   — Микко Римминен · книга
6. «

   Ирония часто маскирует неспособность выйти за рамки собственных допущений.

   Ирония часто маскирует неспособность выйти за рамки собственных допущений.

   — Фрэнк Герберт · книга
7. «

   Мы ныне рано узнаем подлость и пошлость житейскую, едва не в пеленках обличаем и протестуем, все поражено иронией и смехом сквозь слезы. Неподделен этот смех, законен, из души он идет, — но легче ль оттого?

   Мы ныне рано узнаем подлость и пошлость житейскую, едва не в пеленках обличаем и протестуем, все поражено иронией и смехом сквозь слезы. Неподделен этот смех, законен, из души он идет, — но легче ль оттого?

   — Николай Герасимович Помяловский · книга
8. «

   — Тор, ты всё время ворчишь, что наука создаёт монстров, а тут какой-то ларец из воображаемой страны заморозил нам всю планету! — Желаешь ты продолжить эту тему? А сколько раз мы бились с тем, что вышло из лабораторий?! — Я не помню. Но зато помню, как ваша Чаровница чуть не сгубила всю команду. Дважды! А кто был тот парень с топором? Асгардианин? А, точно, помнится, он ещё хотел отрубить мне голову! — Амора и Скёрдж поплатятся за это. — О, выходит, ты с ними лично знаком! Здорово! Может, создадите свою команду... «Магические психи»?

   — Тор, ты всё время ворчишь, что наука создаёт монстров, а тут какой-то ларец из воображаемой страны заморозил нам всю планету! — Желаешь ты продолжить эту тему? А сколько раз мы бились с тем, что вышло из лабораторий?! — Я не помню. Но зато помню, как ваша Чаровница чуть не сгубила всю команду. Дважды! А кто был тот парень с топором? Асгардианин? А, точно, помнится, он ещё хотел отрубить мне голову! — Амора и Скёрдж поплатятся за это. — О, выходит, ты с ними лично знаком! Здорово! Может, создадите свою команду... «Магические психи»?

   — Тор Одинсон · мультфильм
9. «

   — Я тут недавно пытался припомнить смертные грехи. Алчность, зависть, чревоугодие… занудство, ирония… — Ну, я почти уверена, что ирония — не смертный грех. — А я почти уверен, что еще какой. — Похоть, — сказала она. — Похоть — смертный грех. — И порка. — Я бы поместила похоть и порку в одну категорию. — А я бы порку выделил отдельно. Итак, что там у нас получилось? Алчность, зависть, чревоугодие, занудство, ирония, похоть и порка.

   — Я тут недавно пытался припомнить смертные грехи. Алчность, зависть, чревоугодие… занудство, ирония… — Ну, я почти уверена, что ирония — не смертный грех. — А я почти уверен, что еще какой. — Похоть, — сказала она. — Похоть — смертный грех. — И порка. — Я бы поместила похоть и порку в одну категорию. — А я бы порку выделил отдельно. Итак, что там у нас получилось? Алчность, зависть, чревоугодие, занудство, ирония, похоть и порка.

   — Кассандра Клэр · книга
10. «

    — Приплачивать за иронию? — Нет – ирония бесплатно, а за сарказм беру втридорога!

    — Приплачивать за иронию? — Нет – ирония бесплатно, а за сарказм беру втридорога!

    — Ричард (турист-лыжник) · фильм
11. «

    Я сравнил мысленно эту новую могилу, эту новую для меня жену и эти новые, погребённые там, под землею, белые кости, сопоставил это всё и не мог не почувствовать иронии судьбы.

    Я сравнил мысленно эту новую могилу, эту новую для меня жену и эти новые, погребённые там, под землею, белые кости, сопоставил это всё и не мог не почувствовать иронии судьбы.

    — Нацумэ Сосэки · книга
12. «

    Гардероб для девушки — это как лекарство… А на здоровье экономить нельзя!!! …)))

    Гардероб для девушки — это как лекарство… А на здоровье экономить нельзя!!! …)))
13. «

    Не перегибай палку, которую бросаешь. Иначе она превратится в бумеранг.

    Не перегибай палку, которую бросаешь. Иначе она превратится в бумеранг.
14. «

    Дурной признак, когда перестают понимать иронию, аллегорию, шутку.

    Дурной признак, когда перестают понимать иронию, аллегорию, шутку.

    — Фёдор Михайлович Достоевский
15. «

    С улицы пришли два куска грязи... утверждают, что они мои дети... попробую отмыть, по голосу вроде похожи...

    С улицы пришли два куска грязи... утверждают, что они мои дети... попробую отмыть, по голосу вроде похожи...
16. «

    Кто губы накачивает, кто сиськи вставляет, кто задницу увеличивает... Да поймите вы наконец, сколько Жигуль не тюнингуй, Мерседес НЕ получится!..)

    Кто губы накачивает, кто сиськи вставляет, кто задницу увеличивает... Да поймите вы наконец, сколько Жигуль не тюнингуй, Мерседес НЕ получится!..)
17. «

    Совесть загрызла. Насмерть.

    Совесть загрызла. Насмерть.
18. «

    Если женщина позволяет себя обманывать — это не означает, что она дура, возможно просто ей так выгоднее!

    Если женщина позволяет себя обманывать — это не означает, что она дура, возможно просто ей так выгоднее!
19. «

    Раньше я писала любимому: «Люблю, скучаю, жду», а сейчас: «Молоко, батон, сахар!»

    Раньше я писала любимому: «Люблю, скучаю, жду», а сейчас: «Молоко, батон, сахар!»
20. «

    Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

    Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

    — Евгений Лукин · книга