Игорь Брагин

— На первом месте у женщин должны быть внутренние качества. — Да брось ты! Ну как я внушу симпатию? — Только красавицы могут не думать о внешности — Толстой, список добрых дел, а у самих — одно на уме.

— Брагин, распишись, завтра в совхоз на два дня… И не вздыхай, с нашим цехом ещё по-божески. — Что-то я не в том списке. — Как это, не в том? — Раньше меня включали не сюда! — А куда? — Ну, бывалочи к примеру там в Амстердам… а теперь в деревню Пупырышки!

За что зацепиться? Ни сучка, ни задоринки, ни бугорка, ни впадинки! За что же умненьких природа обижает?

— Перед тобой стоит задача стать симпатичнее. Для этого необходимо: заняться косметикой. На мой вкус, ты должна мне понравиться, как я понимаю. Волосы отпусти подлиннее. Брови такие тоненькие сделай... — Так делали куртизанки времён Леонардо.

Я это с детства слышу: стань кандидатом, стипендиатом, лауреатом, дипломантом... А если не получилось, значит, все? Не вышел в люди? Нет, я выйду в люди! Я должен, я обязан, я хочу, я буду! Их же действительно миллионы — неизвестных, рядовых. Да, я стою у станка, да, руки грязные, да рожа не умытая — я работаю, я есть, я есть рабочий, его величество. Я не один — нас много. Мы требуемся, в нас нуждаются, нас не хватает. Нас попроси — мы отдадим, нас позови — мы пойдём, нас подними — мы встанем. Встанем и будем стоять, несокрушимые вечно, стеной. Во наворотил! Даже голова закружилась. Так верю или не верю? Не пойму, что делать. Чего-то не хватает. Кто ответит, кто поможет? Мама! Мама, услышь меня! Мама, где ты? Помоги мне! Ты ведь была счастлива, ты ведь жила не для себя, всю жизнь для других, и поэтому, поэтому была счастлива. А я же твой сын. Почему же я не такой? Почему же я не могу? Почему я мучаюсь? Почему я не знаю, куда деться, мама? Ну помоги мне!

— Ты один не взял обязательство. Ладно, подпиши сто два процента. — А вдруг не выполню? — Ну, значит, не выполнишь. — Нет, если я не уверен, я не могу дать обязательство. — Ну чего ты голову морочишь? Ты читал о важности соревнований? — А ты читал о вреде формального подхода?

— Ну что ж, начнём... Итак, что же в нём хорошего? А: Ум — в высшей степени проблематично; Б: Душа — потёмки; В: Характер — зигзагами... Что ещё? — Так... Что же в ней всё-таки хорошего? Ну то, что дурдом по ней плачет — это ясно. Но для начала надо всё же за что-то зацепиться... Но за что? Ножки... ножки, как у козы рожки. Фигура... спроси что-нибудь полегче. Мордашка... мордашка — промокашка. Бред какой-то! Как она меня в это лихо втравила.

— А зачем тебе надо было быть первым? — Потому что вторые — неудачники! — А ты любил спорт? — Работал по четыре тренировки в день, меня со стадиона выгоняли. — Ты же был счастливым человеком.

— Ну, приступим. Почувствуем упругую дрожь наших мускул. У нас сегодня какая тема занятия? — Обоснование оптимистического восприятия мира. — Весь во внимании. — Сплошь и рядом, многие не ощущают праздника жизни. — Не сутулься. — А вот мы едем, смотрим — это уже счастье, мы разговариваем — это тоже счастье. Посмотри, я всегда удивляюсь: он скучающе едет, и скучающе смотрит. Да понимает ли он, что он — избранник? От одного этого с ума можно сойти. Избранник мироздания. Вынули на секунду из небытия, и через секунду — опять вечный мрак несуществования. На одну секундочку! Да ведь он вопить от радости должен, что живёт, а ему скучно.

«Я спокоен. Я удивительно спокоен. Дух безмятежности наполняет меня. Все мысли и заботы ушли. Растворились.» — Что за бодяга? — Вступление. «Я прислушиваюсь к своим мышцам. Они свободны, расслаблены.» — О! Это по делу! Расслабимся! [наливает] «Мои мускулы хорошо отдохнули за ночь. Я готов встретить грядущий день. Встретить бодро. Встретить энергично. Внимание! Я — молния! Удар!» — Забавный мужичок... «Всё моё тело наполняется живительным электричеством. Я чувствую упругую дрожь своих мускулов.» — О! Вздрогнули! [чокается]

— Если бы нас кто-нибудь послушал — это же белая горячка... — Нет. Мы вступаем в интереснейшую полосу нашей жизни.