386 цитат про «ирония» — коротко и по делу

Тема «ирония» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 386 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Лето вернётся, как возвращаются воды, как возвращаются воды моей реки. То есть они стоят.

   Лето вернётся, как возвращаются воды, как возвращаются воды моей реки. То есть они стоят.
2. «

   — А что насчет лорда Витинари? — Я поручил это своему лучшему человеку, – сказал Ваймс. – Верному, надежному, знающему тут все ходы и выходы как свои пять пальцев. Другими словами, я сам этим займусь.

   — А что насчет лорда Витинари? — Я поручил это своему лучшему человеку, – сказал Ваймс. – Верному, надежному, знающему тут все ходы и выходы как свои пять пальцев. Другими словами, я сам этим займусь.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   — Как ты понял, что за нами не гонятся? — Только что. — С каких пор ты стал таким разговорчивым? — Я с детства болтлив.

   — Как ты понял, что за нами не гонятся? — Только что. — С каких пор ты стал таким разговорчивым? — Я с детства болтлив.

   — Буч Кэссиди · фильм
4. «

   Я хочу подключить тебя к новому заказу. Мне кажется, тебе прилив адреналина не помешает. Посреди минного поля на Пустошах стоит автомобиль. Тебе нужно его оттуда вытащить. Конечно, не исключено, что ты подорвёшься, но давай честно: вся наша жизнь — одно большое минное поле.

   Я хочу подключить тебя к новому заказу. Мне кажется, тебе прилив адреналина не помешает. Посреди минного поля на Пустошах стоит автомобиль. Тебе нужно его оттуда вытащить. Конечно, не исключено, что ты подорвёшься, но давай честно: вся наша жизнь — одно большое минное поле.

   — Дакота Смит · игра
5. «

   Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

   Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

   — Евгений Лукин · книга
6. «

   Я сравнил мысленно эту новую могилу, эту новую для меня жену и эти новые, погребённые там, под землею, белые кости, сопоставил это всё и не мог не почувствовать иронии судьбы.

   Я сравнил мысленно эту новую могилу, эту новую для меня жену и эти новые, погребённые там, под землею, белые кости, сопоставил это всё и не мог не почувствовать иронии судьбы.

   — Нацумэ Сосэки · книга
7. «

   Ей было неловко, как человеку, который втайне сочинил поэму и сейчас наблюдает за первым читателем.

   Ей было неловко, как человеку, который втайне сочинил поэму и сейчас наблюдает за первым читателем.

   — Майк Омер · книга
8. «

   — Как вы отмечаете в семье дни рождения??? — Очень просто... День рождения жены в ресторане, а мой — красным карандашом в календаре...

   — Как вы отмечаете в семье дни рождения??? — Очень просто... День рождения жены в ресторане, а мой — красным карандашом в календаре...
9. «

   Дурной признак, когда перестают понимать иронию, аллегорию, шутку.

   Дурной признак, когда перестают понимать иронию, аллегорию, шутку.

   — Фёдор Михайлович Достоевский
10. «

    Исследования показывают, что без здорового сна невозможна эффективная умственная и физическая деятельность. А? Что? Мало сплю? Ну... ничего не поделаешь!

    Исследования показывают, что без здорового сна невозможна эффективная умственная и физическая деятельность. А? Что? Мало сплю? Ну... ничего не поделаешь!

    — Сахароза · игра
11. «

    Совесть загрызла. Насмерть.

    Совесть загрызла. Насмерть.
12. «

    Китайцы взломали сервер Пентагона. 1. Каждый китаец попробовал один пароль. 2. Каждый второй пароль был «Мао Цзедун». 3. На 74357181-й попытке — сервер согласился, что у него пароль «Мао Цзедун»

    Китайцы взломали сервер Пентагона. 1. Каждый китаец попробовал один пароль. 2. Каждый второй пароль был «Мао Цзедун». 3. На 74357181-й попытке — сервер согласился, что у него пароль «Мао Цзедун»
13. «

    — Я тут недавно пытался припомнить смертные грехи. Алчность, зависть, чревоугодие… занудство, ирония… — Ну, я почти уверена, что ирония — не смертный грех. — А я почти уверен, что еще какой. — Похоть, — сказала она. — Похоть — смертный грех. — И порка. — Я бы поместила похоть и порку в одну категорию. — А я бы порку выделил отдельно. Итак, что там у нас получилось? Алчность, зависть, чревоугодие, занудство, ирония, похоть и порка.

    — Я тут недавно пытался припомнить смертные грехи. Алчность, зависть, чревоугодие… занудство, ирония… — Ну, я почти уверена, что ирония — не смертный грех. — А я почти уверен, что еще какой. — Похоть, — сказала она. — Похоть — смертный грех. — И порка. — Я бы поместила похоть и порку в одну категорию. — А я бы порку выделил отдельно. Итак, что там у нас получилось? Алчность, зависть, чревоугодие, занудство, ирония, похоть и порка.

    — Кассандра Клэр · книга
14. «

    Ирония — это троянский конь словесной акробатики, самоирония — минное поле для того, кто ее использует.

    Ирония — это троянский конь словесной акробатики, самоирония — минное поле для того, кто ее использует.

    — Карстен Бредемайер · книга
15. «

    Есть ведь на свете работа, где сначала показывают антидот и лишь потом дают ключи от шкафчика, где хранят лекарства?

    Есть ведь на свете работа, где сначала показывают антидот и лишь потом дают ключи от шкафчика, где хранят лекарства?

    — Майк Кэри · книга
16. «

    По судьбе моей пошли сплошные трещины, Вновь у зеркала стою с усмешкой хмурою И ищу в себе остатки Мудрой Женщины, А оттуда нагло смотрит Дура-дурою.

    По судьбе моей пошли сплошные трещины, Вновь у зеркала стою с усмешкой хмурою И ищу в себе остатки Мудрой Женщины, А оттуда нагло смотрит Дура-дурою.
17. «

    Вы, действительно, поставлены в позу рака, и это не созвездие.

    Вы, действительно, поставлены в позу рака, и это не созвездие.

    — Евгений Николаевич Понасенков
18. «

    Бензин подорожал, продукты — тоже. Квартплату и жк услуги — повысили. Хорошо, что зарплату не прибавили. Хоть какая-то стабильность.

    Бензин подорожал, продукты — тоже. Квартплату и жк услуги — повысили. Хорошо, что зарплату не прибавили. Хоть какая-то стабильность.
19. «

    — Здесь стало намного холоднее... — А на мне тёплое нижнее бельё! — Информация, в которой мы не нуждались.

    — Здесь стало намного холоднее... — А на мне тёплое нижнее бельё! — Информация, в которой мы не нуждались.

    — Джонатан Карнахан · мультфильм
20. «

    Как сказал бы убийца: — Разрешите вас перебить.

    Как сказал бы убийца: — Разрешите вас перебить.